Моя любимая кошка
Шрифт:
– Я считаю, что это наилучший! Будем надеяться, что это ненадолго, на пару месяцев, не больше!
– И все это время мы не сможем быть вместе? – Вздохнул Григорий.
– Придется подождать. – С огромным сожалением ответила я. – Ладно, пора мне идти, если хочу успеть попасть домой, пока Михаил не ушел на работу. У тебя нет ничего из женской одежды, а то в твоей я распугаю всех прохожих и меня чего доброго загребут за бродяжничество и воровство.
– Знаешь, хотя я и не увлекаюсь женскими туалетами, кое-что у меня все-таки есть: мамины штаны, кофта и куртка, в которых она ходит на лыжах. Обычно мы ходим вместе, так как от меня ближе до леса. Вот она их и оставила. Можешь их на время одолжить.
– А она не рассердиться?
– Нет! Будет только рада! – Сказал Григорий, отправившись в корридо. Вернулся он оттуда с моим временным обмундированием. – Вот, примерь.
Штаны и рукава куртки оказались немного коротковаты, но вообще все сидело довольно неплохо.
– Просто замечательно! – Сказала я. – А теперь отправляюсь! Не хочу, чтобы меня здесь кто-нибудь застукал.
– Может, я тебя довезу?
– Ни в коем случае! Доберусь сама, если, конечно, одолжишь мне на проезд, у меня – ни копейки. Кошке, знаешь ли, они ни к чему.
– Без проблем! Бери сколько нужно! А теперь… - Сказал он, притягивая меня к себе. – Я тебя поцелую, ведь еще неизвестно, когда мне доведется поцеловать тебя вновь… - От поцелуя закружилась голова, комната завальсировала…
– Григорий! Не знаю, когда вновь случится такое чудо, как сейчас, но увидишь ты меня уже завтра, если ты, конечно, не обзавелся новой секретаршей!
– Как я мог! Твое место ждет тебя!
– Тогда, до завтра, любимый! – Сказала я и отправилась навстречу зимнему утру…
Когда я стояла перед дверью квартиры, которая считалась моим домом долгих семь лет, было еще совсем рано, и я могла надеяться, что Михаил еще дома. С замиранием сердца я нажала кнопку звонка и услышала в квартире резкую трель, разрывающую на части утреннюю тишину. Звонок издал последнюю жалобную руладу и замер. Снова воцарилась тишина… Ни звука. Ни шороха… Неужели никого нет? – Удивленно подумала я, но вот за дверью раздалось легкое пошаркиванье шлепанцев, недовольное бормотание… Дверь, удерживаемая цепочкой, приоткрылась, и сонный мужской голос ворчливо спросил:
– Кто там? Что Вам нужно в такую рань?
– Это я, Михаил… - Почему-то пропищала я, боясь, что дверь захлопнется перед моим носом. Она и закрылась, но тут же полностью распахнулась, ослепляя меня желтым светом, лившимся из прихожей.
– Эллинка! – Воскликнул муженек с таким видом, будто перед ним стояла не обыкновенная женщина, а Медуза Горгона. – Это ты?
– Да. Это я… - С достоинством произнесла я, снимая куртку и шапку. – Я вернулась.
– Но, но… Тебя так долго не было… - Начал заикаться он. – И… И…. Я обращался в милицию, искал, ждал… И думал… Думал…
– Думал, что я уже не вернусь…. – Закончила я за него.
– Ну, в общем да…
– А я, как видишь, вернулась… - Холодно заметила я.
– Но видишь ли, я…
– Знаю, ты не один. – Саркастически сказала. – Я все знаю, это началось еще до моего исчезновения. Но я не сержусь… Так лучше для нас обоих. Я вернулась лишь на время, на пару месяцев, ты разрешишь? А потом соберу вещи и уйду. Ну, как, можно?
– Да, конечно… За это время я постараюсь купить тебе комнату… Мне не хотелось бы разменивать эту квартиру…
– Забудь об этом! Это твоя квартира, мне ничего не нужно, только приют на пару месяцев и все.
– Ты очень великодушна. А развод?
– Я готова в любое время, только скажи когда… Отлично, я пойду в гостиную - спать хочется. Надеюсь, у тебя не будет скандала. Если что обращайся ко мне. Постараюсь объяснить твоей даме, что я ненадолго…
– Ничего, я сам как-нибудь все улажу. Пока ты живешь здесь, мы съедем, ты не обидишься?
– Нет, какие обиды? Все в полном порядке, Михаил. Просто мы в первый раз ошиблись… Вытянули не тот жребий… Но я надеюсь. Мы останемся друзьями?
– Конечно, Эллина… Желаю тебе счастья. – Сказал Миша и удалился в темную спальню… А я свернулась калачиком на диване и уснула сладким сном, мечтая о Григории…
Проснувшись около часа дня, я обнаружила, что Михаил со своей новой избранницей уже покинули квартиру, оставив ее в моем полном распоряжении до окончания процесса. Я отправилась на кухню, и быстренько позавтракав, вернее пообедав, магазинными пельменями и консервированной кукурузой, отправилась в милицию. Не хочется рассказывать о всех перипетиях, ожидавших меня в ее стенах – это слишком нудно и долго, но в конце концов, я добилась своего – меня выслушали, все записали и отпустили с миром, предварительно узнав по какому адресу можно будет прислать повестку в суд… И я стала ждать суда, когда решится, наконец, участь те только убийцы, но и моя…
Дни протекали однообразно – рано утром я вставала и отправлялась на работу, где проводила до позднего вечера. Все были явно удивленны моему появлению, но расспрашивать не пытались. Радость встречи с Григорием омрачалась тем, что мы должны были держать себя строго в деловых отношениях, позволяя себе лишь дарить друг другу теплые улыбки, когда никого рядом не было. Как назло, к Григорию постоянно приходили, то посетители, то сотрудники и мы ни на минуту не могли остаться наедине… Единственным событием, произошедшим за это ве6рмя было то, что я стала официально свободна и на время обрела свою девичью фамилию. Мы расстались с Михаилом тихо, мирно и дали друг другу обещание послать приглашения на свадьбы… А суда все нет и нет… Я каждый день с нетерпением ждала повестки, как приглашения на бал, но ее все на было. Но только я начала подозревать, что процесс может затянуться на долгие годы, как долгожданная повестка была мне вручена.
В назначенный день и час я, в строгом черном костюме с волосами собранными в тугой пучок появилась в суде. Григорий тоже был там и ободряюще мне подмигнул. Естественно так, чтобы никто не заметил. Я плохо помню весь процесс, так как жутко волновалась. От волнения у меня вспотели ладони, во рту пересохло, так, что язык превратился в толстый, неповоротливый наждак. В голове образовалась густая, вязкая каша из мыслей, которые никак не хотели приобретать четкие формы. Когда судья объявил, что меня вызывают в качестве свидетеля, я думала, что упаду в обморок, но вместо этого встала и на негнущихся, одеревеневших ногах прошла на указанное место…
– Вы Эллина Владимировна Олецкая? – Словно сквозь толщу воды услышала я чей-то голос.
– Да… - С трудом выговорила я.
– В момент убийства Вы находились неподалеку и все видели?
– Да…
– Как Вы оказались там?
– Виктор Палев просил меня сопровождать его. Я ехала за ними на машине, а потом стояла около двери и смотрела в щель. – Сказала я и похолодела: зачем я сказала, что ехала на машине, я ведь не умею водить! Только бы они не попросили показать водительское удостоверение!