Чтение онлайн

Рано утром их построили перед своими боевыми машинами и командир полка произнёс речь, суть которой сводилась к тому, что наступил решающий час, что бы доказать этим дикарям русским, кто является настоящим хозяином этого мира. Сейчас они должны были в предстоящем сражении разгромить орды диких восточных варваров и наконец закончить так непозволительно долго затянувшуюся войну. Нужно было сначала разгромить большевиков в решающем сражении, уничтожив основную массу их танков, а затем развивая успех окружить остатки Харькова, после чего небольшая часть останется его блокировать, а остальные рванутся по пустым дорогам к главным городам русских. И вот он во главе стальной лавины немецких танков двигался на позиции русских. Первую линию обороны они заняли походя, там даже не было ни какого сопротивления, лишь хорошо разрушенные артогнём укрепления противника. Вот потом началось сопротивление, по его самоходке периодически прилетало, но пробить толстенную броню русские снаряды не могли. Когда до русских позиций осталось всего ничего, в свой прицел Ганс увидел Костолома, так называли свои штурмовые самоходки русские, и также их стали называть немцы. Костолом был в укрытии, правда разрывы снарядов разметали бревенчатый сруб, за которым он и был спрятан, только он был ещё и полузакопан в землю. Ганс увидел, как орудие корабельного калибра русского Костолома наводится прямо на него, он просто почувствовал это и сам стал лихорадочно наводиться на русского и он успел первым. Звонко рявкнуло их орудие, и спустя буквально секунду Ганс увидел лишь отсверк своего попадания, по русскому. Броня Костолома тоже была достаточно толстой, ведь его основной задачей было под огнём противника прямой наводкой уничтожать его огневые точки. Ганс прямо застонал от досады, и в этот момент сверкнуло орудие Костолома, а затем раздался гулкий удар, и наступила спасительная темнота. Ответный выстрел СУ-152 тоже попал в немецкую самоходку, командир сушки, видя безрезультативность стрельбы даже бронебойными снарядами по этому гробу на гусеницах, выстрелил фугасным снарядом. Броню немецкой самоходки снаряд естественно не пробил, но разрыв на её броне почти сорокакилограммового снаряда с почти шестью килограммами взрывчатки бесследно не прошел. Экипаж немецкой самоходки получил контузии и выбыл из строя, а сама самоходка, немного проехав вперёд, остановилась.

В себя Ганс пришел уже снаружи самоходки и с ужасом увидел, что его окружают русские солдаты. Вскоре его вместе с его экипажем и другими камрадами угнали в русский тыл, где он и пробыл до конца войны. Домой он вернулся из русского плена только через пять лет, но главное здоровым.

Когда немецкие танки практически достигли линии наших окопов, их количество оказалось значительно прорежено. Всё поле, по которому они наступали, было усеяно горящими остовами Тигров, Пантер и четвёрок. В этот момент прозвучал приказ, и взревев моторами, лавина ИС-ов и противотанковых СУ-100, которые всё же держались немного позади тяжёлых танков, двинулась вперёд. На такой короткой дистанции, если бронебойный снаряд ИС-а попадал в башню любого немецкого танка, то её просто сносило с погона, а при попадании в лобовую броню, с лёгкостью её проламывал, превращая экипаж танка в кровавый фарш. Оставшиеся немецкие танки открыли по ИС-ам огонь, но их снаряды лишь бессильно рикошетировали от толстых и наклонных броневых плит русских танков. Неспешно двигаясь вперёд, русские танки то и дело делали короткие остановки для выстрела, и шли дальше. Эта неумолимая стальная волна очень быстро прошла поле усеянное горящими немецкими танками и двинулась дальше.

