Чтение онлайн

Ухожу в комнату, закрываю за собой дверь и спускаюсь по ней на пол. Слезы соленым водопадом срываются из глаз. Бьюсь головой о дверной косяк, пытаясь привести мысли в порядок, но ничего не выходит. Наверное, слабо бьюсь. Непроизвольно улыбаюсь этой мысли. Кажется, кто-то сошел с ума. Поднимаюсь с пола, достаю свой чемодан из-под кровати и хаотично начинаю закидывать в него вещи. А затем приходит озарение. Все в чемодан не влезет, да и как мне идти с таким чемоданом-калекой? Пинаю угол чемодана, где когда-то болталось колесо. Да Бог с ним.

Натягиваю джинсы, затем теплый свитер. Собираю влажные волосы в хвост. Достаю свой рюкзак и закидываю туда пару теплых вещей. Подхватываю чехол с гитарой и уже собираюсь уходить, когда взгляд падает на руку. Знак настоящей любви? Что ж, наверное, это не мой знак. Не раздумывая снимаю золотой ободок с пальца и кладу его на прикроватный столик. Провожу по колечко пальцами, чувствуя его тепло.

— Принеси любовь кому-то другому.

Осматриваю комнату, стараясь запомнить все до мелочей. Хотя зачем я это делаю? Выхожу из комнаты и останавливаюсь. Смотрю на то, как Макс, опираясь о книжную полку, рассматривает нашу свадебную фотографию, подарок от бабушки.

— Желаю тебе встретить свою единственную и неповторимую. Прощай, — бросаю ключи на тумбочку и закрываю за собой дверь.

Глава 20

— И ты ему все прям так и сказала? Ты головой хоть немного думала или совсем с ума от любви сошла?

— Совсем, — смеюсь я и делаю большой глоток вина. Красная жидкость горячей волной растекается по горлу, обжигая и даруя приятное ощущение.

— Да, Варь, я с тебя в шоке, — говорит подруга и тоже опустошает свой бокал. — Тихо, никому ничего не сказав, нашла себе мужика, тайно переехала к нему, тайно выскочила замуж…

— Зато громко и открыто буду разводиться, — поправляю подругу. — Где там вторая бутылка? — лезу за диван, в поисках заветного клада.

— Может хватит? Ты уже и без второй бутылки пьяная.

— Нет, — протягиваю я. И с заветным хлопком вытаскиваю пробку из стеклянного горлышка. — Сегодня я планирую напиться как следует. Выпить все вино этого мира.

— И умереть от цирроза.

— И просто умереть, — вновь поправляю подругу. — Тихо, мирно, никого не тревожа.

— Вы серьезно? — рядом с нами плюхается Миша и прижимает нас к себе. — Бабы совсем думать не умеют, только и можете, что пить и истерить. Хоть закусывайте, — друг протягивает не начатую плитку шоколада. — Надо к нему ехать, рассказать ему всю правду. А вы тут бутылки опустошаете вместо этого.

— Я ему уже все рассказала, — делаю глоток и щурюсь. — Фу, какое кислое. Дайте другую бутылку.

— Не кислее твоего лица. — Друг отнимает у меня бокал, а затем и бутылку. — Все, на сегодня хватит. Поднимайте свои милые попки с дивана и бегом спать. Завтра будет устраивать твою личную жизнь и восстанавливать справедливость.

— Я такая невезучая, — обнимаю колени и начинаю реветь. — Представляете, я даже забеременеть не смогла и это при том, что мы не защищались, пили чай, улучшающий работу детородных органов и вовсю использовали оккультизм. Неделя задержки и три отрицательных теста, а я уже даже представляла, как будет выглядеть наш сынок. Это Бог меня наказал. — Смех срывается с моих губ, стоит только вспомнить, что мы пережили. — Представляете, я перед сексом прятала под подушку записку с молитвой Матери- Святой земле, сжигала благовония, подкладывала монетки, рисовала иероглифы. Что я только не делала, — смех разрывает горло перерастая в рык, а потом в вой. Слезы снова застилают глаза, не позволяя видеть все вокруг. Это и к лучшему. Не хочу никого и ничего видеть. — Почему нет лекарства, которое может стереть все воспоминания, связанные с этим человеком?

— Так, все, — Миша поднимается с дивана, закидывает меня на плечо и тащит в ванную комнату. Опускает меня в ванну, включает воду и направляет струи в мою сторону. Одежда тут же намокает и противно прилипает к телу. — Отмокай пока. Сейчас вторую истеричку тебе принесу.

