Чтение онлайн

— Да уж, ты определенно задержался в Англии, — язвит Конни.

Нейт лишь качает головой, но Конни тоже смотрит на экран. Я пользуюсь моментом, чтобы проверить телефон. Два сообщения от ассистента, подтверждение от Мака о времени... и сообщение от Изабель.

Мы переписывались и раньше. О детях, о делах. Но это нечто совсем иное.

Изабель: Теперь я знаю, чего хочу. Оставила электронную книгу на твоей тумбочке. В первых пяти книгах выделенные места... если захочешь посмотреть.

Мозг на секунду отключается, и я убираю телефон. Ее электронная книга ждет меня на прикроватной тумбочке. Еще никогда в жизни я не был так заинтересован в чтении. Увидеть, что читает Изабель, поздно ночью, в уюте кровати, где может протянуть руку и...

Черт. Опасная мысль. Неправильная мысль.

Конни извиняется и уходит в туалет, а я усилием воли возвращаюсь к Нейту. Он ухмыляется в свое пиво.

— Похоже, плохие новости? — произносит он. — Или... неожиданные?

— Все нормально, — отвечаю я.

— Ага, — Нейт бросает взгляд вслед сестре. — Так, насчет Изабель. Как работается с лучшей подругой сестры?

Ублюдок.

— Все в порядке.

— Просто «в порядке» или «лучше, чем в порядке»?

— Просто «в порядке», — язвлю я.

Он откидывается на спинку стула, вытягивая ноги под столом.

— Она чертовски красивая, не думаешь? Я не осознавал этого, пока не встретил ее на свадьбе Конни и Габриэля.

Я прищуриваюсь.

— Не заметил.

— Неужели? Ну, тогда уверен, ты не станешь возражать, если я приглашу ее на свидание, — произносит Нейт.

Пальцы сами сжимаются вокруг бутылки. Гнев иррационален, но всплывает вопреки всему. А вместе с ним и эмоция, которую я не испытывал годами.

Ревность.

К Нейту. Обаятельному, остроумному, не имеющему двух детей на руках и компании, требующей управления. Изабель могла бы выбрать вариант и похуже... например, меня. И это не радостная мысль.

Нейт усмехается.

— Ага. Так я и думал.

— Ты живешь в Лондоне, — говорю я. — Это непрактично.

— М-м-м. Справедливо, — кивает он. — Слушай, просто будь с ней честен, ладно?

Я скрещиваю руки на груди.

— Насчет чего?

Но Нейт не отступает.

— Насчет того, что можешь ей предложить. И чего не можешь. Ты вообще был с кем-то после смерти Вики?

Я не отвечаю. Этот разговор – последнее, чего сегодня хотел, просто последнее, что мне, черт подери, нужно, так что я оглядываюсь. Но Конни все еще в туалете.

Нейт пристально смотрит на меня, будто ожидая ответа. Я выдерживаю его взгляд, бросая вызов. Но тот не отступает. Похоже, сегодня брат с сестрой решили бунтовать.

— Да, — наконец признаю я.

Дважды. Оба раза были быстрыми, поспешными встречами в гостиничных номерах. С женщинами, которых я знал поверхностно, которым нужно было ровно то же, что и мне. Но даже так, оба раза я пожалел.

— Хорошо, — говорит он. — Это отлично. Просто обращайся с ней правильно. Она лучшая подруга Конни.

— Я знаю.

Он поднимает руки, сдаваясь.

— И с собой тоже обращайся правильно, ладно?

— Это еще что значит?

— Просто... прошло пять лет. Это нормально, — пожимает он плечами. — Двигаться вперед.

Мне абсолютно нечего на это ответить.

Двигаться вперед? Неужели он думает, что это я делаю с Изабель? Еще один из тех расплывчатых терминов, вроде «все еще скорблю» и «обращайся с ней правильно». Я не знаю, как это делать и даже не уверен, делаю ли сейчас. Пустые утешения, которыми меня потчевали последние годы, всегда казались бессмысленными.

Если быть честным с Изабель, нужно прекратить все, что между нами происходит, пока я не ранил ее и не дал ложных надежд. Вряд ли они есть, во всяком случае не за пределами физического, и это дарит хоть какое-то утешение.

Я провожу ладонью по затылку, чувствуя себя последним подлецом. Потому что хочу ее сильнее, чем кого бы то ни было за последние годы, и настолько, что не знаю, как с этим справиться. Та ночь в ванной, ее бедра, сжимающие мою голову и вкус только разожгли жажду.

Не стоило этого делать.

Я не могу быть виноватым в том, что ее дружба с Конни прекратится, или в том, что она потеряет работу. Вполне возможно, Изабель сама захочет уйти, когда поймет, как мало я могу дать. Даже красивой и доброй, каковой она и является.

Возможно, это и ранит сильнее всего. Знать, что будь я на десять лет моложе, без груза обязательств, было бы легко стать для нее тем самым мужчиной. И я бы с радостью им стал.

Но я не он.

Не мне направлять ее в поисках удовольствия, не мне помогать озвучивать желания и уж точно не мне брать свое. Это право другого. Кого-то лучше, подходящего ей. Мысль об этом ублюдке сводит с ума, но это правда. С этим решением вина медленно сползает по горлу. Оседает. Я все еще подлец. Но тот, кто не станет потакать своим желаниям.

Конни возвращается через несколько минут. Со вздохом плюхается рядом с Нейтом, жалуясь на очередь в женском туалете. Я киваю и, допивая пиво, слушаю их легкую беседу.

Когда поздно ночью возвращаюсь в тихую квартиру, где оба ребенка крепко спят, на прикроватной тумбочке меня поджидает электронная книга Изабель.

И сразу же запихиваю ее в ящик – выключенной и непрочитанной.

Утро после того, как я оставила электронную книгу на прикроватной тумбочке Алека, выдалось нервным. Не пойму, почему говорить о сексе куда сложнее, чем заниматься им, и откуда берется эта стеснительность. В мыслях то я не скромничаю. Но произнести вслух...

Сегодня суббота, у меня только полдня работы. У Алека какое-то собрание, но деталей не знаю. Может, оно и к лучшему. Пока собираюсь после душа, отвечаю на сообщения. Конни зовет сегодня выпить. Видеться с ней стало сложнее, мы больше не живем в одном доме. По чему я скучаю.

Скучаю и по балетной труппе, по нашему товариществу. Пусть оно часто было поверхностным, а порой и злым. Но существует связь, которую куют больные ноги, потные лбы и сложные выступления.

Отвечаю Конни, что приду. С тех пор как она вышла замуж за Габриэля, у нее стало больше дел. Логично, конечно, но нам теперь реже удается встретиться.