Чтение онлайн

Вместе с Федоренко мы залезли вовнутрь и всё тщательно осмотрели, проверили, какой вид из танка, как работают приборы наблюдения и наводки, поворот башни, и оба остались всем довольны. Выбравшись из танка, двинулись дальше, следующим на очереди был Т-44. Также полезли и в него, после того, как перед этим обошли его кругом, тщательно осматривая его. После этого всё повторилось, мы проверили обзор из него, приборы наблюдения и поворот башни, всё было отлично. Последней была противотанковая самоходка на базе Т-44, тут правда обошлось без проверки поворота башни и исключительно по причине её отсутствия. Кстати самоходка отличалась от оригинала более сильным наклоном лобовой брони, за счёт чего несколько повысилась её бронезащищённость. После того, как мы тщательно осмотрели все танки и самоходку, их занял экипаж и сначала просто проехался по полигону, показав нам прохождение машинами различных препятствий. Они проехали превосходно, а после этого провели показательные стрельбы, сначала по обычным мишеням, показывая меткость наводчиков и орудий. Затем стали стрелять по бронещитам, которые имитировали броню немецких танков. Плиты разной толщины и под разными углами были установлены через каждые 500 метров. Испытания показали, что орудия и ИС-а и Т-44 с СУ-100 гарантировано пробивали на дистанции в два километра любую немецкую броню. К сожалению у нас было только несколько трофейных Тигров, и пару из них приберегли для показа Сталину, а вот Пантер не было и это не удивительно, ведь они хоть уже и производятся, но в боях пока не участвовали, их дебютом станет летнее сражение.

В нашей истории им стала Курская битва, именно тогда Пантеры и появились на поле боя.

Закончив со стрельбами по мишеням, на поле полигона вывезли по бронекорпусу новой техники, и теперь уже по ней открыли стрельбу из немецкого Тигра. Пару танков наши ремонтники смогли восстановить, используя в качестве доноров запчасти с других подбитых танков. Обстрел вёлся с разной дистанции и с разных ракурсов и показал, что по крайней мере в лоб, на дистанции в два километра, ни один новый танк и самоходка не получили пробития лобовой плиты. Это нас с Федоренко очень обрадовало, летом немцев будет ждать очень неприятный сюрприз, когда их новые танки столкнутся в бою с нашими новыми танками. Честно говоря даже становится немного их жаль, если в моем времени они испытали настоящий шок, когда столкнулись в бою с КВ и Т-34, еще старыми и не модернизированными, то сейчас они встретили танки следующего после них поколения, ещё более мощные и практически неуязвимые. Казалось, что вот наконец они как минимум сравнялись с нами в силе. Даже получили некоторое преимущество за счёт большей бронепробиваемости своих танковых орудий и на тебе, только решили, что обошли нас и получат в противники новые танки, которые снова превосходят их новые Тигры и Пантеры. А если ещё принять во внимание и количество танков, то тут счёт явно не в их пользу, мы производим танков минимум раз в пять — шесть больше чем противник, причём лучших по своим боевым качествам. Вот такая арифметика получается, и немцам есть о чём грустить.

