Чтение онлайн

уже успел побывать в этом раю и принформировать весь наш отдел об этом

прекрасном месте для отдыха. Центр представлял собой комплекс из двух

плавательных бассейнов, один, из которых был открыт свежему воздуху даже

зимой, и четырёх видов различных бань: скандинавской, русской, турецкой и

просто паровой комнаты с травяными испарениями. Кроме бань, в помещении

центра были также устроены массажные кабинеты. При центре имелся также

ресторан, где можно было пообедать прямо в купальных костюмах.

Моя, скучающая от постоянного сидения дома любимая, прямо загорелась после

моего рассказа:

– Давай и мы поедем, Аленький! Давай необыкновенно проведём выходной день!

Как это здорово, что ты узнал об этом месте.

– Хорошо Маришенька, мы поедем! Мы поедем туда на целый день. На улице -

март месяц, ещё достаточно холодно, а мы с тобой понежимся в парилке и

тёплом бассейне, да ещё и пообедаем почти нагишом.

– Аленький, какой же ты хороший! Как же ты здорово всё придумал, это как раз

то, чего мне сейчас очень хочется…

Назавтра мы оба проснулись от настойчивого телефонного звонка. Я поднял

трубку, но вместо нормального разговора получил только звуки дыхания в

наушнике телефона. Я не придал никакого значения этому звонку – случайные

звонки иногда ведь случаются в каждом доме. Совсем наоборот, я был доволен

случайным звонком, так как он удачно сработал будильником и в вполне

приемлемое для нас время. Моя разбуженная подруга Маришка недовольно

кривила свою милую мордашку – ей бы хотелось поспать этим утром подольше.

Бассейновый и банный комплекс располагался в лесопарке, который мы

должны были пересечь на автомобиле с запада на восток. Яркое весеннее

солнышко хорошо освещало узкую, только в две встречных полосы, красивую

лесную дорогу, пока совершенно свободную от движения других машин. На

дороге повсюду были установлены знаки ограничения скорости - до 30 миль в час,

и знаки, предупреждающие о животных, которые могут пересекать направление

движения.

Я вёл машину медленно и спокойно, стараясь соблюдать правила, и рассчитывал

минут за тридцать добраться до цели. Накануне вечером, мы смотрели по

телевизору фильм с забавным эпизодом, в котором девушка делала минет

водителю шикарного спортивного автомобиля на скоростной дороге, при

максимальной скорости движения. Меня лично подобные упражнения совершенно

не вдохновляют – я из тех мужиков, которые предпочитают не смешивать

вождение машины с любыми другими занятиями, особенно с любовью.

Моя подруга, заведённая вчерашним примером исполнительницы главной роли,

возбуждённая предстоящим приятным времяпровождением, всё время баловалась:

– Аленький, ну я тоже хочу так, как во вчерашнем фильме…

На самом деле, она не пошла бы до конца в своей игре, она только шалила и

специально дразнила меня, высмеивая мою консервативность в любовных делах.

Моя возлюбленная периодически наклонялась к моим коленям и начинала зубами

расстегивать застёжку-молнию на моих джинсах. В ответ - я ласково отстранял её

голову и молча застёгивал молнию. Эта игра, начавшаяся от момента въезда на

лесную дорогу и повторенная моей настойчивой баловницей много-много раз

подряд, как это не парадоксально звучит, спасла Маришину жизнь.

Как только моя подружка, пытаясь сломить мою оборону, в очередной раз,

внезапно и резко, наклонилась вниз – в тишине вдруг, подряд, раздались три

выстрела: Ппах! Ппах! Ппах!

А потом опять наступила полнейшая тишина утреннего леса…

В моей жизни, в меня ещё никогда и никто не стрелял…

Бог меня миловал от Афгана и Чечни, звук выстрелов был знаком мне только по

военным сборам в институтское время.

Три звонких звука на лесной дороге отличались от звуков стрельбы автомата

Калашникова, сохранившихся в моей памяти, но я всё равно сразу, инстинктивно,

понял, что это стреляли и стреляли не в воздух, а намеренно и прицельно по нашей

машине. Я почему-то совсем не испугался. До сих пор не знаю, почему. Наверное,

моя душа, размягчённая безмятежной и медленной ездой по красивой дороге, была

просто не готова к смертельному испугу.

Моё сознание, защищаясь от психологической травмы, немедленно вошло в

какой-то тяжёлый ступор, и я был способен только на самые необходимые,

простые действия: я мгновенно ударил по тормозам, заглушил мотор и огляделся

вокруг. Сначала я увидел кровь на остатках разбитого бокового стекла правой

передней двери, затем заметил отверстие, размером с яблоко, справа, на ветровом

стекле. Наконец, моё внимание переключилось на полностью неподвижную

Марину, голова которой безжизненно повалилась на мою правую ногу.

Поток тяжёлых мыслей о собственной вине за всё случившееся сразу же резанул

моё сознание:

– Случилось непоправимое несчастье, я виноват во всём…

– Я так и не сумел сберечь свою любимую…

– Я расслабился и совсем потерял бдительность…

– Я должен был догадаться, что утром нам звонили не зря…

– Я не должен был разрешать Марине возвращаться из Калифорнии…

– Ну, что же я теперь скажу Владимиру Ивановичу…

Я сдвинул немного вправо голову Марины, выскочил, перебежал на другую

сторону Тойоты и, открыв пассажирскую дверь, начал наскоро ощупывать тело

своей подружки. Пульс на её шее нормально прощупывался, а из видимых

повреждений я сумел отыскать только несколько глубоких царапины на лице. Она

оказалась живой, но, по всей видимости, в глубоком обмороке от испуга.

Источником крови на боковом стекле, возможно, были порезы её правой щеки,

нанесённые осколками разбитого ветрового стекла.