Чтение онлайн

– Мой фюрер, к большому сожалению, экспериментальная рота попала в засаду, все наши новые танки уничтожены, но все равно они успели показать свою эффективность в бою. Пока «тигры» не подошли на близкую дистанцию к противнику, они были полностью неуязвимы для него. Это доказывает их превосходство перед ним.

– С кем они сражались?

– Кроме русской пехоты им противостояли несколько батарей орудий, а также не меньше батальона танков.

– И каков результат?

– Хотя нам так и не удалось прорвать русские позиции, но практически вся русская артиллерия и танки были уничтожены.

Хотя технически фон Бок и не соврал, но при этом он как-то опустил очень важные моменты этого боя. Он не уточнил, что роту «тигров» поддерживал танковый батальон, а русские орудия были обычными противотанковыми пушками малого калибра, эффективными только против старых танков и на малой дистанции, а вместо батальона русских танков был вдвое меньший по численности дивизион противотанковых самоходок. Все это кардинально меняло схему прошедшего боя, и получалось, что силы сторон были примерно равны, а исходя из сказанного, выходило, что «тигры» встретили сильно превосходящие их по численности силы противника. И, разумеется, фон Бок умолчал, что после боя русские уволокли к себе три несгоревших и не взорвавшихся «тигра». Скажи он это, и реакцию фюрера не смог бы предсказать никто.

– Значит, новые танки хорошо проявили себя в первом же бою?

– Да, мой фюрер.

– Отлично, значит, следующим летом мы дадим большевикам решающий бой, где продемонстрируем им и всему остальному миру подавляющее превосходство немецкой нации! После того, как мы разгромим их силы в этом бою, наши победоносные войска двинутся вперед, с легкостью сокрушая все попытки этих недочеловеков их остановить. Просто удивительно, как при всей своей отсталости и тупости, большевики смогли сделать новые танки, которые приблизились по характеристикам к нашим старым. Кстати, фон Бок, как себя показали новые Т-4?

– Отлично, мой фюрер, теперь они не уступают русским Т-34 и, кроме того, практически на равных могут сражаться и с их тяжелыми КВ.

– Что еще вам нужно для успеха в предстоящем сражении?

– Мой фюрер, у русских есть штурмовые самоходки, толстая лобовая броня и мощное орудие позволяют им прямой наводкой подавлять вражеские доты, именно так они проломили в Финской кампании линию Маннергейма. Нам тоже крайне необходимы подобные машины. Хотя сейчас нам и противостоят бетонные укрепления русских, но и их полевые укрепления очень хороши. Их новая тактика в быстрой постройке полевых укреплений с помощью бронекапониров весьма эффективна. По крайней мере, полевая артиллерия против них бессильна, а русские за это время еще смогли их усилить за счет бетона, который они по ночам выливали на броневые стены этих укреплений. Таким образом, за это время они превратились практически в бетонные огневые точки, и теперь даже тяжелой артиллерии надо с ними основательно возиться. Ситуацию усугубляет еще то, что при каждой попытке нашей артиллерии их взломать русские открывают контрартиллерийский огонь, тем самым вынуждая нас прекращать обстрел.

– Я понял фон Бок, ваш гениальный фюрер это тоже учел, вы получите новые тяжелые самоходки с лобовой броней в 20 сантиметров, она будет не по зубам любому противотанковому орудию или танку большевиков. Хотя ее орудие будет калибра 8,8 сантиметра, но и этого будет достаточно для огня прямой наводкой по амбразурам вражеских укреплений [60] .

Довольный тем, что ему удалось избежать выволочки от Гитлера, фон Бок покинул Рейхсканцелярию и отправился к себе на Восточный фронт. Главное, что удалось скрыть от фюрера факт попадания новейших танков к противнику, но честно говоря, «тигры» действительно показали себя достаточно неплохо. Хотя сам фон Бок этот бой не видел, но судя по докладу заслуживающих доверия офицеров, пока «тигры» не приблизились к позициям русских на близкое расстояние, противник не мог их остановить, все его попадания в них были бесполезными. Русские даже на время прекратили обстрел «тигров», поняв всю его бесперспективность, и сосредоточились на новых Т-4.

Тут тоже не все гладко, модернизация «четверок» лишь позволила приблизить их к русским Т-34, да и то, как оказалось, русские сейчас массово меняют на них орудия на новые 8,5-сантиметровые, что опять дает им преимущество перед «четверкой». По крайней мере, на дальней дистанции русские Т-34 выигрывают бои с новыми Т-4 в большинстве случаев.

