Чтение онлайн

— Ты смердишь человечиной, умойся! — Только и успела расслышать, прежде, чем на меня обрушился резкий холодный поток.

Дыхание перехватило от неожиданности, холода и возмущения, я и не поняла откуда взялось столько сил, но резко поднялась и бросилась на короля Мидера со звериным рыком и кулаками. Хотелось хотя бы раз его ударить, использовать ногтями безупречное, но отвратительное лицо, наказать за все те беды, которые он принес своим существованием в мир людей и не только. Но цепи рванули меня назад, не давая выйти за пределы камеры, куда уже спешно отступил Градос. Его жёлтые глаза полыхали удовольствием от того, как сильно смог разозлить свою пленницу. Градос хищно улыбнулся, хоть я его и заметно удивила своей реакцией.

— Будет интересно, — задумчиво протянул он. — Я дам тебе время на раздумья, Миллиора. Надеюсь, ты примешь по итогу разумное решение. — Затем он подозвал своих воинов и стал раздавать им распоряжения прямо при мне, чтобы знала, какие испытания предстоит испробовать на вкус. — Не давать ни пить ни есть, ни даже спать. Будете караулить сменяясь с товарищами. Когда она сломается полностью, позовёте меня лично.

— Мой король, — обратился один из гвардейцев. — Рядом есть пыточная камера, — намекнул он, от чего по моему телу медленно пополз ужас. «Только не это — пронеслась следом мысль, — От боли можно пообещать всё, что угодно. И кому угодно. Её мне не выдержать».

Градос резко посмотрел на меня, сжавшуюся от холода, мокрую, хоть и смотрящую на него со злобой тысячи гарпий, король точно знал, что этот способ приведёт его к быстрой победе, затем, злобно глянул на гвардейца, предложившего «быстрый путь» достижения цели.

— Не сметь трогать и пальцем, — в итоге отдал приказ он грозно, от чего даже второй из гвардейцев боязливо отступил назад, пугаясь вспыльчивой ярости своего короля. — Если я узнаю, что вы хотя бы на неё смотрели без надобности, будете мертвы. Так и знайте.

— Прошу простить, Ваше Величество. — Склонился перед Градосом провинившийся гвардеец. — Будет исполнено каждое ваше слово, не более.

Градос слабо качнул головой, мазнул снова по мне спешным взглядом и отправился прочь, оставляя своих верных псов сторожить ценную добычу.

Светлый силуэт мужчины в белой, расшитой золотом мантии удалялся по уже освещённым сполна факелами коридорам довольно быстро. Словно жестокий правитель боялся передумать и спешил покинуть место моих истязаний поскорее. Или же он вспоминал тут о своих пытках? Этого узнать не могла, но знала точно лишь одно — мне предстояло осилить долгий и мучительный путь, но мои муж, отец, мать и брат обязательно найдут способ меня освободить. Я знала силу любви Эрбоса и понимала, если будет необходимо, он разберёт этот замок по кирпичикам, чтобы добраться до меня. Он жив, а значит обязательно освободит меня. Эта надежда и придавала сил перед грядущими муками.

* * *

Дни, или ночи… всё смешалось. Часы скомкались в пространстве между реальностью и сном. Мне не давали даже прислониться к стене, чтобы поспать минуту, а когда начинала заваливаться на пол, обливали холодной водой «для бодрости». Озноб и холод пропитали саму душу, пробираясь в самые её глубокие уголки. Голод и жажда стали постоянными спутниками, но сильное и выносливое фейское тело не хотело сдаваться, хотя я уже сама желала вечного забвения. Надежда умирала во мне всё больше.

Цепи снова жалобно брякнули и, вздрогнув, я проснулась. Снова случайно уснула сидя у стены. Запястья одновременно болели и чесались под металлом тяжёлых кандалов.

— Я выдержу это. Выдержу, — стала успокаивать сама себя тихо, ведь внутри уже понимала, что ещё немного и сломаюсь.

— Не спать!— рявкнул снова мне гвардеец у двери решётки, когда заметил, что опять прикрываю глаза, чтобы хоть на минуту забыться во сне, которого меня лишали слишком долго, ровно как еды и питья.

