Чтение онлайн

— У вас есть кто-нибудь, кто может подождать с вами?

Единственный человек, который мне нужен — это Шон, но его сейчас нет на месте.

— Нет, мой парень тоже его ищет. Я здесь на случай, если он вернется.

— Как вы думаете, где он может быть?

— Шон пошел на поле для игры в мяч, но позвонил и сказал, что Остина там нет. Он сейчас направляется на пляж. Мы пробыли в Тампе всего несколько дней и не успели много где побывать. Я просто… Он не должен был уходить! Он знает, что так будет лучше! Он умный ребенок, и это на него не похоже.

Хизер берет мою руку в свою.

— Как насчет этого… Я останусь здесь с вами, мы поговорим, все обдумаем, а Броуди пойдет прогуляется по окрестностям?

Она даже не представляет, как много это для меня значит. Сидеть здесь, переживать и не иметь возможности куда-то пойти, чтобы искать его, было так тяжело. Я просто хочу получить ответы. Я хочу что-то сделать, как-то помочь, но не могу. Все, что я могу сделать — это думать о самых худших сценариях, и от каждого из них мне становится плохо.

— Спасибо.

Она нежно сжимает руку.

— Мы сделаем все, что в наших силах.

Она не дает обещаний, которые не может выполнить, и я слышу в ее голосе скрытое беспокойство.

Есть шанс, что они его не найдут.

Есть шанс, что он пропал.

И именно это приводит меня в ужас.

Шон

Черт.

Черт, я должен найти его. Я снова бегаю вверх и вниз по пляжу, надеясь заметить его, но ничего. Яма в моем животе становится все глубже с каждой секундой. Я обзвонил всех ребят, которые приходили вчера на поле, и они тоже ищут. Кто-то должен был увидеть его и позвонить в полицию. Я думаю о том, чтобы зайти в социальные сети и попросить о помощи, но это только усугубит ситуацию. Одному Богу известно, какие отклики и осуждения последуют. Если бы я думал, что это поможет и люди действительно будут вести себя правильно, я бы так и сделал, но тогда, я знаю, Девни будет расстроена. Поэтому я просто придерживаюсь плана и думаю. Никто не звонил и не говорил, что видел его на бейсбольном поле, но моя интуиция подсказывает, что он именно там. Именно туда я отправлялся, когда становилось плохо. И если он что-нибудь услышал, то почувствовал бы себя потерянным и понял бы, что именно здесь его можно найти. Я делаю глубокий вдох и начинаю пробираться туда, не руководствуясь ничем, кроме предчувствия. Поле огромное, и есть много мест, где он мог бы спрятаться. Мне нужно двигаться и искать. Когда я бегу туда трусцой, у меня звонит телефон. Я поднимаю трубку, даже не взглянув на номер.

— Алло? — я останавливаю бег, стараясь выровнять дыхание.

— Привет, это Зак. Я просто звоню узнать, как дела с лошадью.

— Я не могу сейчас говорить, у нас кризис и…

— О, что происходит? Все в порядке?

Я провожу рукой по лицу и продолжаю идти. Нет, ничего не в порядке. Все рушится, и виноват в этом только я. Я вкратце рассказываю ему обо всем, что изменилось с тех пор, как он был здесь. Ничего лишнего, только детали.

— Итак, я встречаюсь с матерью-одиночкой.

— Я понимаю. Тяжело в это ввязываться.

— Но кризис не в этом. Остин сбежал. Мы были у меня дома, и мы с Девни поссорились… Он хочет остаться здесь, а она не согласна. Я не знаю… это все так хреново. Я наговорил глупостей, и мы не уверены, слышал ли он…

— Я был там. Буквально. Именно там, где ты сейчас. Просто сделай глубокий вдох.

Я делаю, как он говорит, а потом оглядываюсь по сторонам.

— Я не знаю, что, черт возьми, делать. Я люблю этого парня, люблю его мать, а теперь он оказался на улице, потому что расстроен.