Теперь остается только молиться, чтобы русские не создали новые танки, все же они неприятно удивили вермахт, когда после начала войны оказалось, что им противостоят не старые легкие Т-26 и БТ, а новые средние Т-34, которые на голову превосходили все танки вермахта. Решающая битва следующим летом решит, кто победит в этой войне, и главное, чтобы до этого времени у русских не появились новые танки.

15 августа 1942 года, ГАБТУ, Москва

Начальник ГАБТУ генерал Федоренко стоял в своем кабинете и держал у уха трубку телефона.

– Да, товарищ Сталин, я все понял, немедленно приступаю. Да. До свидания, товыарищ Сталин.

Наконец он положил трубку телефона на аппарат и облегченно вздохнул. То, что под Псковом немцы применили новые танки, он уже знал, как и то, что наши смогли в ту же ночь утащить их к себе и затем переправить в Кубинку, где танки принялись изучать, в том числе и его специалисты. И вот, можно сказать, закономерный результат: Сталин потребовал немедленно создать усовершенствованные танки, которые смогут эффективно бороться с новыми немецкими танками. Задача очень ответственная, тут можно и голову сложить. Правда, была и хорошая новость, он будет отвечать только за общий ход дела, а главная ответственность за разработку концепции нового танка ложится на бывшего начальника ГАБТУ генерала Павлова, ныне командовавшего Западным фронтом. Минут пять обдумывая сложившуюся ситуацию, Федоренко распорядился немедленно соединить его с генералом Павловым. Пришлось немного подождать, пока через ряд коммутаторов не дозвонились в штаб Западного фронта, и затем еще немного, пока не соединили с самим Павловым.

– День добрый, Дмитрий Григорьевич, это вас Федоренко беспокоит. Тут такое дело, мне только что звонил лично товарищ Сталин с заданием срочно, до следующей весны разработать новый танк, который на равных сможет бороться с новым тяжелым немецким танком, а также товарищ Сталин сказал, что именно вы должны разработать его концепцию и дать задание конструкторам.

– Здравствуйте, Яков Николаевич, тут дело в том, что я лично вряд ли смогу ездить по КБ, сами понимаете, но вот если конструкторы приедут ко мне, то другое дело.

– Ясно, я распоряжусь, только, Дмитрий Григорьевич, время! Вы сможете своевременно разработать концепцию нового танка? Уже весной он должен начать поступать в войска!

– Не волнуйтесь, Яков Николаевич, я прекрасно все понимаю, тем более что это я сказал товарищу Сталину о необходимости до следующей весны начать производство новых танков. Кроме того, я уже обдумал, что именно нам нужно, теперь осталось только воплотить это в металле.

– Вот как? Не знал, но я рад, что вы уже знаете, что нам нужно, честно говоря, я немного растерян, вроде после замены по вашей инициативе на новых танках 76-миллиметровых орудий на новые 85-мил – лиметровые, наши Т-34 и так очень грозные машины.

– Это так, Яков Николаевич, но мир не стоит на месте, и если мы не хотим отстать, то необходимо своевременно двигаться вперед. В любом случае опыт проектирования Т-34 и КВ нам пригодится, кое-что можно будет заимствовать от них, причем постараемся сделать это по максимуму, для того чтобы как можно меньше перестраивать производство.

– Рад это слышать. Тогда я немедленно прикажу руководителям танковых КБ срочно приехать к вам на фронт, в ваш штаб.

– Буду ждать.

Федоренко после этого разговора почувствовал, что с его плеч свалилась гора. С чисто техническим заданием он справится, а раз Павлов сам будет давать задание конструкторам, то и основная ответственность за разработку нового танка ляжет на него. Впрочем, глядя на то, что все новые танки, разработанные непосредственно перед войной, были сделаны под его контролем и по его задумкам, вероятно, что и сейчас Павлов знает, что надо делать. Скоро, совсем скоро станет понятно, что задумал Павлов, как только к нему съездят конструкторы. Все же интересно, что придумал Павлов, как можно улучшить и так прекрасный танк.

Первым ко мне в Смоленск приехал Духов, но это было и неудивительно, все же Ленинград намного ближе к Смоленску, где разместился мой штаб, чем Сталинград, в котором обосновался после эвакуации из Харькова Кошкин. Сам харьковский танковый отправился на Урал, а Кошкин со своим КБ переехал в Сталинград, так как его завод будет отстраиваться не меньше полугода. Ко мне в штаб Духов прибыл после обеда, во второй половине дня.

– Добрый день, товарищ Павлов.