Чтение онлайн

– Григорий Александрович! Вы сами не знаете, что Вам нужно! Скажите мне определенные требования, какие вы предъявляете к своему секретарю, и тогда я буду искать! – Она ушла, раздраженно хлопнув дверью, а я сел выдумывать такие требования, чтобы они просто не могли сочетаться в одной кандидатке. Просидев над составлением требований около часа, я с довольным видом положил на стол офис менеджера следующий список:

Возраст 20-27 лет.

Доктор филологических и исторических наук.

Знание аглийского, немецкого, французского и греческого в совершнестве.

Отличное знание Персонального компьютера, программирование.

Умение управлять автомобилем, вертолетом и яхтой.

Ольга Анатольевна прочитав список, пристально посмотрела на меня, думая, не выжил ли я из ума, а потом, с трудом сдерживая гнев, сказала:

– С такими требованиями, Григорий Александрович, секретаря мне будет Вам не найти.

– Кто ищет, тот всегда найдет! – Назидательно сказал я. – Вы, Ольга Анатольевна ищите, я ведь Вас не тороплю. Пусть пройдет хоть десять лет, но мы найдем нужного человека, а пока я обойдусь и без него. Ничего страшного, потерплю.

Ольга Анатольевна скорчила недовольную гримасу, но вслух сказала:

– Хорошо, Григорий Александрович, попробую найти!

С тех пор прошло уже почти три месяца, и к моей радости не приходила еще ни одна кандидатка.

Именно поэтому мне и пришлось варить кофе самому. Впрочем, я ничуть не возражал. Дома я всегда готовил его сам. Так почему бы, мне не варить кофе и на работе? Я уже насыпал в кофеварку сахар, когда услышал в своем кармане трель сотового телефона.

– Да? – Ответил я и услышал на другом конце провода какие-то не то стоны, не то всхлипывания. Я решил, что кто-то просто решил надо мной пошутить и уже почти дал отбой, как в последний момент различил знакомый голос, который в перерывах между всхлипываниями, запинаясь, произнес:

– Гри-и-и-го-орий! Эт-т-то Ма-ма-рина! – Я понял, что это Витькина сестра.

– Маринка! Что случилось? – Озабоченно спросил я.

– Ви-витя! – попыталась сказать она, но потом снова в трубке раздалось что-то нечленораздельное.

– Да что случилось-то? Его что арестовали?

– Нет, он… Он… Он повесился!

_ Что?!! – ошеломленно вскричал я, думая, что ослышался, так как связь и в самом деле оставляла желать лучшего. Решив, выяснить все на месте я спросил:

– Ты где, Маринка, дома? – И получив, утвердительный ответ, сказал: - Жди, сейчас буду.

Дальнейшие события происходили, словно в неприятном кошмарном сне: безумно хотелось проснуться, но не получалось. Я плохо помню, как примчался к Маринке, как узнал о случившейся трагедии, как лепетал ненужные утешения, как помогал в организации похорон и, наконец, сам печальный день, в который я навсегда провожал своего школьного товарища. Единственное, что помню –был пасмурный день. Мелкий колючий снег, сыплющий из бесконечных, серых туч и много-много знакомых и незнакомых скорбных или притворно печальных лиц…

После завершения церемонии я сел в машину и поехал, как говорится, куда глаза глядят, медленно проезжая по скучным зимним улицам города.

Бедный Витька! Никогда бы не подумал, что он может решиться на такое: ни на изготовление фальшивок, не тем более на самоубийство! Он всегда был таким честным и таким жизнерадостным! Все-таки жизнь – сложная штука, не знаешь, куда она повернет! Сколько сегодня говорили о нем хорошего! Наверное, только когда человек отправляется в свой последний путь он может получить о себе исключительно лестные отзывы… А какую напыщенную речь произнес этот осел Серега! Терпеть его почему-то никогда не мог. Строит из себя шута горохового. А его манер разговаривать просто раздражает! Тьфу, не буду о нем думать!

Тут мимо промчалась машина скорой помощи, и мои мысли направились в новое русло!