Через два дня в Кубинку приехал и Сталин, причём не один, а с Шапошниковым, Василевским, Ворошиловым и Рыбалко. К их приезду подготовились, установили новые мишени, причём не простые деревянные щиты или нашу списанную бронетехнику, а трофейные немецкие танки, причём новые, это модернизированные четвёрки и Тигры, а также бронеплиты разной толщины, но не меньше 50 миллиметров. Также были установлены бронекорпуса наших новых танков и самоходки, это для заключительного показа их бронезащищённости. Удобно расположившись на специально для этого случая сколоченной трибуне, высокая комиссия принялась наблюдать за показом, им еще выдали по хорошим биноклям, и они с интересом стали смотреть за испытанием. Как оказалось, на испытание привезли не по одному экземпляру каждой модели, а по три, это нам показали по одному, так как для нас этого было вполне достаточно. Сейчас на поле полигона шесть танков и три самоходки сначала уверено преодолевали различные препятствия, причём тут как раз и пригодились бинокли, так как расстояние до машин было значительное, и без биноклей следить за ними было тяжело. Временами, поднимая целые облака снега, все машины довольно быстро двигались по заснеженной земле. Конечно ИС-ы сразу стали отставать, когда танки развили максимально возможную скорость, но и так они для своего класса танков и этого времени шли довольно быстро. Почти двадцать минут танкисты выписывали круги по полигону, преодолевая различные препятствия, пока не настало время боевых стрельб. Теперь отложив в сторону бинокли, высокая комиссия приникла к стереотрубам, которые стояли на помосте. Опытные экипажи машин, а все они имели изрядный боевой опыт, уверенно поражали цели, тут для зрелищности применяли бронебойно-трассирующие снаряды, так что со стороны было прекрасно видно куда летят снаряды. Что тут сказать, промахов практически не было, примерно 90 процентов попаданий, причём все промахи были исключительно на максимальной дистанции поражения цели. Затем начался обстрел трофейной техники с разного расстояния и ракурса и в заключении на поле танковые тягачи выкатили бронекорпуса новых танков и стали устанавливать их на различном расстоянии, и уже четыре трофейных немецких танка принялись вести по ним огонь, это были два Тигра и две новые четвёрки с уже длинноствольным орудием. В общей сложности показ новых танков продолжался около двух часов. Наконец показ завершился, и подъехав к помосту и выстроившись в ряд, экипажи боевых машин покинули их и выстроились каждый возле своей машины.

Спустившись вниз, Сталин с сопровождающими не спеша подошёл к выстроившимся танкистам.

– Спасибо вам бойцы, вы сейчас показали отменную выучку и боевое мастерство. А как вам самим новая техника, понравилась?

В ответ раздались слова согласия, новые танки на самом деле очень понравились экипажам. В большинстве экипажей были танкисты, которые уже встречались в бою с новыми немецкими танками, в том числе и Тиграми, вот они по достоинству оценили мощь новых танков. Сейчас, когда им выпала такая возможность, они с жаром рассказывали товарищу Сталину, как им понравились новые танки и с каким нетерпением они жаждут снова встретиться на них в бою с немцами. После небольшого общения с экипажами танков, Сталин с другими военачальниками не спеша обошёл всю новую технику внимательно её рассматривая, и в отличие от нас с Федоренко вовнутрь не полез, всю же возраст был уже не тот, хотя думаю, будь он помоложе, то непременно осмотрел бы новую технику изнутри. После того, как танки осмотрели, к нам подъехали два гусеничных бронетранспортёра и на них мы все поехали осматривать мишени. Сначала двинулись к бронекорпусам новых танков, они располагались на различном удалении от стрелявших по ним трофейных танков, это позволяло легко определять возможность их бронезащиты. Так все члены комиссии смогли сами убедится в отличной бронезащите новых танков, по крайней мере те бронекорпуса, что были на дальней дистанции не получили ни одного пробития. Закончив с осмотром бронекорпусов, снова погрузились в бронетранспортёры и поехали осматривать трофейную технику, и тут все порадовали результаты осмотра. Даже находившиеся на дальней дистанции немецкие танки не смогли сдержать бронебойные снаряды и на их броне тут и там находились отверстия пробитий брони. Итогом этого показа было то, что технику приняли на вооружение прямо сейчас без дальнейших испытаний. Руководство страны и армии лично убедилось в мощи новой техники и теперь её срочно ставили в план заводам, что бы к лету постараться максимально насытить её войска.

Сталин остался очень доволен показательным выступлением новых танков и самоходки, они показали своё превосходство перед новейшими немецкими танками. Сталин и сам чувствовал, что этот год станет решающим в этой войне, именно в этом году окончательно решится, кто станет в ней победителем. Всё говорило, что именно СССР вырывается вперёд, и тут нужно было отметить в этом немалые заслуги генерала Павлова, причём не как полководца на поле боя, хотя и тут он тоже очень хорошо отметился, проведя просто отличную операцию по уничтожению 4-ой армии немцев, но в главную очередь в обеспечении Красной Армии новой техникой и вооружением. Павлов не плёл интриг, чем грешили многие военачальники, не старался подсидеть начальство, а методично делал свою работу, и снова немалая часть заслуги в создании новой техники принадлежит ему. Пожалуй он заслужил награду, надо его отметить, в конце концов его собственная власть в немалой степени зависит вот от таких Павловых, которые честно выполняют свой долг и поддерживают его. Пускай Павлов не всегда был согласен с его решениями, но по крайней мере не становился открыто ему в оппозицию, а старался наедине донести свою точку зрения и показать почему именно он не согласен с его решением.

