Чтение онлайн

Длинные гудки. Один, второй, третий… Щелчок, шорох – и монотонный неживой женский голос:

– Выбачаюсь, але я зараз не можу розмовляты з вами…

Это автоответчик! Я опустил трубку и вышел из кабины. Почему на украинском языке? Здесь, на Кавказе, логичнее было бы оставить сообщение на осетинском, кабардинском или балкарском языках.

– Скажите, а в какой город я позвонил? – спросил я, склонившись перед окошком телефонистки.

Женщина оторвала взгляд от дисплея и посмотрела на меня так, будто я выразился нецензурными словами.

– Вы куда-то звоните и не знаете, в какой именно город! В Одессу вы звонили, молодой человек! – мягче добавила она, испугавшись выражения моего лица. – Знаете хоть такой город?

Такой город я знаю. И еще, к сожалению, я знаю о том, что убийца вовсе не прокололся. Он все-таки калач тертый, и на мякине его не проведешь. Придумал ловко. Многие современные телефоны оборудованы функцией дистанционного опроса. Включаешь автоответчик на своем телефоне и уезжаешь хоть на край света. Оттуда звонишь себе домой и прослушиваешь все записанные на автоответчик сообщения. И совсем необязательно, что этот автоответчик должен принадлежать убийце. Дальнему родственнику, знакомому, другу детства – да мало ли!

Недосягаем пока убийца! Никак мне не схватить его за ухо!

Я вышел из аэропорта, нервно распахнув перед собой стеклянную дверь. Остановил такси, плюхнулся на сиденье рядом с водителем и крепко захлопнул дверь.

– На автовокзал! – сквозь зубы процедил я.

Последнее письмо отличалось от прежнего одной немаловажной деталью: в нем не было указано срока, к которому я должен приехать в Эден. Но я собирался примчаться туда как можно быстрее и сразу же доложить одесскому автоответчику, что прибыл на место. Невыносимо было осознавать, что каждый час, потраченный мною впустую, доставляет лишние мучения Ирине.

Добравшись до автовокзала, я узнал, что ближайший автобус в Нальчик отправляется лишь в половине шестого вечера. Выкинуть почти весь день коту под хвост я не мог. Проблему готовы были решить таксисты, которые, играя ключами, настойчиво донимали каждого человека, который имел неосторожность проявить интерес к расписанию движения автобусов. Отбив несколько атак, я уединился на скамейке у киоска, пропитанного горячим жиром чебуреков, и подсчитал имеющуюся наличность. У меня еще оставалась вполне приличная сумма, но нелишне было подумать об экономии, ибо еще несколько ночевок, подобных минувшей, – и мне гарантирована космическая пустота внутри бумажника.

После недолгого торга один из таксистов согласился отправиться в Эден. Мы помчались по трассе, минуя знаменитые курорты, когда-то в лучших красках описанные Лермонтовым, и я, прислонившись лбом к окну, смотрел на сменяющие друг друга живописные долины и горы.

– А почему ты только до Эдена? – спросил водитель, кончиком пальца утапливая мундштук прикуривателя в гнездо.

Я не пошевелился. Мерный гул мотора и мягкое покачивание убаюкивали меня, и мне было лень отвечать на дежурный вопрос. Я лишь скосил глаза в сторону шофера, тем самым давая понять, что жив, и услышал его вопрос.

– Обычно все едут дальше, до Адиша, – продолжал водитель. Он прикурил от раскаленной спиральки, делая сильные и глубокие затяжки. – Никогда не был в Адише?.. (Я в ответ шевельнул краем губ). Напрасно. Для тех, кто увлекается горными лыжами, там настоящий рай. Очень хорошие трассы! На горных лыжах катаешься? (Я прикрыл веки и снова открыл.) Сейчас это модно. А в Адише и прокат, и гостиницы, и инструкторы, если надо. С хорошими деньгами там можно здорово провести время. Мой сын туда дважды ездил. Возвращался загорелый, как негр. На море так никогда не загоришь. В горах загар особенный, темно-коричневый… Будет время, обязательно съезди на пару дней в Адиш.

Голос водителя сломил меня окончательно, и на некоторое время я отключился. В чувство меня привела приборная панель, о которую я стукнулся лбом. Машина плавно притормаживала и съезжала на обочину.

