Чтение онлайн

Все вопросы, ожидавшие ответов и неприятный разговор, прервал вид на прекрасные обширные владения дворца. По обеим сторонам широкой каменной дорожки пышными шапками, плетением сверкающих растений по аркам над нашими головами, брал начало королевский сад. Каменные статуи, фонтанчики и пруд под плывущими по ветру ветвями ив над ним, манил, хотелось обойти все владения островка природы.

— Я видела его из окна, но он гораздо красивее вблизи.

Градос удовлетворённо посмотрел на меня и быстрее направил нас дальше.

— Это лишь начало. Уверен, королевская оранжерея станет твоим любимым местом.

Я недоверчиво взглянула на фейца.

— Меня будут пускать прогуляться в саду?

— Конечно, в твоём положении надо чаще бывать на свежем воздухе. У меня хватает стражников, чтобы беречь будущую королеву от всякого зла.

В этот момент захотелось выругаться или же плюнуть прямо в лицо Градосу, смеясь над его словами, что больше походили на издёвку. Единственным злом в моей жизни сейчас был только он. Но я вновь сдержалась, остерегаясь гнева короля.

— Я рада, благодарю, Ваше Величество.

— Смотрю, ты неплохо справилась с принятием нового положения. Чувствуешь что-то необычное в себе? Наверняка это очень яркие ощущения. Эмоции…

— Я пока ещё не до конца его осознала полностью. Мне не верится. Вовсе не чувствую себя беременной, — решила сослаться на самочувствие.

Но Градос не отступал.

— Не будем притворяться, Милли, что между нами не было той воистину ужасной ночи, — вздохнул король. — Но именно она и подарила нам шанс обрести дитя. Я не стану больше трогать тебя, если сама не пожелаешь. — Градос остановился и развернул меня к себе как раз в тот момент, когда мои глаза были наиболее раскрыты от ужаса. Он осмотрел меня и взгляд мужчины на мгновение вновь задержался на моих губах. — Но, если передумаешь. Когда-нибудь. Я буду рад видеть тебя не только на своём троне, но и в своих покоях. Больше никогда не стану принуждать тебя возлечь со мной. Обещаю.

Ещё большее удивление, ликование от чувства победы не успели взметнуться в груди в полную силу, а я уже приняла фейское сильное обещание Градоса, которое он наверняка мне отдал не просто так, а, чтобы тоже завоевать доверие:

— Я беру эти обещания от тебя, Градос Сактин и благодарю за великодушие.

После я робко улыбнулась, продолжая играть наивную девушку, которая хоть на мгновение, но поверила своему врагу. Однако, слова самого Градоса прочно засели в памяти: «Море никогда не станет пресной рекой». И именно в этом случае, данное выражение действительно отражало истину. Я знала наверняка — Градос неисправим.

Ещё немного пройдя вперёд, любуясь намеренной небрежностью сада, что ещё не сверкал в полную силу огнями цветов, а лишь пестрил их прекрасными яркими соцветиями, повернули влево, где стояло сооружение из прозрачного материала, напоминающего стекло, но отражающего свет сотнями граней. Если бы не плетущиеся растения, что распластались по стенам, оно и вовсе могло ослепить сиянием. Грандиозное здание, величиной с целое поместье, по меркам людей, мало напоминало обычное сооружение. Словно из сказки, оранжерея высилась перед нами стенами из прозрачного стекла с изогнутыми серебряными стрелами каркаса, удерживающими всю эту хрупкую конструкцию, затем завершалась острой пикообразной крышей, что кончиком сверкала на свету особенно ярко. У основного «прозрачного» дома для растений, позади, была и пристройка из тёмного камня в виде полукруга, которую я полностью никак не смогла рассмотреть.

— Идём, тебе понравится, — проступило нетерпение в голосе жестокого короля.

— Я думала мы прогуляемся по саду.

— Поверь, этот вид — ничто, по сравнению с тем, что скрывается в оранжерее. И там я смогу тебе рассказать многое о том, что тебя наверняка беспокоит.

Градос пошёл первым по более узкой тропинке и открыл прозрачную дверь, срывая с неё попутно буйную растительность.

— Мир фейри быстрее восстанавливается и растения в нём гораздо быстрее растут. Буквально неделю назад я просил привезти твой подарок сюда, а дверь уже не открывается. — Градос сильнее дёрнул за ручки двустворчатых дверей и те, наконец, открылись, срывая тонкие лианы цветов.

