Чтение онлайн

– Товарищ Сталин, я тоже согласен с генералом Павловым, а кроме того не сомневаюсь в его компетенции. Только потому, что в моих частях находится новая техника с орудиями калибра 85 миллиметров, я смог так результативно воевать. Если бы у меня были старые танки, то результат был намного хуже. Если на начало войны, когда на моих Т-34 ещё стояли старые 76 миллиметровые орудия, этого вполне хватало, то позже, когда пошли модифицированные четвёрки с более толстой бронёй, то этого калибра явно стало маловато. Хорошо хоть, что к этому времени практически все танки перевооружили на новые орудия, которые восстановили наше преимущество. Просто страшно подумать, что было бы, если у меня были старые Т-26 и БТ. Хотя я стараюсь по мере возможностей в основном вести бои с немецкими танками из засад, но и открытых боёв хватает, особенно, когда наступать надо не немцам, а нам, и вот именно в таких случаях, если мои танки будут атаковать Тигры, то потери будут устрашающими. Тут в принципе даже один два танка стоящие в правильном месте смогут не только остановить, а порой и уничтожить не то что роту, а и целый танковый батальон. Подобрать место, где можно легко запереть противника, подбить передние и замыкающие танки и потом отстреливай остальные как в тире.

Катуков замолчал и тогда Сталин спросил оставшегося Ротмистрова.

– А что вы скажите товарищ Ротмистров?

– А что тут говорить, товарищ Сталин, я полностью согласен и с генералом Павловым и генералом Рыбалко и полковником Катуковым. Они всё сказали верно, раз у противника появились такие танки, то нам необходимо немедленно на это реагировать, в противном случае немцы смогут получить значительное преимущество перед нами. Конечно, с новыми танками успешно могут бороться Костоломы, но их не так много и по сути у них совершенно другие задачи. К тому же, они чересчур уязвимы в ближнем бою, отсутствие у них башни делает их мало пригодными к быстрому и маневренному бою, особенно, если им повредить ходовую. Это исключительно техника поддержки.

– Понятно, вижу, что у вас единое мнение по этому вопросу, а что насчёт большого танкового сражения в следующем году?

Слово снова взял генерал Рыбалко.

– Думаю, что генерал Павлов и тут прав. Если бы не Николаевская катастрофа, то мы твёрдо удерживали бы свои позиции и Киев так же был нашим.

Тут Сталин невольно поморщился, всё же в этом была в немалой степени и его вина, и ему было неприятно это слышать, но при этом он прекрасно понимал, что генерал Рыбалко не ставит ему это в вину.

– Теперь, когда мы выправили обстановку и генерал Жуков твёрдо держит фронт, война снова стала позиционной, и для нас тут более выигрышная ситуация, так как мы наращиваем армию, обучаем и вооружаем её новейшим вооружением. И тут следует особо отметить, что мы не только не уступаем противнику в вооружениях, но по многим параметрам и значительно его превосходим.

Специально для неверующих, основное оружие немецкой пехоты, это карабин Маузера 98к, плюс ручные пулемёты, автоматов мало, ими вооружена лишь незначительная часть немецких войск. В то время, как Красная Армия кроме старых мосинок вооружена большим количеством самозарядных винтовок СВТ, пистолетов-пулемётов ППШ, а с 1943 года и ППС, которые выпускали миллионными партиями. По артиллерии, в основном паритет, но на нашей стороне тяжёлый 120 миллиметровый миномёт, производство которого немцы смогли наладить только после захвата в Харькове документации на него, но тут этого не случилось, и его у немцев нет. Также немецкий Нэбельверфер вчистую проигрывает нашим реактивным миномётам, как по техническим характеристикам, так и по количеству. В бронетехнике и так всё ясно, даже старый Т-34 был в принципе на равных с немецким Т-4 после его модернизации, а по количеству произведённых танков и подавно превосходил в несколько раз. По тяжелым танкам, когда на смену КВ пришел ИС-2, то он с лёгкостью давил немецкие кошки, да и Т-34-85 на средней дистанции вполне уверенно их поражал, а ведь кроме них были и многочисленные средние и тяжёлые самоходки, которые также эффективно боролись с любыми немецкими танками. И наконец авиация, где наши новые самолёты также были примерно на одном уровне с противником, а в штурмовиках даже имели преимущество, так как аналог нашего ИЛ-2 немцы так и не смогли сделать.

– У нас просто больше ресурсов, причём во всём, от численности населения, до сырья, из которого производится оружие и снаряжение, поэтому тут ясно, что как только мы накопим достаточно сил, так начнём выдавливать противника. Немцы это тоже прекрасно понимают, а потому им крайне необходимо двигаться вперёд, а для этого следует разгромить наши войска. Лучше всего для этого подходит открытая местность, где простор для манёвра и можно использовать большое количество танков. Всё это значительно сужает место предстоящего сражения. Скорее всего это будет в начале, край в середине, следующего лета и на участке генерала Жукова.

– А может всё же на Западном фронте у Павлова?

– Нет товарищ Сталин, Павлов намертво вгрызся в землю и за это время организовал эшелонированную оборону, да и до этого он очень хорошо потрепал немцев, они не рискнут соваться у него, опасаясь снова попасть в ловушку.