Через минуту рядом со мной оказывается подвыпившая Маша. Миша долго и ответственно обливает нас водой, постоянно чередуя то горячую, то холодную, тем самым регулируя уровень громкости наших визгов. Вскоре друг сдается, приносит нам огромные полотенца, и сухие вещи, ждет, пока мы переоденемся, при этом порядочно отворачивается, затем заворачивает наши дрожащие тела и по очереди уносит уже на разобранный диван.

— Сегодня спим втроем. Все! — Миша укутывает меня в одеяло и обнимает. — думать будем завтра. Сегодня спим.

Замечаю, как Маша прижимается к Мишкиной спине. Радуюсь тому, что у кого-то все хорошо. Затем чувствую, как тяжелеют веки. Закрываю глаза и засыпаю.

Просыпаюсь от чьего-то галдежа. Кажется, будто кто-то пробрался в мои уши и устроили там караоке. Голова гудит, во рту все пересохло, желудок горит огнем. Открываю глаза и пытаюсь понять где я. Проморгавшись и осмотрев все вокруг понимаю, что проснулась у Маши в квартире. Ну да, я же здесь и заснула.

— Я предлагаю пойти к этому упырю, сначала все ему рассказать, а потом начистить физиономию, ну это в профилактических целях. Чтобы больше не доводил Варю до слез.

— Отличная идея, но Варя нас за это по голове не погладит. Я предлагаю найти эту чудо-старушку и спросить ее для чего она все это затеяла. Я если честно совсем не поняла ее игру. Сначала их свести, а потом подкинуть это завещание. И с болезнью я ничего не поняла. Где правда, а где ложь. Надо с этим разобраться.

— А я предлагаю ничего не делать, — вставляю свои пять копеек и выхожу из укрытия. Ребята сидят на кухне и пьют ароматный чай. Вдыхаю приятный запах и чувствую, как урчит живот. Сажусь между парочкой, отнимаю у Миши кружку с горячим напитком и делаю глоток. Чай обжигает язык и пробуждает. — Спасибо вам за поддержку и за то, не возненавидели меня за обман.

– Друзья и нужны для того, чтобы принимать тебя таким, какой ты есть, — улыбается Миша и сжимает мою руку. — Я пирожки с вишней купил, будешь?

— Ой, нет. С вишней не буду. Хотите я расскажу вам свой план? — хватаю со стола батон и не церемонясь откусываю большой кусок от горбушки. — Сейчас я доедаю эту пищу богов, — показываю на хлеб, — допиваю божественный нектар, еду к маме, забираю ключи от дачи и устраиваю себе недельные каникулы. По мне это отличная идея. Наконец-то устрою себе выходные. Высплюсь, отъемся от души…

— Мне нравится? А с Холодовым что делать будешь?

— Ммм усердно буду его забывать. А нужно подавать на развод, если брак был фальшивым?

— Ну если тебя устраивает новая фамилия и настоящий штамп в паспорте, то можешь оставить все, как есть.

— Черт, — протягиваю я и доедаю последний кусочек батона. — Что ж, — я встаю со стула и стряхиваю с одежды крошки, — я готова. Поехали разводиться?

— Ты так уверена в своем решении? — спрашивает Миша, заламывая бровь. — Не будешь потом сожалеть?

— Я уже ни в чем не уверена. Но сожалеть больше точно не буду.

— А как же твоя мама? Что ты скажешь ей?

— Пожалуй, скажу, что это моя жизнь и проживать ее я буду сама.

Глава 21

— Ну что, тебя можно поздравить? — Маша с Мишей подбегают ко мне и вручают букет цветов. Принимаю сей подарок и вдыхаю чудесный аромат. И где они нашли тюльпаны зимой? А вот муж мне таких презентов не делал, даже вялую гвоздичку не подарил.

— Нельзя, — грубыми движениями убираю в рюкзак бумаги и спускаюсь по лестнице городского отделения ЗАГСа, где почти месяц назад я радостно кричала «да». Ну дура же была. — Я не понимаю, почему чтобы расписать супругов потребовался звонок мамы и неделя, и то, неделя понадобилась нам, чтобы все организовать, а не этим чертовым регистраторам. А чтобы развести нужно два месяца, два! «Вы подумайте, — парадирую женщину, — у Вас есть два месяца, чтобы все взвесить и принять правильное решение». Тьфу, — недовольно топаю ногой, зачерпывая при этом горсть снега. — Я уже подумала, и я уже приняла решение. Лучше бы Вы перед браком год на размышление давали, ироды. Я глупой была, когда соглашалась, но сейчас-то я поумнела. Почему я должна ждать?