Чтение онлайн

Похоже, Говард не понимает, какой проблемой он является для своей приемной семьи. Его отец приходит к нему каждый вторник, но не задерживается надолго и, по-видимому, не проявляет интереса к мальчику. Говард хочет вернуться в свой собственный дом, но явно еще не готов к этому.

Джин и его жена Кристина жили в небольшом трехкомнатном доме с штукатуркой на тихой улице в Сан-Хосе, всего в нескольких кварталах от средней школы, которая была большим двухэтажным зданием в испанском стиле. Это была старая школа, не похожая на маленькую школу в стиле бунгало, в которую я ходил, но величественная. Она казалась настоящей школой для взрослых детей.

Некоторые из них делали взрослые вещи. Несмотря на то, что это был только седьмой класс, некоторые дети “ходили вместе”. К восьмому классу они “ставили значки”, что означало обмен этими вещами, известными как “девственные значки”. Я никогда не знал точно, что это значит, но девственный значок был круглым золотым значком, который ты носишь на своей куртке или свитере. Это означало “я занят(а)”.

Мой двоюродный брат Фрэнк получил такой значок. Он пришел домой и сел за обеденный стол, надев его. Дядя Джин был вне себя. Он сказал: “Что это за чертовщина?” Фрэнк объяснил, что это такое, и сказал ему, что все дети в школе Герберта Гувера обменивались девственными значками — это было совершенно нормально.

Дядя Джин этого не принял. Он был возмущен. Он сказал: “И, наверное, если бы все они начали ходить вокруг с вытащенными пипками, ты бы тоже так делал? Сними это!”

Я не получил значок и у меня не было девушки. Но я начал задумываться в этом направлении.

Именно когда я жил у дяди Джина, у меня случился мой первый сексуальный “несчастный случай”. Я лежал в кровати, немного покапризничал и… О, Боже.

Сначала я не знал, что сделал. Но я знал, что это было приятно. Я не хотел спрашивать у кого-то, что это значит. Я боялся, что они скажут мне прекратить.

Я не уверен, о чем я думал в то время. Возможно, это была одна из моих учительниц. Её звали миссис Гольднер или, может быть, мисс Гольднер. У меня была огромная симпатия к ней. Она была высокой и стройной, и она напоминала мне мою маму. Она одевалась как моя мама, а не как Лу, — в хорошей одежде. У неё были красивые волосы, не темные, как у моей мамы, а светлые.

Я много фантазировал о том, как было бы с ней быть. Не знаю, была ли она замужем или нет. Я не пытался узнать. Я знал, что это всего лишь фантазия. Это не значит, что я рассказывал ей об этом или приглашал ее на свидание. Я никогда не говорил ей об этом, не давал никаких намеков на свои чувства, и никому другому об этом не рассказывал. Я просто представлял, что это было бы быть с ней.

Рядом с девочками моего возраста я был застенчив. Слишком застенчив. У нас были некоторые танцы в школе Герберта Гувера, и я ходил туда с Фрэнком. Но я ничего не делал. Я не подходил к девочкам. Я не знал, что им сказать. Либо они подходили ко мне, либо это не случалось.

У меня была такая теория. Я думал, что они уже знают, хотят ли они со мной танцевать. Так что им просто нужно было подойти и сказать мне свое решение - да или нет. Если нет, они бы вообще не подходили. Если да, они бы подошли. Так что я просто стоял там.

Таким образом, у вас не получается много свиданий. Вы не знакомитесь с многими девушками. Может, поэтому Фрэнк получил значок, а я - нет.

Но я получил поцелуй. Пока я жил у дяди Джина, у меня была первая настоящая встреча с девушкой. И мне это понравилось.

У меня был друг по имени Стив из школы. Однажды в субботу он пригласил меня в кино. У него была девушка, которая его интересовала, и у нее была подруга, поэтому, когда он пригласил ее в кино, ему нужно было найти кого-то для подруги. Я согласился пойти.

