Чтение онлайн

Спросил я это, а у самого сердце так и замерло: а вдруг она скажет мне сейчас то, что я слышать совсем не хочу?

И точно…

— Все было, Алешенька, все. В той самой беседке и было. Убьешь меня теперь за это?

— Дура ты, Лизка! — не сдержался я.

— Сам ты дурак, Алешка! Сам удрал в свой Петербург, а нас здесь бросил. Жизнь там светскую ведешь, преступления всякие расследуешь, с императрицей вон знакомства водишь… Невест у тебя там всяких хоть пруд пруди, наверное. Катерина еще эта… — После этих слов я так и вскинулся. — Чего вылупился? — заметила мое движение Лизанька. — Думаешь, я не заметила, как ты на нее посматриваешь? Как будто твоя она целиком, и ни с кем ты ею делиться не собираешься… Вот и князь Сергей так же на меня смотрел! А я хочу, чтобы на меня так смотрели! Хочу!

— Понятно, — сказал я, чтобы не дать ей снова перевести разговор с себя на меня. — Ну и до чего же вы с ним досмотрелись? Что теперь будет?

— А теперь, Алешка, наверное, ребеночек у меня будет…

В первое мгновение мне показалось, что молния полыхнула на небе, да еще прямиком над нами, потому что и гром ударил точно в один момент с этим. Ну, или же кто-то меня сзади доской по голове шандарахнул со всего размаха, и вовсе не молния это была, а искры у меня из глаз посыпались. Я покачнулся даже.

— Лиза, что ж ты такое говоришь-то? — пробормотал я, совершенно растерявшись. — Как же так-то?

— А вот так, Алешка! — она развела руками. — Случается, что и после единственного раза ребеночек зародиться может, если в правильный день все случилось… Но вот беда — теперь и прошение о разводе подавать некому, потому как государя камергер Лефорт застрелил. Я предложила князю Сергею государыне в ноги упасть, чтобы она сама нам подобное разрешение выдала, вот только князь отказывается, считает это неправильным. И уговорить я его никак не смогла.

— Так мож он еще передумает? — едва ли не жалобно предположил я.

— Мож и передумает, — кивнула Лизанька. — Да только какой теперь с этого прок, если ты его завтра убить собираешься?

Я почувствовал себя в западне. И даже сообразить не мог, сам ли я в нее угодил, или же это Лизанька меня в нее старательно заманила.

— А ежели это он меня завтра убьет? — предположил я. — На дуэлях всякое случается. Он хвастал, что всю жизнь драгунством командовал. А ты знаешь, как они рубятся нещадно?

— И что с того? — Лизанька презрительно дернула щекой. — Ты думаешь, что я замуж пойду за того, кто брата моего родимого зарубил?

Я вконец растерялся.

— Так что же делать-то? — вопрошал беспомощно.

— Не убивай его завтра, ладно? — попросила Лизанька. — А он тебе ничего и не сделает, потому как правая рука у него после ранения не очень хорошо работает. Ну помашете шпагами немного, да по домам разойдетесь. А уж я сама придумаю, как мне дальше жить. Глядишь, и сложится все. Или же вон с Катериной твоей поговорю, может она мне совет даст, как от ребеночка избавиться…

Я закрыл лицо ладонями и с силой его растер. Затем, весь раскрасневшийся, запрокинул голову, подставив лицо прохладному вечернему ветерку. В голове у меня был сплошной сумбур.

— Избавиться? Это как так?

— А вот так! Не мужского это ума дело… А пока обещай мне, Алешка, что не убьешь его завтра. Обещай немедля!

Я отшатнулся даже.

— Хорошо, я обещаю!

— Повтори за мной: господом богом клянусь, что завтра на дуэли не стану колоть до смерти князя Глебова.

— Господом нашим клянусь, что завтра не стану колоть до смерти этого старика!

— Вот и хорошо, — уже мягче сказала Лизанька. — Дурень ты, Алешка, на самом деле. У тебя дела государственные нерешенные, императрица под защитой, а ты в скандалы провинциальные вмешиваешься. За князя тебя мигом арестуют и под конвоем в Петербург отправят, и даже государыня ничего поделать не сможет, потому как нельзя ей показываться людям. Сам же просил нас языки за зубами держать…

Конечно же, она была права. Каким-то неведомым мне образом она всегда оказывалась права во всех наших спорах.

А сейчас говорить нам больше было не о чем. Ибо все, что можно было сказать друг другу, мы уже сказали.

В дом мы воротились вместе, и всю дорогу молчали. Прежде, чем отправиться в свою комнату спать, я отозвал Кристофа в сторонку и попросил его завтра на рассвете быть готовым к небольшой прогулке до Ижорского пруда.

— Это еще зачем? — удивился Кристоф. — Неужто рыбу ловить удумали? Щука сегодня хороша была, спорить не стану, но захочет ли кто-нибудь и завтра ее есть, вот в этом я сомневаюсь.

— Не будет рыбалки, Кристоф, не беспокойтесь. Вам совершенно ничего не нужно будет делать. Мне же предстоит небольшой поединок, в котором, я надеюсь, все останутся живы.

Кристоф так и вытаращил глаза.

— Поединок?! Как?! С кем?! Да когда же вы успели-то, черт вас возьми?!

— Тш-ш-ш! — осадил я его, едва удержавшись, чтобы не зажать ему рот рукой. — Друг мой, совершено незачем так орать… Дуэль у меня с соседом нашим, князем Глебовым. У нас с ним старинные разногласия, так что ни о каком примирении не может быть и речи. Подеремся немного, кровушку друг другу пустим. Медики говорят, что это даже полезно!

— А коли государыня прознает? Она не приветствует дуэли, это же всем известно.

— А мы ей ничего говорить не станем, вот она и не прознает. Тем более, что убивать этого старика я вовсе не собираюсь.

— Так этот несчастный еще и старик? — удивился Кристоф. — Как интересно… А еще говорят, что в провинциях скучно живут, развлечений нет никаких… Я так и знал, что меня обманывали!

— Тише, друг мой, тише! Мне бы не хотелось, чтобы об этом обстоятельстве стало известно кому бы то ни было еще, кроме нас с вами.

Уговорившись с Кристофом об утренней встрече, я отправился на поиски Гришки Орлова и вскоре нашел того, в задумчивости разгуливающим под окнами комнаты Лизаветы, куда недавно переселили Катерину. Порой он останавливался, задирал голову вверх и с прищуром всматривался в темное окно. Даже на цыпочки привставал, так ему хотелось заглянуть в комнату. Но, заметив меня, он сразу встрепенулся и скрестил на груди руки, нагнав на себя крайне серьезный вид.

Я не стал подходить к делу исподволь, а начал прямо в лоб.