Дождавшись, пока тяжёлые танки и противотанковые самоходки не добьют окончательно танки противника, следом за ними двинулись и старые тридцатьчетвёрки с КВ, а вместе с ними и пехота на бронетранспортёрах. Все Костоломы остались на своих местах, главную свою задачу они выполнили, помогли проредить ряды противника, а в маневренном бою толку от них мало, они создавались и предназначались для другого. Очень скоро старые танки с бронтранспортёрами догнали тяжей и дальше они наступали уже вместе. Не ожидавшие такого исхода сражения немцы не смогли организовать достойного сопротивления. Спонтанно образовывавшиеся очаги сопротивления с лёгкостью подавлялись, вот только прошли наши танки не далеко, буквально километров пять и были вынуждены встать. Нет, дело тут не в возросшем сопротивлении противника или появления у него новых сил, всё было намного проще, за время боя танки и самоходки расстреляли почти весь свой боезапас, и теперь было необходимо его срочно пополнить. К вставшим танкам сразу устремились транспортно-заряжающие машины и блиндированные грузовики, это были обычные грузовики, только с бронированными кабинами и бортами. Конечно их грузоподъёмность из-за этого падала, зато было намного больше шансов подвести топливо и снаряды с патронами во время боя. Пехота тоже не сидела без дела, для ускорения погрузки она активно включилась в дело и мгновенно выстроившиеся в цепочки бойцы передавали от машин снаряды танкистам, которым оставалось только укладывать их в боеукладки своих машин. Понимая, что лишние полчаса особой роли сейчас не сыграют, заодно подогнали и полевые кухни, где уже был готов обед и бойцы сразу после погрузки боезапаса приступили к обеду. Сразу после этого прозвучал приказ, и вся масса техники снова двинулась вперёд, по ходу движения с лёгкостью сметая немецкие заслоны. Единственное, пришлось разделятся, так как необходимо было охватывать большие расстояния и двигаться дальше такой сплочённой группой было нельзя. Тут тактика действия изменилась, если до этого первыми шли исы, сметая всё на своём пути, то теперь такой сильной обороны не было, и вперёд рванули более легкие, быстрые и маневренные тридцатьчетверки вместе с бронетранспортерами. Получив сообщение, что на них катится лавина русских танков, в немецком тылу началась паника. Вот только скоро наступление снова замедлилось, причём очень значительно. Хотя большинство немецкой бронетехники оказалось уничтожено, вот только немецкая пехота ни куда не делась, а обучена она была отменно. Хотя приличное количество немецкой пехоты погибло при обстреле Смерчами, вот только там была разумеется не вся немецкая пехота, а только её часть, которая должна была принять участие в штурме наших укреплений. Цепляясь за малейшие удобные для обороны места, она оказывала самое ожесточённое сопротивление, и нам приходилось, прежде чем двигаться вперёд, уничтожать очаги сопротивления.

Когда рано утром наше командование наконец получило сообщение, что немцы начинают, обе наши ударные армии, сосредоточенные по флангам предстоящей операции, получили сигнал о готовности. Спусковым крючком их наступления послужил немецкий артобстрел наших позиций. Поскольку они находились на некотором удалении от линии фронта, то позиций они достигли примерно через полчаса — час, после окончания немецкого артналёта и уже начавшейся атаки. Новейшие Т-44, при поддержке противотанковых СУ-100, достаточно легко прорвали немецкую оборону и рванули вперёд. Тут СУ-100, двигаясь немного позади, уничтожали все засветившиеся немецкие огневые точки и противотанковую артиллерию. Достаточно мощные орудия позволяли легко с этим справляться, а уже позади них шла волна бронетранспортёров с пехотой, которая лишь ненадолго остановилась, когда достигла линии немецких траншей. Пехотинцы, при поддержке автоматических пушек и пулемётов бронетранспортёров очень быстро зачистили немецкие позиции, оставив после себя только трупы врагов и двинулись дальше.

Со стороны Сум, наступала первая ударная армия генерала армии Конева, это звание он получил в январе этого года.

В реальной истории это звание он получил 26 августа 1943 года, то есть в новой реальности это произошло несколько раньше.

Вторая ударная армия генерала армии Рокоссовского наступала от Краматорска, он тоже, одновременно с Коневым получил новое звание. Здесь тоже, после ареста, он воевал очень грамотно и умело, правда совершенно в другой обстановке и операциях, но сумел проявить себя не хуже. Обе армии наступали в направлении Полтавы, где они и планировали соединиться, захватив в кольцо Харьковскую группировку противника.

Новые Т-44 показали себя очень хорошо, они прекрасно выдерживали огонь немецкой противотанковой артиллерии и при встречах с немецкими танками также показали себя отлично. Достаточно открытая местность позволяла им вести бой с противником на большой дистанции, и тут преимущество в бронировании и мощности орудия позволило им выходить победителями во всех схватках. Только когда бой разворачивался на малой дистанции, немцы подбивали новые сорокчетвёрки. Сходу проломив немецкую оборону, с учётом боёв, за день обе армии продвинулись по 50 — 60 километров вглубь вражеских позиций. Всё это стало полной неожиданностью для противника, который рассчитывал на совершенно другой результат запланированной операции.

17 июля 1943 года, штаб 6-й армии вермахта, Полтава.

Решающую роль в операции «Цитадель» отводилась 6-ой армии генерала танковых войск Фридриха Паулюса. В отличие от многих наших генералов, кто в новой реальности раньше получил новое звание, Паулюс не успел особо отличиться, и до сих пор оставался генералом танковых войск.

В реальной истории Паулюс получил звание генерал-фельдмаршала 30 января 1943 года.

