Моя любимая кошка
Шрифт:
– А чем самец Homo sapiens лучше? – Спросила девица, выявив некоторые познания в латыни.
– Ты еще спрашиваешь? – изумился женоненавистник Генка. – Во всем! Они умнее, сильнее, целеустремленнее, да вообще абсолютно во всех областях, какую ни возьми! Сколько среди мужчин ученых, композиторов, писателей, политических деятелей! А среди женщин – по пальцам пересчитать можно!
– Но все-таки есть! И не кажется ли тебе, что это лишь из-за того, что в мире долгое время женщине отводилась скромная роль домохозяйки и не более? Сколько талантов погибло среди кастрюль на кухне?
– Что толку спорить? Ведь ты тоже принадлежишь к их клану, а значит, будешь за них. Одно ясно: мужчины хороши во всяком возрасте: и в младенчестве, и в зрелости, и в старости!
– Ну вот! Тут-то ты уж точно не прав! Все младенцы одинаковы. Взрослые могут быть как плохими, так и хорошими, а в старости - женщины определенно лучше! Живут они дольше, физически сильнее и маразмом страдают реже. Это статистика! Я это читала в каком-то научном журнале. И еще: помнишь, мы как-то прогуливали с тобой иностранный язык с месяц тому назад? Мы тогда видели здесь в парке старушенцию в красной шляпе с огромными полями. Ты еще сказал:
– Вот бабуся. Стара бабка как мир, а вырядилась как! Ну, вспомнил? – Я навострила уши.
– Да, припоминаю. На вид ей лет восемьдесят, не меньше было!
– Ага! Неделю назад я видела ее в Калининце. Это бассейн недалеко от моего дома. И эта старушонка там плавала! Без остановки она переплыла бассейн двадцать раз! А бассейн пятьдесят метров! Километр целый! Я сама считала! Ну что скажешь?
– Бывают, конечно, необычные экземпляры. Но в основном все старухи сварливые зануды. И лично я считаю… - что он там считал, меня уже совершенно не интересовало. Я напала на след моей волшебницы и, не теряя времени, помчалась в спортивный комплекс «Калининец».
Глава 9
В дождливый осенний вечер перед пылающим в камине огнем сидела, закутавшись в большой пуховый платок, худощавая старушка. Она смотрела, как ярко-желтые язычки пламени пляшут над сгорающими дровами, время от времени, выбрасывая веселый фейерверк искр. Старушка сидела и смотрела в огонь. Она сидела, стараясь, ни о чем, не думать…Глаза пожилой женщины закрывались, и их совсем не хотелось открывать…
– Видно, совсем старею, если уже нападают минуты блаженной лени… - Подумала старушка, но тут же отогнала эту мысль.
– Глупости! Я еще молода! Если и не телом, то душой и крепостью духа!
И в самом деле, ей всего лишь… восемьдесят. И не важно, что эту дату она отпраздновала несколько сотен лет назад. Феи не имеют права стареть, ведь на свете их так мало! На весь земной мир осталось две-три не больше. Даже, пожалуй, все-таки две. Уже давно нечего не было слышно о Стефании. Видимо, она сдержала свое обещание и отошла от дел. Остались только Адель, да Ингрид.
– Как хорошо бы было уйти на покой! – Лениво подумала фея Адель. Но она, конечно, знала, что никогда этого не сделает. Будет трудиться до последнего вздоха. Ведь, если и она оставит чародейскую работу, чудес в мире совсем не останется. А как без них жить? Ведь тысячи людских судеб устраивается именно благодаря чудесам – иногда большим, иногда маленьким. А не случится с человеком это крошечное чудо, то пройдет человек мимо своего счастья. Не заметит, даже если оно у него перед носом, а если и заметит, может уйти, подумав – нет, не мое это счастье, слишком легко его достать. Вот так с людьми бывает.
– Нет, никак нельзя мне на покой. – Вздохнула фея.