Я снова дёрнулась всем телом от низкого голоса, который уже казался вымыслом. Дурным сном. На мне было всё то же истерзанное серое платье, что едва прикрывало тело и больше напоминало лохмотья, а костяшки пальцев оставались сбиты до крови. Я не могла исцелить себя, не могла воспользоваться магией. Путы ловца обеспечивали всем пленникам короля ужасную участь. Жизнь без магии и без возможности пользоваться способностями, для чистокровных наверняка была хуже любого наказания. Я же выросла в облике человека и знала другие способы борьбы. Ещё несколько дней назад, мне казалось, что выход есть, что я непременно могу найти лазейку, и мы с мужем воссоединимся. В глубинах души во мне теплилась надежда, что родные и любимый найдут способ освободить меня. Бывали минуты, когда я чётко слышала шаги Эрбоса в коридорах темниц. Мне мерещилось, что он пришёл за мной. Но это был лишь мираж.

Сегодня я окончательно осознала, что меня не спасёт ничто. Даже Эрбос не сможет этого сделать. Мои родные не пробьются сюда, скованные клятвами верности королю. Пришло время взглянуть неприглядной правде в глаза: либо я погибну прямо тут ужасной смертью, либо соглашусь с условиями Градоса Сактина. И по-правде говоря, первый вариант выглядел гораздо заманчивее, учитывая, что ожидать долго не придётся. Меня уже часто мучили видения, а голова кружилась настолько, что сознание бесконтрольно проваливалось в обмороки. Тогда стражники начинали трясти изо всех сил пока не очнусь, но это лишь на время отрезвляло.

Я видела в прорезях их металлических шлемов тревожные взгляды. Однако, эти глаза боялись не за меня, а за то, как стойко я держусь. Гвардейцы опасались, что моя воля окажется сильнее тела, что я в конце концов, погибну, и тогда, они получат наказание от своего новоизбранного правителя.

Я и сама готовилась к такому исходу, пока караульные сменяли друг друга в который раз. Теперь меня пришли будить и смотреть на мучения две высокие сильные девушки фейри в броне и закрывающих их лица шлемах. Длинные красивые мечи, покоились в их ножнах за спинами. Все, как и всегда, за исключением того, что это были девушки.

Я засыпала, а они меня будили, обливая ледяной водой. Иногда я даже успевала облизать мокрые губы, прежде, чем влага окончательно сползёт по исхудавшему телу на пол. Это немного облегчало участь. Немного.

В какой-то момент, все погасло для меня. В последний раз успела только потянуть за нити обещаний с Эрбосом, прощаясь. Не знала, почувствует ли он столь слабые порывы достучаться до него, но знала лишь одно — мой час пришёл. Слишком легко стало дышать, а сердце наполнилось блаженством. Ласковая зелёная трава под ногами манила бежать по ней босиком, а впереди я чётко рассмотрела два мужских силуэта. Мой отец, немного удивлённый, но такой же, каким я его помнила в день его смерти, только абсолютно здоровый и широко улыбающийся Дорн, стояли напротив поместья в котором выросла. Они шли ко мне, а я, сделав шаг навстречу, не могла преодолеть некую незримую стену.

— Папа? — только и сумела выдавить из себя сипло, когда отец и друг подошли ближе сами. — Дорн? Как вы тут оказались? — Я осмотрелась и осознала, наконец, что больше нет вокруг тюремных прутьев, тьмы и сырости.

— Возьми мою руку, Милли, — предложил Дорн свою ладонь, широко улыбаясь. — Теперь мы сможем быть вместе. Навсегда. Я избавлю от боли, идём со мной.

Мне вспомнилось видение из Диких Пустошей, как морок леса обманывал схожей картиной. Но в этот раз я знала — все по-настоящему. Я могу пойти за умершими и воссоединиться с любимыми на той стороне. И я этого истинно хотела.

— Нет. — Встрял отец, опуская руку друга, резче обычного, лицо его окрасила чистая боль, теплый янтарь глаз любимого отца сильно потемнел. — Она не должна быть тут. Слишком рано. И она не одна, — серьёзно проговорил он, смещая свой внимательный взгляд мне за спину.

— Нет, папа, ты ошибаешься… — попыталась переубедить я, но Дорн тоже посмотрел на что-то за моими плечами и его лицо стало серьёзным.

Тогда я обернулась.

У самого леса, вдалеке, стояла маленькая темноволосая девочка, лет четырёх на вид, не более, в сиреневом летнем платье, она пару раз радостно взмахнула ручкой, подзывая меня и быстро побежала в сторону темного леса, насылая нестерпимую тревогу, щемящую сердце.