Было неловко. Я не знал, что делать. Я даже не знал имени девушки. Но каким-то образом мы закончили обниматься в кинотеатре - прямо там, в Таун-театре в центре Сан-Хосе. Я не помню, какой был фильм, но помню, что было довольно многолюдно. Было достаточно многолюдно, во всяком случае, чтобы девушка была слишком застенчивой, чтобы продолжать целоваться на виду у всех. Так что я снял свою куртку и накрыл нами обоими головы. Стив и его девушка сделали то же самое. Мы все были застенчивы, наверное.

В это время я начал исчезать с семейных фотографий. На протяжении многих лет были сделаны снимки нас во время праздников, в горах на Пасху, на днях рождения и других мероприятиях. Когда мой отец женился на Лу, случайные снимки исчезли, и начались официально организованные фотографии. Мой отец работал в Kodak и всегда имел фотоаппарат и пленку дома. Он делал снимки, но Лу их организовывала. Обычно она ставила нас по росту, Бинк слева, а Брайан справа, со мной рядом с Бинк и Джорджем рядом с Брайаном. На всех фотографиях мы выглядим несчастными. Есть одна, где мы стоим в пижамах, которые Лу сшила нам своими руками, датирована июнем 1956 года. Мы выглядим так, будто стоим перед расстрельным взводом. Есть еще одна снимка спустя год, апрель 1957 года, сделанная в доме дяди Росса. Мы снова расставлены по росту, при этом вновь прибывший малыш Кирк находится на руках у Бинка, который выглядит немного более несчастным, чем остальные. Еще одна фотография через три года включает Лу, стоящую между Бинком и мной. У всех насильно натянутая улыбка, кроме меня. У меня закрыты глаза, на лице гримаса, а руки засунуты в карманы. Фотография датирована мартом 1959 года.

Начиная с следующего года, есть фотографии из дома, из домика и на праздниках, но меня там нет. Вся серия снимков летом 1961 года - лето после моей лоботомии, лето, когда они поехали в Вашингтон навестить дядю Фрэнка моего отца, меня вообще не показывает.

Следующая семейная фотография со мной — это праздничное фото через несколько лет. Джордж и Кирк сидят спереди рядом с Лу, которая носит нарядное пальто. Стоят сзади: справа Брайан в кардигане и слева мой отец в костюме и галстуке. Я в середине, одетый в ненавистный кордовый пиджак и галстук. У моего отца характерная улыбка на семейной фотографии, и он похож на Дэвида Севилля, отцовскую фигуру из “Элвин и бурундуки” или на парня, который играл отца в телешоу “Деннис-злобный сосед”. Остальные из нас почти полностью без выражения лица. Никто не улыбается. Джордж, Кирк и Брайан пристально смотрят на камеру, как будто им не верят. У меня на лице слегка сумасшедшая ухмылка, как будто я никому не доверяю.

Я остался у дяди Джина на весь учебный год. Насколько я помню, мне было неплохо. Семья была ко мне добра. Мой двоюродный брат Фрэнк был нормальным. Ребята из Herbert Hoover были нормальными. Я знаю, что мне не хватало Джорджа, и мне не хватало дома, но нахождение дома означало нахождение рядом с Лу, и это было сложно для меня.

Сложно и для нее, наверное. Фримен написал в своих заметках, что Лу видела меня всего два раза в течение шести месяцев, пока я оставался с миссис МакГроу. Я не думаю, что она видела меня вообще, пока я был у дяди Джина.

Я продолжал время от времени видеть Фримена, как и мой дядя Джин и мой отец.

«Говард думает, что у него неплохо идут математика, механика и правописание», - написал Фримен в марте 1962 года.

Он спокоен и улыбается, но его тетя говорит, что он ведет себя так, будто находится под постоянным успокоительным средством. Мальчик не научился завязывать свои галстуки, и его дядя обижен из-за этого, тем не менее Говард ухаживает за собой лучше и никогда не злится. Он небрежен к книгам, карандашам и тому подобному, он оставлял пиджаки в школе и футболки в своем шкафчике, он не делает свои задания [но] если господин Далли достаточно предусмотрителен, чтобы вовремя напомнить ему о том, что нужно сделать, он, кажется, делает это. Он лучше ладит с мальчиками миссис Далли, и она не предлагала переселить его.