– Трудиться и еще раз трудиться! Но небольшой отдых все-таки необходим…
Она уже много лет трудилась без отдыха, не зная ни минуты покоя. Старушке-волшебнице просто необходим был отдых. Очень кстати, пришло письмо от племянника. Он пригласил ее к себе в гости – в Париж, а потом на Ривьеру. Эдуард никогда не забывал о своей старой тетке – на день рождения, рождество, Новый год – открытка и подарок обязательно, письма раз в месяц – непременно. Он всегда был очень внимателен, предусмотрителен. Вот и сейчас прислал не только приглашение, но и билеты – знал ведь, что тетушка, не откажется. Самолет должен был вылететь завтра…
– Да, завтра я улечу. – Мечтательно пробормотала старая фея Адель. Здесь ей пока делать было нечего. Эллине она пока помочь ничем не могла. Эллина очень понравилась ей. Ведь эта молодая женщина была красива, добра, не заносчива. Она, по мнению феи Адель, заслуживала счастья. И она его получит, пройдя через трудности и преграды. Но иначе нельзя. Счастье нужно завоевать, получить в борьбе. Если бы оно всем давалось просто так, разве бы кто-нибудь понял, что это и есть оно?
– Да, какое-то время Эллине еще придется поносить серенькую шкурку. – Вздохнула волшебница.
– Ах, все-таки из нее получилась прелестнейшая кошечка. В этом обличии она еще должна многим помочь. Но с этим она справиться и без меня, значит, я могу спокойно уехать…
Единственное о чем старушка-волшебница жалела, покидая город, так это о тренировках в бассейне. Но ее утешала мысль, что когда Эдуард повезет ее на Ривьеру, она вновь сможет поплавать в море, покачаться на волнах…
Нужно еще было собрать вещи. Хоть старушка и была феей, но волшебной палочки, которая делала бы все за нее, не было. Да и вообще волшебные палочки бывают только в сказках. Старушка усилием воли прогнала дремоту, нехотя встала и направилась в спальню собирать вещи.
Вот и собран большой дорожный чемодан, украшенный многочисленными металлическими заклепками.
Осталось только найти место для книги. – Пробормотала фея Адель, снимая толстую книгу в потрепанном кожаном переплете, на котором была еле заметна надпись «Книга счастья». Сколько воспоминаний было связано с этой книгой! Каждая страница – чья-то судьба, чье-то счастье. Фея Адель села в кресло. Раскрыв книгу, она осторожно погладила пожелтевшие страницы, что-то прошептала и углубилась в воспоминания.
Глава 10
К счастью, я знала, где расположен спортивный комплекс «Калининец», в противном случае, мне пришлось изрядно побегать, выясняя, где он находится. Ведь я не могла бы подойти к первому попавшемуся прохожему и спросить, как проехать в нужное мне место. В общем, честно вам заявляю, что быть кошкой крайне неудобно: ничего не спросить, не сказать, не купить, да и вообще скучно, по крайней мере, человеку в шкуре кошки.
Добравшись за две минуты до трамвайной остановки, я принялась ждать нужный мне четырнадцатый маршрут. К моему удивлению, не прошло и пяти минут, как вожделенный трамвай гостеприимно распахнул двери. Я запрыгнула в вагон и подальше от греха, вернее от кондукторши – безобразно толстой тетки, залезла под одно из боковых сидений. Ехать мне было далеко, да конечной остановки и я решила вздремнуть, но не тут-то было. Остановки через три народу в вагон набилось столько, что по сравнению с нами селедки в банке могли хоть танго танцевать. Под сиденьем было не так уж плохо до тех пор, пока меня бесцеремонно не пнули в бок. Я неприязненно взглянула на своего обидчика - им оказался желтый остроносый ботинок весьма щегольского вида. Я взглянула на его обладателя – тощего невысокого молодого человека, одетого, на мой взгляд, как попугай: в голубые джинсы, красную спортивную куртку и фиолетовую кепку.
– Ну, и не приятная же у него рожа, чем-то напоминает крысиную, хотя, пожалуй, крысы симпатичнее! – Промелькнуло у меня в голове. Но тут я попыталась себя урезонить:
– Ты судишь о нем субъективно, дорогая моя. Он тебя нечаянно пнул, не понравился на вид. Но нельзя же судить людей по внешности. Главное – поступки. И тут парень совершил- таки одно дело, показав, что мое субъективное мнение вполне объективно. Его рука, как бы невзначай всего лишь на секунду, погрузилась в карман плаща, стоявшего перед ним мужчины атлетического телосложения, вытащила оттуда пухлый бумажник и тут же исчезла в собственном кармане.