Моя императрица
Шрифт:
Но итог у обоих вышел один — оба без головы остались.
Однако, давно это было, магия тогда еще в большом почете состояла. А после этого бунта и того подавно — с той поры за честь считалось отпрыска своего в Академию Чародейства пристроить. Но прошли годы, наступила пора царствования Михаила Алексеевича, и все в корне поменялось.
Я уверен, что светлейший князь Черкасский и сам был магом, причем из мощных, матерых. Уничтожая магию и самих магов в государстве, он стремился остаться пусть не единственным ее обладателем, но зато самым сильным. Это дало бы ему возможность бороться со своими врагами, когда он сам себя объявит новым государем-императором Всероссийским. Борьба, несомненно, будет, но он борьбы той не боялся.
Самое главное, полагал он, чтобы на престол не осталось никаких законных претендентов из династии Трубецких. Иначе сам он навсегда останется просто узурпатором.
И сейчас, после смерти императора Михаила Алексеевича, ему уже ничто не препятствовало в осуществлении его далеко идущих планов. Он так считал, во всяком случае. Поскольку пока еще ничего не знал об «интересном положении» императрицы Марии Николаевны…
Примерно такая картина нарисовалась в моей голове, пока я слушал речи графини Румянцевой. И как только она произнесла свою последнюю фразу: «Если кто-то решился убить императора, то не захочет ли он убить и его наследника?», я уже знал, что буду делать дальше.
Туман задумчивости перед моим взором стремительно истаял, и сквозь его остатки я увидел упершийся мне прямо в переносицу взгляд Веры Павловны. Она терпеливо ждала моей реакции на свои слова.
И тогда я спросил:
— Ваше сиятельство, вам известно, говорил ли еще кому-то лейб-медик Монсей о состоянии императрицы? Не торопитесь с ответом, прошу вас! Это очень важно, и я настаиваю подумать тщательно, прежде чем ответить на этот вопрос. Итак: знает ли еще кто-то кроме вас и Якова Фомича о возможном в скором времени появлении наследника?
Вера Павловна медленно переваривала мой вопрос. Первое время она продолжала пялиться мне в переносицу, а потом на удивление легко сорвалась со своего кресла и прошлась передо мной туда-сюда, одной рукой потирая подбородок, а другой придерживая живот. Сквозь ткань платья проступали очертания ее пупка, и я всеми силами старался на него не смотреть.
Не желая оставаться сидящим перед графиней, я тоже поднялся с кресла, а Катерина продолжала сидеть, выжидательно глядя на Веру Павловну. Поза ее при этом была очень непринужденной, какой-то свободной. Я редко когда встречал такую позу у женщин. У мужчин — да, встречал, но чтобы у женщин… Подобного и припомнить не могу. Создавалось впечатление, что Катерина сейчас находится в своем собственном доме и сидит в своем любимом кресле, и это графиня на самом деле находится у нее в гостях.
Наконец Вера Павловна остановилась и с задумчивым видом погрозила мне пальцем.
— Я понимаю ваши сомнения, Алексей Федорович, — сообщила она. — Вы боитесь за жизнь наследника. Подобные мысли приходили и мне в голову, сразу же после того, как я узнала о гибели императора. Потому я и направилась к вам, как только поняла, что наследник еще не родился, а уже попал в опасную передрягу…
Одна из свечей на камине вдруг отчетливо щелкнула, и пламя ее затрепыхалось, заставив тени на лице графини извиваться замысловатыми линиями. Оттого мне показалось, что лицо ее исказилось в столь страшной гримасе, что в первое мгновение я даже покачнулся, отпрянув. Впрочем, мгновенно взял себя в руки. Спросил:
— Но почему вы выбрали для этого именно меня?