– Ах, я растяпа! – Хлопнул я себя по лбу. – Сегодня утром мне нужно было заехать за кошкой. Совсем о ней, бедняжке забыл! Нужно срочно за ней ехать, а то чего доброго доктор решит, что я от нее отказался и усыпит!

Я развернулся, так как ехал в противоположную лечебнице сторону, прибавил газу и полетел за своим новым другом, едва-едва не превышая разрешаемую скорость.

Влетев в приемную, я обратился к регистраторше, где я могу найти Василия Афанасьевича, и сказал, что пришел за кошкой.

– Он сейчас занят, подождите пару минут. Я сообщу о Вас – сказала она, указав мне на знакомый диван. Мне ничего не оставалось, как подчиниться. К счастью, в этой клинике, видимо, было не принято заставлять клиентов томиться в ожидании, потому что буквально через минуту дверь кабинета распахнулась, и доктор позвал меня к себе.

– Здравствуйте! Прошу прощения, что заставил Вас ждать, но мне тут пришлось усыпить одну кошку… Неприятное, это знаете ли дело, но ничего не поделаешь… - Увидев испуг на моем лице, он продолжил. – Нет, нет, не бойтесь. Эта кошка была очень старая, что-то около двадцати лет и ее организм уже отказывался работать самостоятельно… А с вашей кошкой все в порядке. За исключением лапки, конечно. Пока придется ей походить в гипсе, но вскоре его можно будет снять. Идемте, вот ваш зверь! В подарок от нашей клиники мы ее вымыли с шампунем от блох и, знаете, кошка, оказалась просто красавицей! – с этими словами он провел меня в небольшую комнатку, где на стеллаже стояли клетки с животными. Открыв одну из них, он достал что-то пушистенькое и, посадив на стол передо мной, сказал:

– Посмотрите, какая красотка!

Я взглянул на кошку, и мое сердце пропустило один удар. На меня смотрела аккуратненькая, очаровательная кошечка огромными бездонными глазами, выражение которых мне до боли кого-то напомнило…

Глава 3

Сознание возвращалось медленно. Сначала в черном «ничто», где я пребывала, послышался еле различимый гул, который постепенно превратился в популярную песенку, передаваемую по радио. Потом темнота начала понемногу рассеиваться и скоро превратилась в ослепительно-яркий свет. Некоторое время спустя глаза привыкли к яркому освещению. Я, наконец, поняла, что лежу на каком-то столе под капельницей.

– Ага! Очнулась, кумушка! – Услышала я веселый голос, и надо мной наклонился розовощекий дядька. – Теперь дела пойдут на поправку. Через пару дней будешь как новенькая! А лапка заживет через пару недель. Теперь же, дружок, сделаем тебе укол, и будешь отдыхать!

Врач отсоединил капельницу, взял шприц и так ловко поставил мне укол, что я совсем не почувствовала боли. Затем он осторожно взял меня, положил в клетку на мягкую плоскую подушечку, закрыл дверцу и ушел.

– Видимо, я попала в ветлечебницу. – Сообразила я. – Странно только, с какой это стати у нас стали заботиться о бездомных животных? – Этот вопрос так и не нашел у меня ответа, так как под воздействием снотворного мои веки закрылись и я погрузилась в спокойный целебный сон…

В последующие дни я просыпалась лишь затем, чтобы поесть. После еды мне делали какие-то уколы, и я снова засыпала. В один день, правда, пришла медсестра с баночкой, на которой я прочитала надпись: «Лаури», а чуть ниже – шампунь от блох. Взяв мою клетку, она отправилась в ванную комнату, где и принялась меня мыть, время от времени, восхищаясь моей покладистостью. После мытья она меня тщательно вытерла пушистым полотенцем, а потом принялась досушивать феном. Закончив все гигиенические процедуры, женщина опять посадила меня в клетку и отнесла на прежнее место. Я уже было собралась в очередной раз отдать себя в руки Морфею, но тут пришел веселый доктор и радостно заявил, что за мной пришел хозяин.