Если начало этого дня было хорошим, согласно донесениям разведки, русские не знают о дате начала операции «Цитадель», они только знают о том, что противник стягивает сюда войска. Утечка этой информации была допущена специально, что бы русские стянули сюда побольше своих войск. Чем потом гоняться за ними по отдельности, немецкое командование планировало разом их уничтожить и затем спокойно двигаться вперёд. Артподготовка началась вовремя и прошла без особых проблем, разве что русский контрбатарейный огонь слегка спутал планы, но и он особо не повлиял на обстрел. Затем на участке примерно в 10 километров вперёд двинулась масса танков, причём первыми шли новейшие Тигры, Пантеры и Фердинанды. Расчёт строился на том, что русские не смогут противостоять их толстой броне, и они сначала с лёгкостью прорвут русские укрепления, а потом уничтожат брошенные на ликвидацию прорыва русские танки. Сначала всё шло, как запланировано, танковая армада с лёгкостью прошла первую линию русских укреплений, но вот затем всё пошло не по плану. Перед второй линией обороны немецкие танки встретил сильный орудийный огонь, и как оказалось, вели его русские танки и самоходки, причём их орудия оказались крупного калибра, не меньше 10 сантиметров, и было их очень много. Один за другим немецкие танки подбивались, но перед этим русские нанесли удар своими реактивными миномётами по двигавшимися за танками моторизованным частям, уничтожив их большую часть и вынудив остатки отступить. А вот затем пошел настоящий кошмар, когда русские перешли в контратаку. Оказалось, что противостояли им не старые русские Т-34 и КВ, которые уступали новым немецким танкам, а новейшие тяжёлые танки и новые противотанковые самоходки, которые с лёгкостью подбивали все новые немецкие танки. Повторялся кошмар начала войны, когда вместо ожидаемых старых лёгких русских Т-26 и БТ, они столкнулись с новейшими Т-34 и КВ, с которыми было очень трудно бороться. Потеряв большинство танков в не получившейся атаке, остатки отступили, и тут русские перешли в контрнаступление, которое, как оказалось было невозможно остановить. Все новейшие танки, задействованные в атаке, оказались уничтожены, и теперь наступающих русских нечем было остановить. Противотанковая артиллерия оказалась бессильной, к тому же её сразу подавляли русские. Вот так и получилось, что не встречая особого сопротивления, русские танки рванулись вперёд. Однако это оказалось не всё, вскоре поступили сообщения, что две мощные группировки русских также перешли в наступление. Самым неприятным было то, что там также оказались новые танки, правда другие. Главное, что эти танки оказались способны на равных бороться с новейшими Тиграми. Обе русские группировки развивали своё наступление на Полтаву и до конца дня продвинулись на значительное расстояние. Уже вечером, генерал Паулюс устало смотрел на карту, если в центре неимоверными усилиями пехоты удалось ненадолго притормозить продвижение русских танков, то вот по флангам такое не удавалось. Паулюсу было ясно видно, что русский удар сходится на Полтаве и ему предстояло принять очень нелёгкое решение. Он понимал, что фюрер будет в ярости, но в противном случае вся его армия окажется в котле, который, судя по всему, русские очень быстро переварят. Хотя он и потерял практически всю бронетехнику и большую часть артиллерии, но у него оставалось еще около половины пехоты. Пока ещё не поздно, надо было принимать решение, иначе он не только потеряет остатки своей армии, но и откроет русским свободный путь вглубь немецких позиций. Наконец он принял очень нелёгкое для него решение. Для спасения остатков своей армии он приказал всем частям, как только стемнеет, начать немедленный отход к Полтаве, где им необходимо было закрепится. Сам он со своим штабом немедленно отбыл в Кременчуг, откуда и намеривался дальше руководить обороной, если разумеется его не снимут за провал операции «Цитадель». Его предчувствия полностью оправдались, хотя он сообщил о провале операции только командующему группы армий Центр генерал-фельдмаршалу фон Клюге, вот только утром следующего дня ему пришлось разговаривать по телефону с самим фюрером. Гитлер с самых первых слов начал орать на Паулюса, устроив ему грандиозный разнос, после чего отстранил его от командования и приказал немедленно прибыть в Берлин.

В глубине своей души Паулюс был даже рад такому решению фюрера, он прекрасно понимал, что не сможет удержать восточный берег Днепра и русские всё равно сначала в ближайшее время возьмут Полтаву, а затем начнут выдавливать немецкие войска со всей восточной территории от Днепра. Самым страшным было то, что противостоять их танкам было нечем, практически вся бронетехника уничтожена, а противотанковая артиллерия малоэффективна. Хотя сейчас в войска и поступают новые противотанковые орудия, которые намного мощней старых, но и русские, как оказалось тоже не стояли на месте и их новые танки гораздо сильней старых. Сейчас, сдав все дела своему заместителю и двигаясь на полевой аэродром, Паулюс не жалел о своём вчерашнем решении. Да, он можно сказать спустил свою карьеру в унитаз, когда приказал остаткам своей армии срочно отступать, но таким образом он её сохранил. Жаль, что войскам в Харькове не удалось отойти, русские уже перерезали им пути отхода, зато остальные смогли избежать окружения.