– Заснул? – спросил водитель. – Давай сделаем остановочку, ноги разомнем. Заодно коллеге поможем.

Впереди с мигающими аварийными огнями стояла желтая «Волга», разрисованная разнокалиберными шашечками. У нее был пробит задний баллон, и водитель, махая нам рукой, стучал ногой по спущенному колесу. Мы проехали немного вперед и остановились. Я вышел на свежий воздух, потер лицо, прогоняя остатки сна, и пристроился на обочине. Мой водитель по-матросски вразвалку, широко ставя ноги, пошел к «Волге».

– Давно загораешь, коллега? – спросил он. – Домкрата нет?

Разминая спину, я сделал несколько наклонов вперед, а потом помахал руками. Над дорогой нависала кирпичного цвета скала с мраморными полосами, напоминающими прожилки на мясном срезе. Метрах в тридцати над землей торчал выступ, на котором стоял высеченный из камня орел с расправленными могучими крыльями. Я залюбовался этим шедевром наскального искусства и не сразу услышал удивленный голос моего водителя:

– Ты чего, братишка? Хватит шутить, открывай дверь… Не пойму, тебе помогать или нет?

Я обернулся. Мой водитель стоял перед «Волгой» и безрезультатно дергал дверную ручку. Дверь была заперта изнутри. Через ветровое стекло, отбрасывающее солнечные блики, можно было с трудом разглядеть сидящего за рулем таксиста, который размахивал руками, будто ловил летающих по салону мух.

– Бывают же чудаки на свете! – сказал водитель, вернувшись в машину и запустив мотор. – Заперся и не выходит… А зачем тогда голосовал, просил домкрат?

– Может, он принял нас за грабителей? – предположил я и, обернувшись, посмотрел на «Волгу», которая по-прежнему стояла на обочине с закрытыми дверями и работающей аварийной сигнализацией.

– Да знает он меня как облупленного! – ответил водитель и все-таки пожал плечами. – Мы пару раз в неделю встречаемся на бензозаправке, где талоны отовариваем. У нас город не такой уж большой, и таксисты знают друг друга… Я, значит, пытаюсь открыть дверь, а он руками машет и орет: «Ничего не надо! Поезжай! Поезжай!» Вот чудак! Может, у меня с лицом что-то случилось? От такой работы скоро морда позеленеет, как у вампира…

Так он перешел на новую, практически неисчерпаемую тему о неблагодарном труде водителей, которым несправедливо приписывают стяжательство, а ведь никто не знает, сколько денег уходит на текущий ремонт, на техосмотры, на взятки милиции, на продление лицензии, а сколько раз бывало, что клиенты отказывались платить, и уже известны случаи ограбления таксистов, и убить ведь могут – никогда не знаешь, что за человек садится рядом с тобой и просит отвезти в темный закоулок…

Так он жаловался мне на свою жизнь, и дорога до Эдена не показалась мне долгой и утомительной. Зато вид поселка производил удручающее впечатление. Маленький, неряшливый, с ветхими, почерневшими от сырости домишками, притулившимися на пологой горе, словно клещи на брюхе спящей собаки.

Машина остановилась у почтового отделения. Я расплатился и вышел. Если бы не мутная табличка при входе, я бы принял этот заплесневелый домик за дровяной склад. Разумеется, на двери висел большой амбарный замок, по которому я не преминул врезать ногой. К почерневшему от сырости дверному наличнику был приколочен лючок от бензобака. Блеклой краской на нем было выведено: «Отделение связи работает ежедневно, кроме ср., пт., сб., вскр. С 8.00 до 12.00 без обеда и выходных». Очень остроумно. Работает всего три дня в неделю, зато без выходных! Сегодня вторник, почта свое уже отработала. Значит, позвонить я смогу только утром в четверг. Зря торопился! Придется еще один полный день и две ночи умирать от тоски. Бедная, бедная Ирина! Тот момент, когда ты снова обретешь свободу, отдаляется. Но до чего же туп этот Человек, этот позор рода гомо сапиенс! Где были его мозги, когда ему взбрела в голову идея назначить мне в качестве пункта связи этот богом забытый поселок! Можно было предположить, что у Эденского узла связи, будь он неладен, крайне напряженный трудовой график!