— Я понял. Когда Пресли вернулась несколько месяцев назад, один из мальчиков заблудился. Это был чертов ад. Мы часами искали его в лесу. Потом, несколько месяцев спустя, Логан подслушал то, чего не должен был. Это было трудно, но будьте честны и поговорите об этом. Дети выносливы, я гарантирую. Думаю, он отправился куда-то, чтобы почувствовать себя ближе к самому себе…

Мы с Заком играем в бейсбол, как и Остин.

— Он должен быть где-то на поле.

— Попробуй поискать среди знакомых ему мест, а потом проверь местный парк. Не знаю, просто я бы на его месте так поступил.

— То же самое. Спасибо, Зак.

— Позвони мне и дай знать, когда найдешь его.

Я соглашаюсь, вешаю трубку и бегу обратно на поле. Когда я добираюсь туда, я снова спрашиваю, не видел ли его кто-нибудь. Я не получаю ответа, на который рассчитывал, но все равно иду. Я прохожу тем же путем, что и тогда, когда привел их сюда, но не вижу его.

— Остин, где ты, черт возьми?

Я разворачиваюсь, чтобы идти обратно, и тут я вижу то, чего там быть не должно. В самом конце поля виднеется силуэт. Мое сердце начинает колотиться, я подбегаю к нему и вижу, что он просто сидит там, обхватив руками живот, опустив голову. Какая-то часть меня хочет закричать, но я не делаю этого. Я уже был на его месте — разбитый, грустный, одинокий и не знающий, что делать. Тогда была маленькая девочка, которая просто приходила и садилась рядом со мной. Она ничего не говорила, просто давала мне понять, что она рядом, и этого было достаточно, чтобы я знал, что со мной все будет хорошо. Так что я последую ее примеру. Я отправляю быструю смс Девни, прежде чем подойти ближе.

Я: Я нашел его. С ним все в порядке. Я скоро приведу его домой.

Через две секунды приходит ответ.

Девни: Слава Богу. Поторопитесь, пожалуйста. Я сообщу в полицию.

Я кладу телефон обратно в карман и сажусь рядом с Остином. Он смотрит на меня, глаза опухшие от слез, а потом снова опускает голову. Я откидываюсь назад, скрещивая ноги перед собой, и просто позволяю ему прийти в себя. Через несколько минут, много раз оглядываясь на меня, он говорит.

— Ты расстроен.

— Я не расстроен. Я испугался, что с тобой что-то случилось.

Он вытирает лицо.

— Тетя Девни сердится?

— Нет, она не сердится. Она рада, что с тобой все в порядке, и, возможно, расстроена, но я не думаю, что она злится.

Остин вздыхает и поправляет ногу.

— Где твои костыли? — спрашиваю я.

— Я оставил их за пределами поля. Я не смог войти с ними.

Я говорю себе не злиться из-за этого.

— Ты ранен?

Он качает головой.

Ну, хотя бы это. Все равно мне нужно докопаться до сути, а потом отвезти его домой.

— Почему ты убежал?

Его взгляд переходит на площадку, а затем снова на меня.

— Я не хочу возвращаться в Шугарлоуф.

— Почему?

— Потому что там все грустно.

Я помню, что чувствовал то же самое. Там происходили плохие вещи. Там умирали люди. Отцы становились жестокими мудаками и разрушали жизни детей. Там разбивались мечты и умирали матери. Если говорить Остину, как он ошибается, или что все будет лучше, это не изменит того факта, что для него это реальность его жизни.

— Мы с тетей Девни не грустим.

Он оглядывается.

— Я слышал правду.

Ужас сжимает мой желудок, и я делаю все, чтобы заставить его сказать это. Если он услышал правду о том, что ему нельзя переезжать сюда, то я не собираюсь быть тем, кто скажет ему, что Девни на самом деле его мать.

— Что именно?

— Что тетя Девни мне не тетя.

Я боялся этого. Я не стану ему врать, но это не мой разговор. Поэтому я расскажу ему, что я чувствую по поводу всего этого, и, возможно, он сможет понять.