Если в первый год войны у него не было ни малейших сомнений, что они легко разобьют русских, то после двух лет войны, он очень сильно сомневался, сможет ли Германия победить Россию, правда о своих сомнениях он ни кому не говорил. Прошедшее Харьковское сражение было решающим в этой войне, если бы их планы удались, и они смогли разгромить русские армии под Харьковом, то тогда им открылась бы дорога вглубь России, но этого не произошло. Это не они русских, а русские их разгромили в прошедшем сражении, но самое страшное было в том, что новые русские танки снова оказались лучше немецких и судя по всему русские не испытывают проблем в их производстве. Кроме того лучшие немецкие танкисты или погибли, или попали в плен, и даже если Германия сможет в короткие сроки восстановить численность бронетехники, то вот восстановить экипажи нет. Невозможно за несколько месяцев подготовить профессионального танкиста, а новички даже на хорошей технике проиграют профессионалу, просто за счёт опыта и умения. Это было ясно ему, возможно и другим немецким генералам, вот только как это объяснить фюреру? Любой разговор на эту тему в лучшем случае окончится позорным изгнанием из армии, в худшем, арестом и возможно расстрелом. Скорее всего фюрер отправит его в отставку, но так пожалуй будет даже лучше, он в таком случае сразу уедет в Швейцарию. Фюрер, сам того не желая, открыл шкатулку Пандоры. Кто только мог подумать, что русские будут фанатично сражаться до конца, а учитывая их просторы, и людские резервы, становилось видно, что молниеносная война, на которую так рассчитывал фюрер, провалилась с треском, и ей на смену пришел старый кошмар немецких генералов — позиционная война на истощение. Вот тут русские имели все преимущества, громадные территории, огромные запасы ресурсов и неисчислимые людские резервы. А кроме того не стоило забывать и помощь англосаксов, хотя они ещё те твари, но сейчас активно помогали русским, разумеется не бесплатно, но и их помощь была существенной. В таких условиях Германия была обречена, и он мало чем мог ей помочь, а раз так, то если ему выпадет возможность, то следует уехать, что он и сделает, как только это станет возможным.

Многие читатели могут сказать — не верю, но такой поворот поведения Паулюса вполне мог быть в новой реальности. В нашей истории, он после того, как попал в наш плен, сотрудничал с нашим правительством, правда не сразу, на это потребовалось полтора года, и на Нюрнбергском процессе он был не в качестве обвиняемого, а в качестве свидетеля обвинения, что стало неприятным сюрпризом для обвиняемых. В 1951 году он переехал в ГДР, где ему предоставили виллу в Дрездене, машину, адъютанта и даже разрешение на личное оружие, там он и прожил до самой своей смерти 1 февраля 1957 года.

На следующий день наше наступление продолжилось, и шло довольно успешно, не смотря на отчаянное сопротивление противника. Немцы оставляли в удобных для обороны местах заслоны, но надолго задержать наши войска они не могли. Шедшие первыми танки, в таких местах останавливались, а потом фугасными снарядами своих мощных орудий просто перемешивали с землёй любые огневые точки противника. Сразу позади них, в боевых порядках механизированной пехоты двигались и транспортно-заряжающие машины, в которых находилось топливо и боеприпасы для танков и самоходок. На каждой остановке они сразу подъезжали к боевым машинам, и сразу начиналась погрузка боезапаса, а при необходимости и заправка. Таким образом, уже к вечеру этого дня, обе ударные армии и армия Жукова встретились у Полтавы. Достаточно большая территория оказалась в кольце, вот только к большому сожалению там практически не оказалось немецких войск, так как они можно сказать чудом успели выйти из под удара, но и так Харьковская группа противника, которая безуспешно пыталась захватить город, попала в окружение. В общей сложности в котле оказалось около 35 тысяч немецких войск, и хотя значительная их часть успела отойти, но тем не менее можно было сказать, что операция «Кутузов» прошла успешно. Были освобождены достаточно большие территории, а кроме того противник получил сокрушительное поражение и потерял практически все свои бронетанковые силы на этом участке фронта, а кроме того и приличное количество артиллерии. Бои в руинах Харькова продолжались ещё почти две недели, после чего остатки немцев сдались наконец в плен. Бои за Полтаву продлились неделю, просто городские условия значительно снижали эффективность бронетехники, а пехоте приходилось вести бои практически за каждый дом. Тут сразу стали использовать тактику, когда танк медленно двигался по середине улицы, а сопровождавшая его пехота жалась к домам, а кроме того, позади танка ехали бронетранспортёры. При обнаружении огневой точки противника, танк и бронетранспортёры своим огнём её подавляли, а пехота зачищала дома. Таким образом, без особо сильных потерь, за неделю и зачистили весь город.