Как я и прикидывал, с начала марта все наши танковые заводы перешли на круглосуточный выпуск новых танков. Осознавая важность своей работы рабочие, а зачастую это были еще подростки, старались произвести как можно больше боевых машин. Весь февраль заводы готовились к этому, перестраивая производство, хорошо, что Духов с Кошкиным при проектировании новых танков постарались по максимуму использовать старые агрегаты, так что перестройка производства была не такой большой. Вот так с начала марта в войска широкой рекой пошли новенькие Т-44, ИС-1 и СУ-100. Вся новая техника пока шла в резерв, из неё формировались новые части, куда после госпиталей направляли выздоровевших танкистов, а кроме того те части, что отправлялись на переформирование также вооружались новыми танками и самоходками. Видимо до командования дошло, что не следует раньше времени раскрывать свои козыри, а появление на фронте новых танков немцы засекли бы сразу. Несмотря на позиционные бои по всей линии фронта, потери в бронетехнике были с обеих сторон. Немцы со своей стороны потихоньку вводили в бой Тигры, правда понемногу и в атаки их не пускали, видимо не хотели рисковать новыми танками раньше времени. Тактикой Тигров на данном этапе была охота на нашу бронетехнику. Пользуясь тем, что у него толстая броня и мощная пушка, Тигры занимали по ночам укромное место и в засаде поджидали наши танки. Мощность их танкового орудия позволяла им пробивать броню наших танков на большом расстоянии, чем они и пользовались. Таким образом мы несли потери в танках и бронетранспортёрах и пока ничего не могли с этим поделать. По возможности просто старались не пускать бронетехнику к линии фронта, а в случае необходимости поддерживали наши войска своим огнём с расстояния. Однако как мы не старались, но потери хоть и в меньшей степени, но были. Пополнение частей в основном шло из отремонтированных старых танков, но их было не очень много и в основном нас спасало именно то, что бои шли позиционные. А пока создаваемые новые части из новых Т-44, ИС-1 и СУ-100 усилено тренировались и по мере готовности выдвигались к линии фронта, но всё время они находились в нашем ближнем тылу. Больше всего этим была недовольна молодёжь, которая составляла часть экипажей новых танков. Молодые парни, только что призванные в армию, хотели воевать, им не терпелось поскорее ринуться в бой, к тому же новые, мощные танки вселяли в них излишнюю самоуверенность. Лишь уже повоевавшие бойцы были рады такой передышке, они, в отличие от молодняка, понимали, что долго так сачковать им не дадут, а раз их накапливают, значит достаточно скоро будет большая битва, где уцелеть, даже на этих новых танках будет ещё та задача. Моему фронту от всех щедрот выделили два полка Т-44, батальон ИС-1 и два дивизиона СУ-100, остальная техника частично шла на другие фронты, а большая половина от всего выпущенного скапливалась под Харьковом. Меры по маскировке были тут драконовские, и за оплошность с маскировкой вполне можно было попасть под трибунал.

13 марта 1943 года, Генеральный Штаб РККА, Москва.

Сталин решил не проводить совещание у себя, а провести его в Генштабе, куда и приехал, и сейчас он скромно устроился в уголке, типа его тут нет. Причина для совещания была более чем веская, это было связано с предстоящим этим летом генеральным сражением с немецкой армией. Про неизбежность этого сражения понимали все, проблема была только в месте и дате. Проводил совещание начальник Генштаба генерал-полковник Василевский, этот пост он занял прошлым летом в связи с болезнью предыдущего начальника Генерального Штаба, маршала Шапошникова. Шапошников, хотя по болезни и был вынужден уйти со своего поста, но на этом совещании присутствовал, как советник. Кроме Василевского с Шапошниковым, на совещании присутствовали маршалы Ворошилов, Тимошенко, Жуков, генерал-полковник Конев, и начальник военной разведки генерал-лейтенант Ильичёв. Павлова, который в принципе первым высказался, что летом 43-го года состоится генеральное сражение, приглашать на совещание не стали. Открыл совещание Василевский.