– Спасибо товарищи, вы свободны.

После того, как танкисты ушли, Сталин в задумчивости стал прохаживаться по своему кабинету. И ведь ситуация практически такая же, как полгода назад, когда он вот также обдумывал слова Павлова. Он всё же решил их проигнорировать и поплатился за это, хотя тогда Павлов не касался конкретики, но в общем он оказался прав, и тут его слова поддержали другие генералы. Пускай Катуков и Ротмистров пока ещё полковники, но он уже подписал постановление о присвоении им званий генерал-майоров, заслужили, так что можно сказать, что они уже генералы. Вот генерал Рыбалко например преподает в Генеральном штабе, так что его словам можно доверять и он похоже полностью поддерживает слова генерала Павлова. Что ж, тогда так тому и быть, он соберёт прямо завтра совещание, на котором поднимет вопрос о начале немедленных работ по созданию новой бронетехники под непосредственным началом генерала Павлова, а товарищ Федоренко будет следить за этим.

Приняв решение, Сталин сняв трубку, отдал распоряжение Поскрёбышеву созвать завтра на экстренное совещание необходимых людей. В этот раз он не будет игнорировать предупреждение Павлова.

17 августа 1942 года, Рейхсканцелярия, Берлин.

Командующий группой армий «Центр», генерал-фельдмаршал Фёдор фон Бок снова был на ковре у своего любимого фюрера для получения очередной порции звиздюлей. Очередным поводом для выволочки послужил провал испытаний новейших тяжелых танков Тигр. Отправленные для боевых испытаний на Восточный фронт, они в первом же бою были мало того, что подбиты, так три из них русские даже умудрились ещё и утащить к себе, ночью подогнав тягачи и эвакуировав три подбитых, но не сгоревших танка. Где они сейчас неизвестно, но что точно, так это то, что русские изучат их до последнего винтика. И пожалуй сообщать об этом дорогому Фюреру не стоит.

– Мой фюрер, к большому сожалению экспериментальная рота попала в засаду, все наши новые танки уничтожены, но всё равно они успели показать свою эффективность в бою. Пока Тигры не подошли на близкую дистанцию к противнику, они были полностью неуязвимы для него. Это доказывает их превосходство перед противником.

– С кем они сражались?

– Кроме русской пехоты, им противостояли несколько батарей орудий, а также не меньше батальона танков.

– И каков результат?

– Хотя нам так и не удалось прорвать русские позиции, но практически вся русская артиллерия и танки были уничтожены.

Хотя технически фон Бок и не соврал, но при этом он как-то опустил очень важные моменты этого боя. Он не уточнил, что роту Тигров поддерживал танковый батальон, а русские орудия были обычными противотанковыми пушками малого калибра, эффективные только против старых танков и на малой дистанции, а вместо батальона русских танов был вдвое меньший по численности дивизион противотанковых самоходок. Всё это кардинально меняло схему прошедшего боя, и выходило, что силы сторон были примерно равны, а по сказанному, выходило, что Тигры встретили сильно превосходящие их по численности силы противника. И разумеется фон Бок умолчал, что после боя русские уволокли к себе три несгоревших и не взорвавшихся Тигра. Скажи он это, и реакцию фюрера не смог бы предсказать ни кто.

– Значит новые танки хорошо проявили себя в первом же бою?

– Да мой фюрер.

– Отлично, значит следующим летом мы дадим большевикам решающий бой, где продемонстрируем им и всему остальному миру подавляющее превосходство немецкой нации! После того, как мы разгромим их силы в этом бою, наши победоносные войска двинутся вперёд, с лёгкостью сокрушая все попытки этих недочеловеков их остановить. Просто удивительно, как при всей своей отсталости и тупости, большевики смогли сделать новые танки, которые приблизились по характеристикам к нашим старым. Кстати, фон Бок, как себя показали новые Т-4?

– Отлично мой фюрер, теперь они не уступают русским Т-34, и кроме того, практически на равных могут сражаться и с их тяжёлыми КВ.

– Что ещё вам нужно для успеха в предстоящем сражении?

– Мой фюрер, у русских есть штурмовые самоходки, толстая лобовая броня и мощное орудие позволяет им прямой наводкой подавлять вражеские доты, именно так они проломили в Финской кампании линию Маннергейма. Нам тоже крайне необходимы подобные машины. Хотя сейчас нам и противостоят бетонные укрепления русских, но и их полевые укрепления очень хороши. Их новая тактика в быстрой постройке полевых укреплений с помощью бронекапониров весьма эффективна. По крайнйе мере полевая артиллерия против них бессильна, а русские за это время ещё смогли их и укрепить за счет бетона, который они по ночам выливали на броневые стены этих укреплений, таким образом за это время они превратились практически в бетонные огневые точки и теперь даже тяжёлой артиллерии надо с ними основательно возится. Ситуацию усугубляет ещё то, что при каждой попытке нашей артиллерии их взломать, русские открывают контрартиллерийский огонь, тем самым вынуждая нас прекращать их обстрел.