Из-за блеска, изначально думала, что оранжерея — не более, чем сад, находящийся под куполом стекла, но, когда шагнула внутрь и осмотрелась, осознала — в этом месте росли самые прекрасные растения, какие только мог видеть этот мир. Встречала нас увитая светящимися белыми цветами, бутоны которых напоминали человеческие лилии статуя Юльрал. Я сразу догадалась, что это именно её лик. Великая богиня держала в руке кубок, а по щекам её катились словно настоящие, слёзы, вырезанные из белого камня. Тело прекрасной фейки было укрыто отрезом ткани, но оставляя одну грудь обнажённой, а линия стройной ноги виднелась в разрезе сомнительного наряда. Вся она излучала красоту, величие и некую скорбь.

Я хотела спросить у Градоса почему именно только её статуя находится в оранжерее, но быстро отвлеклась на то, как красива растительность и цветы в ней. Высокие бурые деревья высились по сторонам от узкого прохода, гнездясь стволами в шапках пушистого сверкающего огоньками мха. Мне стало неуютно, когда широкая мужская ладонь коснулась поясницы, аккуратно подталкивая вперёд. Мы прошли к одному из багровых стволов эльховых, редких в мире фейри деревьев, рассматривая нефритовые, бурые, коралловые цветы, сияющие золотом на фоне сочной зелени. Где-то дальше виднелись сиреневые, алые и бархатисто-бурые оттенки богатой фауны, что ощущала себя в оранжерее очень хорошо, разрастаясь до самого прозрачного свода крыши, облепляя прозрачные стены.

— Смотри. — Указал Градос на маленькие, переливающиеся фиолетово-зелёным перламутром куколки бабочек, гнездившихся на коре эльховых деревьев сплошным покрывалом. — Это уцелевшее потомство самых редких и самых священных в мире фейри насекомых.

— Неужели…? — удивлённо прошептала, догадываясь к чему ведёт король, хитро улыбаясь.

— Именно. Это Альхандры, которых в дикой природе Мидера практически не осталось и которые являются олицетворением самой Юльрал. Говорят, когда последняя бабочка из рода Альхандра покинет этот мир и они окончательно вымрут, бильвизи захватят Асгалард и уничтожат в нём всё живое. Мой отец, когда понял, что Альхандр стало выводиться в Древнем лесу очень мало, приказал доставить этих редких бабочек сюда, вместе с самыми редкими и прекрасными растениями со всего королевства. Именно в честь этих редких бабочек назвали и твою кровную линию, когда поняли, что вас тоже осталось очень мало.

— Я знаю о том, в чью честь назвали нашу кровную линию. Это твой подарок?

Градос тихо усмехнулся.

— Нет, идём.

Мы пересекли оранжерею, и я постепенно осознала, что стены её слишком блестят.

— Это не стекло, так?

— Нет. Это было бы слишком просто. Чистый хрусталь. Тонкий и хрупкий. Пока её строили, бывший король Мидера, едва не разорился.

Шутка вышла неправдоподобной, но, учитывая, что я впервые слышала хоть что-то напоминающее юмор от Градоса, тихо рассмеялась. От этого мужчина вновь взял меня за руку и повёл в дальнее каменное сооружение, примыкающее к оранжерее. Оно изнутри выглядело гораздо больше и выше, а звуки в нём распространялись эхом неимоверно сильно. Стены тут тоже увивали белые сияющие цветы, разгоняя мрак и даря волшебную красоту почти пустынной каменной комнате. Под тёмной тканью, прямо посреди этого зала без окон и стоял мой подарок, спрятанный, но легко узнаваемый. По затылку тут же поползли неприятные мурашки, когда Градос обнажил чёрный рояль, потянув за край тёмного бархата. Когда же узнала именно этот инструмент, вовсе прекратила дышать. Все мягкие линии инструмента напоминали о сокровенных чувствах.

Это был тот самый рояль из поместья Эрбоса. Тот самый рояль, на котором мы играли вместе и который запомнился мне так сильно. Ведь именно когда играла на нём однажды вечером в поместье Сармондс, во время нашего первого месяца супружеской жизни с Эрбосом, несмотря на все нюансы, начала понимать, что безвозвратно влюбляюсь в мужа. Пылкие поцелуи, мягкие прикосновения к холодным клавишам и тёплый взгляд зелёных глаз, ударил как хлыст воспоминаниями о недавнем прошлом.

Я сглотнула ком, образовавшийся в горле и тот камнем упал в желудок. Затем улыбнулась, натягивая эту улыбку буквально через силу на лицо, что наверняка было очень и очень заметно.