– Итак товарищи, думаю, что ни для кого из присутствующих не секрет, что этим летом состоится генеральное сражение с немцами и именно его итог покажет, кто будет в этой войне победителем. Благодаря своевременным мерам мы смогли не только создать новые части, но и перевооружить наши танковые силы и теперь мы не только не уступаем в них немцам, но и превосходим их, как количественно, так и качественно. Главной повесткой этого совещания является определение места и времени предстоящего сражения. Для определения этого, нам необходимы данные о противнике. Товарищ Ильичёв, вам есть, что нам сказать?

– Есть. Согласно данным разведки немцы начали потихоньку сосредотачивать свои новые танки под Харьковом. Хотя часть их новых Тигров и поступает в остальные войска, но основная их масса направляется под Харьков. Кроме Тигров замечена и другая новая техника, в частности танки Пантера, вот они все идут под Харьков, к сожалению в боях она пока ещё не участвовала и её ТТХ пока неизвестны. Внешне она походит на Т-34, а если учесть, что на новом Тигре броня толстая, да и старые четвёрки обзавелись новой толстой бронёй, то думаю, что они бронированы не намного слабее Тигра. Что касается орудия, то на нём стоит 75 миллиметровая пушка, правда с очень длинным стволом, так что думаю бронепробиваемость у него тоже хорошая. Пока точных данных у нас нет, но по предварительным данным, немцы планируют в июне или июле всё же взять Харьков. Хотя самого города по большей части уже нет, одни развалины, но предполагаю, что главной целью противника будет не захват этих руин, а окружение и уничтожение нашей армии, которая его защищает. У меня всё.

– Ну, что скажите товарищи? Товарищ Жуков, у вас есть, что сказать по этому поводу, тем более, что это именно ваш фронт.

– Думаю, что долго держать это в секрете немцы не будут. Поясняю, если они хотят уничтожить как можно больше наших войск, используя для этого свои новые танки, то им просто потребуется, что бы мы сосредоточили там их большое количество. Места под Харьковом в основном открытые, так что есть, где развернуться танкам. По моему мнению, мы должны устроить немцам огневой мешок. В районе Харькова сосредоточить основную массу тяжёлых ИС-ов и противотанковых СУ-100, а также все наличные «Костоломы», их корабельный калибр там явно будет не лишним. Дать противнику вклинится в наше расположение, заставить его сосредоточить основную массу своих танков в одном месте и с помощью новых тяжёлых танков и самоходок выбить их, а после этого нанести удар по его флангам танками Т-44. Повторить Николаевскую операцию или ту, которую устроил немцам генерал Павлов под Смоленском. Для этого нам необходимо будет незаметно сосредоточить танковые части по флангам и лучше всего для этого подойдут мехкорпуса перевооружённые на новую технику.

Постепенно в обсуждение включались новые командиры, в основном решали где именно немцы хотят устроить сражение, и как именно на него реагировать, но всё же Жуков смог убедительно доказать, что его вариант предстоящей битвы наиболее реалистичен. Сталин был доволен, он ни разу не вмешался в обсуждение, хотя временами ему и хотелось включиться в обсуждение, но он сдерживал себя, а присутствующее казалось даже забыли про его присутствие на совещании. Наконец совещание закончилось, план Жукова был принят, как основной, и теперь всё зависело от разведки. Даже если они и ошиблись с местом проведения операции, то в любом случае система полевых дорог и проложенная километрах в сорока от линии фронта ветка железной дороги с полустанками оборудованными специальными пандусами для погрузки и выгрузки техники позволяли в случае необходимости очень быстро перебросить войска к атакуемому участку. Время летело быстро, в условиях строжайшей секретности сосредотачивались войска, а данные разведки понемногу подтверждали место предстоящего сражения, главным осталось выяснить только его время.