Чтение онлайн

Но я не говорю этого. Потому что кажется...

Слишком.

Слишком уязвимым. Произносить такие вещи вслух.

— Все еще стесняешься? — его ладонь скользит по моему бедру, подхватывает под коленом и закидывает ногу себе на бедро. — Может, почитаешь книжки? Найдешь вдохновение. Позаимствуешь оттуда парочку фраз.

От этого щеки горят еще сильнее. Если бы он только знал.

Но взгляд говорит о том, что Алек догадывается.

— А чего ты хочешь? — шепчу я.

Он качает головой, но по губам медленно расползается улыбка. От нее все внутри сжимается.

— Милая, все самое грязное, что только можно. Хочу снова заставить тебя кончить. Хочу провести ночь, проверяя, на сколько презервативов нас хватит. Хочу тебя голую, опьяненную от удовольствия и от усталости развалившуюся в постели, — он снова целует меня, медленно и глубоко. — Но больше всего хочу изучить каждый способ довести тебя до оргазма, чтобы повторять это снова и снова.

Дышать трудно. Говорить еще труднее.

— Звучит неплохо, — я обвиваю руками шею Алека и притягиваю к себе.

Его сила, движения, ритм поцелуев начинают казаться знакомым. Так легко потеряться в этом, в тепле, в нем самом.

Голова кружится, когда его язык скользит по моей нижней губе. Могу показать, думаю я и просовываю руку в узкое пространство между нашими телами. Сердце колотится, будто пытается вырваться, но я все равно провожу пальцами по его длине, скрытой под тканью спортивных шорт.

Он уже наполовину возбужден.

Алек с стоном опускает лоб на мой.

— Черт, — выдыхает он.

Я снова провожу рукой и чувствую, как его член пульсирует под пальцами. Он действительно кажется большим, и волнение смешивается с легкой тревогой.

— Черт. Остановись, милая. У нас нет времени, — но снова стонет, когда я сжимаю член через шорты, и даже не пытается меня остановить. — Ужасно, что у меня планы на вечер.

— Ты большой, — говорю я.

Он сглатывает.

— Никогда не сравнивал с другими. Боже, Иза, я не выдержу. Не сейчас, когда нужно торопиться, — он отстраняется с гримасой боли и поправляет шорты.

Это заставляет меня улыбнуться.

— Месть, — говорю я. — Если даешь «задание», я хотя бы могу немного помучить тебя в ответ.

Алек проводит рукой по шее. В этом жесте есть что-то молодое, живое, и мне вдруг так жаль, что сегодня у нас дела. Жаль, что не могу сделать то, о чем он просит показать, чего хочу.

Хотя... может, и смогу.

Но он занят. А у меня остались часы свободного времени до того, как придется забирать детей, и я никогда не была той, кто халтурит. Я перфекционистка.

— Поверь, мне и правда больно, — говорит он. — Но я уже привык.

Музыка гремит, но терпимо. А вот грохот из телевизора на стене – совсем другое дело. Оглушительный рев раздается, когда Англия забивает гол, и, хоть не хочу, оторваться не могу.

— Ребят, — говорит Конни. В голосе сестры клокочет раздражение. — Ну почему именно здесь?

— Матч, — отвечает Нейт.

Младший брат на пару дней прилетел из Лондона, а Конни случайно проговорилась, что они договорились поужинать.

Вот я и решил к ним пристроиться.

Она удивилась, когда сам это предложил. Быстро скрыла, но я все равно заметил вспышку. Последние годы я редко появлялся. Не вспомню, когда мы втроем в последний раз вот так собирались.

Вроде бы сейчас мне положено во всем становиться лучше.

— С каких пор ты фанатеешь от футбола? — спрашивает Конни.

— С тех пор, как переехал в Англию.

— Жизнь тебя окончательно испортила, — бросаю я.

— Обогатила, — поправляет он. — Усовершенствовала. Да и работаю-то я с британцами, знаете ли. Каждый день в нашем лондонском офисе. Проявлять интерес к их интересам – хорошая стратегия.

Я качаю головой. Нейт лишь ухмыляется в ответ. Он всегда был беспечным. Все с него скатывается, как вода с гуся. В детстве мы были не разлей вода. Всего два года разницы, из-за чего во всем соревновались. Ссорились, препирались, пока не выросли и не заменили это на совместную работу.

— Скоро придется отозвать тебя обратно, — говорю я, — иначе ты окончательно перейдешь на темную сторону. Твой дом – Нью-Йорк.

— Так точно, сэр, — отзывается он.

Конни щурится.

— Ты же не всерьез думаешь там остаться?

— Кон, — вздыхает он, — ты же знаешь, я не загадываю дальше двух месяцев.

Я фыркаю.

— Ты возглавляешь нашу европейскую стратегию, так что придется.

Оба смеются. Я делаю глоток пива и наблюдаю, как легко им друг с другом. Давно мы не смеялись. Годами разговоры крутились вокруг работы. Логистики. Отца. Праздников и планов экспансии.

— Там у тебя кто-то есть? — спрашивает Конни.

— Ну ты же меня знаешь, — легко отбивается Нейт.

— Значит, «да».

Я прочищаю горло.

— По-моему, это как раз «нет». Так что, Нейт?

Взгляд на секунду цепляется за меня, прежде чем он пожимает плечами.

— Ты заваливаешь меня работой, — и переводит стрелки на Конни: — Где сегодня твой муж-предатель?

Конни закатывает глаза.

— Только потому, что задаешь этот вопрос ты, пропущу мимо ушей. Знаю, ты не всерьез. Он в Бостоне, на конференции.

— Конспектирует для обеих компаний? — подкалывает Нейт.

— Нет, — она поворачивается ко мне, и улыбка становится серьезнее. — Ты же знаешь, дома мы не обсуждаем работу.

— Знаю, — говорю я.

Но не могу сдержать недовольную гримасу. Она что, намекает, что мимо меня этот комментарий не прошел бы?

— Он, знаешь, не так уж плох, — говорит Нейт. — Если присмотреться. Почти даже достоин Конни.

— Почти, — повторяю я. — Не знал, что вы общаетесь.

— Не то чтобы прямо общаемся, — Нейт снова пожимает плечами. — Вообще, я удивился, что ты решил присоединиться.

— Ну да. Не каждый же день брат прилетает из Лондона, — я проворачиваю бутылку пива в руке.