— А кого я должна была выбрать по-вашему? — брови графини слегка приподнялись. — Именно вы ведете следствие по делу моего мужа, и вы как никто должны понимать, что оно как-то связано с убийством государя нашего императора!.. Однако, отвечая на ваш вопрос, могу сказать, что Яков Фомич ничего не упоминал о том, чтобы он кому-то еще говорил о положении императрицы. А поэтому я не возьмусь утверждать со всей ответственностью, но все-таки могу предположить, что на данный час господин Монсей еще никого не успел об этом оповестить. Собственно, он и не имеет права рассказывать это никому, кроме государя. Так что о наследнике на сей момент наверняка известно только самой императрице, господину лейб-медику, мне и вам, камер-юнкер… Ах, да — еще и вашей кузине! — Вера Павловна со снисходительно улыбкой кивнула в сторону Катерины.
Та с усмешкой ответила ей тем же. Тогда графиня развела руками.
— Собственно, Алексей Федорович, это все, что я имею вам сообщить. Что дальше делать со всем этим знанием — решать вам. Я же хочу устраниться от всего этого и спокойно дождаться появления своего собственного наследника… Капитон! — окликнула она дворецкого, и тот моментально образовался рядом с ней — Вера Павловна даже вздрогнула от неожиданности. — Ой! Что б тебя! Напугал, подлец эдакий! Ты появляйся передо мной как-нибудь осторожнее, не столь неожиданно, чтобы я всякий раз не подпрыгивала со страха! Уяснил?
— Точно так, ваше сиятельство, — торжественно отозвался Капитон. — Уяснил.
— Тогда проводи наших гостей к выходу. Они уже уходят…
Глава 6
Сила демонов, или Две Катерины в одной гостиной
Откровенно говоря, новость, которой поделилась со мной графиня Румянцева, меня совсем не обрадовала. Помимо моего желания, она затягивала меня в некую новую игру, участником которой я становиться совсем не желал.
Но все же теперь как божий день было ясно, что императрица Мария Николаевна находится в большой опасности. Если я прав, и все это действительно некая большая игра светлейшего князя, то за ее жизнь я не дал бы и ломанного гроша. В том случае, конечно, если светлейший уже прознал о беременности государыни. А если еще не прознал, то она пока находится вне зоны его интересов. Попросту говоря, ему на нее плевать.
Кто такая императрица с точки зрения светлейшего? Не более, чем просто вдова убиенного императора, основным предназначением которой было подарить престолу законного наследника. И предназначение это императрица благополучно провалила. Вполне вероятно, что этот факт тоже послужил своего рода толчком к тому, что случилось с императором. Его жизнь не была защищена наличием кровных последователей, а потому всегда висела на волоске.
Своей неспособностью иметь наследника государь Михаил Алексеевич во многих мог пробудить вопросы, вроде таких: «А что будет потом, после того, как император уйдет из жизни? Какая династия придет к власти в этом случае?»
Подобные вопросы всегда способны вызвать и вполне понятное нетерпение: «Когда же он, наконец, умрет? Ну почему с ним не приключился до сих пор никакой несчастный случай? Почему не одолеет внезапно смертельная хворь, или же на охоте не порвет его разъяренный вепрь?»
Ну, а за подобными мыслями обычно следует уже обдуманное и тщательно спланированное решение: «Пора бы уже императору бесплодному отправиться на тот свет, и не занимать более чужое место на троне!»
А уж запланировать и осуществить убийство — это уже дело решимости, желания и сообразительности. И магии, судя по всему.
Магия… Снова магия. Хотя и находится она под запретом в государстве Российском, волею и желанием светлейшего князя Черкасского, без нее однако по-прежнему не обойтись в борьбе за престол. И победит в этой борьбе тот, на чьей стороне окажется магия более мощная, более разрушительная, которая сможет раз и навсегда показать противнику, кто на самом деле хозяин на земле русской. А попросту говоря: кто сможет побыстрее и пострашнее убить как можно больше народа. А уж те, кто выживет, те сами перейдут на нужную сторону, сами признают ее законной властью.