Чтение онлайн

— Как ты? — наконец спрашиваю я.

Шон делает шаг ближе.

— Я несчастен. Одинок. И мне не хватает единственного человека, который имеет значение в моей жизни. А как насчет тебя?

Я откидываю голову назад, не ожидая, что он будет честен.

— Шон…

— Нет. Я не собираюсь тебе врать. Я несчастен. Я скучаю по тебе, и я люблю тебя. Если это делает меня мудаком, значит, так оно и есть. Я знал, что ты здесь, и пришел. Хочешь знать почему?

Я поднимаю на него глаза, стены словно сжимаются.

— Я могу догадаться.

— Да?

Я киваю. Если он чувствует себя хотя бы наполовину так же плохо, как я, я знаю, почему он пришел. Он не мог остановиться.

— Я ненавижу это. Что теперь? — спрашиваю я, чувствуя, что нервничаю.

— Теперь мы поговорим.

Мне хочется упасть на пол и разрыдаться.

— Разговоры ничего не меняют, Шон. Мы уже говорили, и каждый раз возвращаемся сюда.

— Тогда ты слушай, а я буду говорить.

Он откидывает с моего лица прядки волос, и я сопротивляюсь желанию положить пальцы на его сильную грудь. Мне хочется ощутить мышцы под рубашкой, силу его рук и защиту, которую он создает вокруг меня. В нем нет ничего такого, чего бы я не хотела и в чем бы не нуждалась, просто меня бесит, что он живет там, а я застряла здесь.

— Тебе не больно? — спрашиваю я. — Должен же быть способ сделать так, чтобы это прекратилось?

— Ты даже не представляешь, как мне больно без тебя, Девни. Ты, блядь, не можешь представить, как сильно я по тебе скучаю, но мы поговорим. Я не буду повторять ничего из того, что мы уже обсуждали.

В моей груди расцветает надежда, но она угасает, когда я вспоминаю, что нет ничего такого, о чем мы уже не говорили. Ситуация осталась такой же, как и две недели назад, только теперь необходимость стоять здесь и смотреть на него заставляет мое истерзанное сердце испытывать новые муки. И все же я не могу оттолкнуть его. Я приму шрамы, потому что он стоит этой боли. Он протягивает руку к столу, и я сажусь. Если бы я попыталась, то ни за что не смогла бы его обойти, и я не собираюсь упускать шанс поглазеть на него.

Его густые темно-каштановые волосы в беспорядке, а зеленые глаза выглядят усталыми, но в них есть надежда. Щетина на его лице стала чуть длиннее, но не менее сексуальной. Шон еще более великолепен… потому что он здесь.

— Хорошо, я послушаю.

Он садится рядом со мной и берет мою руку в свою. Прикосновение его кожи к моей — это бальзам, который исцеляет поврежденную часть меня. Печально, что этот простой жест может одновременно сломать и исправить меня. Я в полном дерьме.

— Долгое время я любил тебя. Любил тебя больше, чем девушку, которая купила мне биту и пекла пирожки с грязью. И все же я боролся с этим. Я находил оправдание за оправданием, чтобы не поддаваться чувствам, которые я испытывал к тебе. Я встречался с девушками, похожими на тебя, говорил себе, что это просто совпадение, и спрятал тебя в коробку в своем сердце. Я не мог открыть ее, не мог даже подумать о том, чтобы прикоснуться к ней, потому что знал, что стоит мне это сделать, и все будет кончено… — его большой палец проводит по моей руке, и я снова сдерживаю слезы. — Ты не просто открыла ее, Девни, ты разорвала ее на части, выкинула и поселилась в моей гребаной жизни. Во мне нет ни одной части, которая бы не принадлежала тебе. Поэтому я не могу без тебя. Я не могу вернуться к тому, что было, потому что той жизни больше не существует.

Слезы капают, и он заключает меня в свои объятия.

— Не плачь, милая. Не заставляй меня любить тебя больше, чем я люблю, потому что я не могу. Мое сердце не может любить тебя еще сильнее, ты убиваешь меня. Я найду способ общаться на расстоянии или что-то в этом роде, но ты мне нужна.

