Чтение онлайн

– Я вспомнил, как однажды ты сказала, что хочешь голубую комнату с оранжевым ковром, и постарался воплотить это в жизнь, - голос брата вывел меня из ступора.

– Э…это невероятно!
– заикаясь, произнесла я, - Как ты запомнил? – Я повернулась к мужчине и посмотрела ему в глаза. – Я ведь и сама не помню, когда говорила тебе об этом!

– Тебе не нравиться? – с тревогой спросил он, - если хочешь, мы можем всё переделать.

– Нет, - замотала я головой, - что ты! Спасибо! – Я выдохнула, - большое спасибо.

Кирилл поставил сумки на пол, подошёл ко мне и обнял. Я прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди, чтобы он не увидел моих слёз.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива. В этом доме. Рядом со мной.

После этих слов, я уже не смогла сдержать слёзы, и из груди стали подниматься сдавленные рыдания. Если бы он знал, о чём говорил! Счастье для меня рядом с ним просто невозможно, и от моего желания оно не зависит. Кирилл прижал меня ещё крепче и стал целовать мои волосы, утешая:

– Ну, хватит. Всё будет хорошо.

От его прикосновений, таких сладких и, в то же время, таких горьких, хотелось рыдать ещё больше. Я отстранилась, вытирая слёзы:

– Прости, устроила тебе тут истерику. Это просто усталость. Неделя была очень тяжёлая, да и сегодняшний переезд…

– Я понимаю, - кивнул он, - и хочу, чтобы ты знала, что во всём можешь на меня положиться.

– Я знаю, - попыталась улыбнуться я, но улыбка получилась какая-то горькая.

– Ну, ладно,- вздохнул он, - разбирайся с вещами, ужин в шесть.

Кирилл вышел, а я посмотрела на часы. Было полчетвёртого. Отлично! Я могу разобрать вещи и ещё успею отдохнуть.

Когда вещи были разобраны и разложены по местам, я легла на кровать и взяла в руки мобильный. Надо сказать маме и сестре, что со мной всё в порядке. Говорить не хотелось, и я, быстро набрав сообщение, нажала кнопку «Отправить».

Как хорошо, что можно побыть одной. Помечтать. Тихо поплакать. Одиночество - порой лучшее общество. Я лежала и думала о будущей жизни, о Кирилле, о сестре, об отце и его завещании… Через несколько минут мысли стали путаться, и я не заметила, как провалилась в небытие.

***

Я сижу в библиотеке на нашей даче. Напротив меня за столом сидит отец и нежно мне улыбается. Как хорошо! С ним не существует проблем. С ним я в полной безопасности. И мне даже не страшно признаться. Да, я давно задумала это сделать. Я хочу начать, но отец жестом даёт понять, чтобы я не говорила. Он кивает и улыбается.

– Пап, но я должна. Я хочу, чтобы ты знал.

Улыбка исчезает с его лица, и оно в момент становится злым и холодным. Как будто он уже всё знает. Однако я полна решимости довести всё до конца.

– Я люблю его,- упрямо говорю я.

Но отец уже не слушает меня, его глаза смотрят поверх моей головы. Нас кто-то подслушал. Я быстро оборачиваюсь – в дверном проходе стоит Кирилл. Я пытаюсь заглянуть в его глаза, понять, услышал ли он моё признание? Сердце бешено колотится. Я ничего не понимаю. В глазах мужчины столько боли и страдания. Что это значит? Я снова оборачиваюсь к отцу, а он со злостью колотит подставкой для ручек по столу… Каждый удар отзывается в моей голове невыносимой болью, а стук не прекращается.

– Не надо, папа, прошу…

– Саша! Саша!

Я открываю глаза: надо мной стоит Кирилл и трясёт за плечо. Лицо у него встревоженное:

– Саш, просыпайся, уже шесть. Пора ужинать.

– А, - я попыталась сесть, лихорадочно приводя мысли в порядок.

– Я стучал, но ты так крепко спала. Прости, - сказал он и пошёл к двери.

Видимо, это его стук трансформировался во сне в такой образ.

– Всё в порядке. Наоборот, спасибо. Ты уже второй раз за день спасаешь меня от кошмара, - поблагодарила я и поплелась следом за ним в столовую.

4

Ужин прошел на удивление тихо. Марина Евгеньевна даже не попыталась уколоть меня. Видимо, Кирилл ещё раз провел с ней воспитательную беседу. Однако несколько взглядов, полных ненависти, мне удалось поймать. Ну и пусть.

Приятным моментом вечера была встреча с кухаркой. Это была уже не молодая женщина, которая работала у отца, сколько я себя помню. Я ещё в детстве полюбила её. Мы часто с Кириллом прятались на кухне, где она кормила нас яблочным пирогом. Вся сущность этой женщины излучала тепло и заботу. Своих детей у неё не было, поэтому любовь и ласку она дарила всем окружающим. Даже злая Марина Евгеньевна любила её и, как остальные, называла Ташей. После ужина я зашла к ней и извинилась за то, что не пришла поздороваться, как только приехала.

– Этот переезд так измотал, - объяснила я.

– Ну что ты, Сашенька, я всё понимаю.

Таша мыла посуду и раскладывала её по местам.

– Расскажи мне, - попросила она, - как ты живешь. После смерти Бориса Палыча ты тут и не появлялась.

– А что рассказывать? – пожала я плечами, - я в театре постоянно. Приходится играть в нескольких спектаклях. Времени совсем нет. Но это даже к лучшему. Было легче пережить смерть папы. К тому же, пока он болел, я ведь забросила всю работу. Вот и навёрстывала упущенное.

– Да, да, да,- закивала головой кухарка,- мы здесь тоже тяжело переживали. Кирюша вон ходил как в воду опущенный. Только недавно, как завещание прочитали, так повеселел. Комнату твою ремонтировал. Так радовался, что ты приедешь.

– Радовался?- удивилась я. Мысль о том, что Кирилл долго думал обо мне, сладко кольнула сердце.

– Конечно. Он так скучал по тебе, хотел встретиться, но ты же в работе… А он на все спектакли к тебе ходил.

– Я его не видела, - ошарашено пробормотала я. И слава Богу! Я бы не смогла нормально играть! – пронеслось в голове.

– А он и не хотел тебе показываться, - объяснила женщина и тут же добавила, - только ты не говори, что я тебе рассказала. Хорошо?

– Да, конечно, - заверила я её.

– Он просто любит тебя очень, - нежно произнесла Таша.

Я не хотела отвечать и, поднявшись со стула и пожелав кухарке спокойной ночи, пошла к себе в комнату.

5

Следующий день, воскресенье, я провела спокойно. Кирилл уехал куда-то по делам, а я сидела в комнате, чтобы не встречаться с его матерью. Завтрак, обед и ужин Таша приносила мне в спальню. Мы разговаривали, и она пыталась уверить меня, что Марина Евгеньевна, в сущности, - хорошая женщина.