Он берет мое лицо в свои руки и пристально смотрит на меня. Эти зеленые глаза проникают в мою душу, а затем мои руки становятся зеркальным отражением его рук. Я обнимаю его, нуждаясь в том, чтобы увидеть его, действительно увидеть его снова. Я никогда не думала, что такая любовь возможна.

— Я понимаю, что тебе нужно. Я знаю, почему ты не можешь приехать во Флориду, и, честно говоря, я был бы худшим засранцем, которого только можно представить, если бы попросил тебя об этом.

— Но…

— Ты должна делать то, что лучше для Остина.

Он сказал мне, что не собирается повторять старые темы, и вот мы сидим на кухне у Элли, я сижу у него на коленях и плачу.

Мои руки опускаются.

— Опять, Шон. Мы снова здесь.

— Нет. Послушай меня, — он наклоняется, целует мои слезы, а потом губы. — Я люблю тебя, Девни Максвелл. Я люблю тебя больше, чем ты когда-либо сможешь узнать, и именно поэтому я больше не играю за «Тампу».

Я задыхаюсь, мой желудок опускается, и меня тошнит. Это не так. Пожалуйста, скажите мне, что он не ушел и не сделал какую-нибудь глупость. Не ради меня. Не тогда, когда это было его мечтой с тех пор, как он был в возрасте Остина. Я не могу смотреть, как он это делает.

— Шон, ты не можешь!

— Я могу, и я это сделал.

Шон улыбается мне, но все, что я чувствую, — это сожаление, которое проносится по моему телу. Он даже не представляет, что натворил. И как сильно он будет жалеть об этом.

— Я не хочу быть причиной, по которой ты отказываешься от своей мечты.

— Это ты сказала, что я должен выбрать что-то одно, Девни, и я выбираю тебя. Каждый раз. Каждый день и дважды по воскресеньям.

— Я не позволю тебе сделать это!

Он только шире улыбается и наклоняется вперед, чтобы прижаться лбом к моему.

— Все уже сделано.

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, прижимаясь носом к его носу.

— Почему? Почему?

— Потому что ты моя единственная, Девни Максвелл, и я не смогу жить без тебя.

— Ты возненавидишь меня. Может, не сегодня и не завтра, но однажды ты увидишь во мне девушку, которая украла твои мечты.

— Никогда, милая. Это невозможно. Кроме того, ты задала не тот вопрос.

Я отступаю назад, не понимая, что, черт возьми, он имеет в виду.

— Что за вопрос?

— Как я это сделал?

Мои глаза слегка сужаются, когда меня охватывает смятение.

— Что сделал?

— Оставил тебя у себя, и избавился от необходимости перевозить тебя и Остина во Флориду, и у меня все еще есть бейсбол.

Воздух наполняет мои легкие, и я чувствую, что впервые могу дышать.

— Как?

— Я попросил перевести меня в Филадельфию.

Шон

Я жду, что она скажет, но она просто смотрит на меня, наклоняя голову из стороны в сторону.

— Ты возвращаешься… в Пенсильванию?

Я пожимаю плечами, как будто в этом нет ничего особенного, потому что на самом деле это не так. Это был даже не вопрос. Как только Джейкоб это сказал, это стало единственным вариантом.

Переехать сюда.

Быть с ней.

Быть счастливым.

Кому какое дело до того, что этот город заставляет меня покрываться мурашками, а воспоминания об отце витают повсюду? Она нужна мне. Девни — вот что важно, и пока она у меня есть, я могу жить здесь… там, где она. Возможно, это стоило мне стресса и споров с моим агентом, но я добился своего. Я получу гораздо меньше денег, но все это не имеет значения, пока это решение проблемы, которая у нас была.

— Так и есть. Мне нужно собрать свои вещи в Тампе, продать квартиру, а потом… Я не знаю… Мне нужно будет где-то жить. Есть идеи?