Чтение онлайн

– Так выходи, чего расселась? – не смогла промолчать Татьяна Аристарховна.

– Женщина, да что я вам такого сделала, что вы на меня кричите? Мы с вами даже не знакомы.

– И как же тебя зовут, прекрасная незнакомка? – Она выбросила вперед руку. Девушка вздрогнула, чуть заикаясь, ответила:

– Лариса.

– Выметайся, Лариса! – последовало без паузы. – Знаю я таких матрешек размалеванных. Наглые, верткие, глазками хлопают, а потом мужем не досчитаешься. То-то я смотрю ты к мужикам в машину мигом забралась, знаешь куда давить надо. Эй, – постучала она в окошко к водителю, – чего стоим? Трогай, давай.

– Что вы раскомандовались, дорогуша? – в открывшееся окошко заглянула лысая голова. – Я вам в извозчики не нанимался, между прочим.

– Бунт? – главбух попыталась подняться на ноги, но размеры салона не позволили завершить маневр, пришлось сесть на место. – Возвращай коньяк живо!

– Да почему вы на меня смотрите? – зеленые, ничего не понимающие, глаза теперь были полны неподдельного ужаса. – Я не просила мне наливать, они сами. Я может вообще не пью.

– Вот же дурные бабы, – голова втянулась обратно, окошко захлопнулось. – Ну ей богу куры.

– Поговори у меня там! – мощный удар кулаком едва не вынес хлипкое стекло.

От неожиданности водитель вдавил педаль газа в пол. В салоне образовалась куча-мала.

Отыскав в переплетении тел Алю, Татьяна Аристарховна отряхнула на ней пальтишко и усадила на прежнее место, с нескрываемым удовольствием наблюдая как корчится незваная пассажирка, держась все за ту же лодыжку. Во время давки она оказалась в самом эпицентре.

– Теперь у меня точно перелом! – вопила зеленоглазая. – Кто за меня на работу пойдет? Меня же уволят к чертовой матери!

Але стало жаль Ларису, неожиданно осознав, что они с ней оказывается друзья, по несчастью. Видимо, что-то такое отразилось на Алином лице, потому как в ее сторону ткнули пальчиком с длинным красным ногтем и сладкий голос протянул:

– Девушка, спасай, миленькая. Только на тебя надежда.

Дружно уставившись на Алю, никто не понимал к чему все идет, но искорки интереса уже потрескивали в наэлектризованном воздухе. Даже водитель, который старательно делал вид, что ему не интересно, высунулся из окошка и теперь торчал из него как огромная лысая кукушка из часов.

– Я не умею лечить переломы, – тихонько ответила Аля, попытавшись спрятаться за Татьяной Аристарховной, откуда была предательски выдворена.

– При чем здесь перелом? Мне через час нужно быть в клубе, из торта выпрыгивать на мальчишнике какого-то бизнесмена. Работа не пыльная, а деньги хорошие. Выскочишь за меня, выручку пополам. Там все пьяные будут, никто и не поймет ничего.

Але сразу захотелось выскочить. Выскочить из машины и бежать. По сугробам, в темноте, ее уже ничего не пугало. Лишь бы вынырнуть наконец из непрекращающегося кошмара.

– Ну чего башкой трясешь, как лошадь Пржевальского? – голос главбуха добирался до нее как через пуховое одеяло, перед глазами кружилась цветная карусель. – Сама ведь жаловалась, что Новый год уже по макушке стучит, а у тебя денег ни копейки. – Татьяна Аристарховна кажется переметнулась на сторону врага.

– Вы же мне премию обещали. – Напомнила Аля.

– Сколько ее там премии-то? – хмыкнули в ответ. – А здесь реальные деньги. Хоть узнай для начала сколько дадут, а потом уже отказывайся.

– Но я не такая. – Аля втянула голову в плечи.

– Какая не такая? – вспыхнула Лариса. – Ты думаешь я проститутка что ли? Вы все так подумали? – зеленые глазищи ощупали каждого из присутствующих.

– Ничего мы не подумали, – раздался в ответ нестройный хор. Одна лишь Татьяна Аристарховна ничего не ответила.

– Я танцовщица, а не какая-то шалава. Перед клиентами не раздеваюсь. – Лариса начала слегка заикаться. – Почти не раздеваюсь.

Бурное Алино воображение тут же подкинуло ей картинку где она сама в одном нижнем белье выходит к клиенту своего родного агентства недвижимости. Клиент алчно облизывает губы, тянет к ней руки и требует раздеться полностью. Она даже пальто распахнула от нахлынувшего вдруг жара. К счастью, никто не обратил внимания на этот ее фривольный жест, поглощённые рассказом Ларисы.

– Меня, между прочим, ребенок дома ждет. За ним бабушка присматривает. В конце концов я не виновата, что в нашей стране труд бухгалтера не ценится. Государству плевать, что мой сын каждый день кушать хочет и в игрушки играть. Да ну вас! – Лариса придвинулась к двери, дернула за ручку, но та не поддалась.

– Почему же муж не помогает? – в наступившей тишине голос Татьяны Аристарховны прогремел иерихонской трубой. Лариса в ответ лишь отмахнулась.

– Говори адрес клуба. – Главбух наклонилась вперед, положила руки на плечи Ларисы. – Аля согласна тебя подменить. Только я с ней поеду, она мне совсем как дочь.

Лариса просияла лицом. Аля же сравнялась по цвету со своим бирюзовым пальто на рыбьем меху.

– Только в чем она выступать станет? – заволновалась главбух. – Вряд ли же перед работой в кружева нарядилась.

– У меня все с собой, – заверила ее радостная Лариса. – Один звонок и вас встретят, а там уже разберетесь. Ничего сложного. И спасибо вам огромное! – Лариса смотрела исключительно на Татьяну Аристарховну, будто она, а не дрожащая осиновым листом Аля будет выскакивать откуда-то там на каком-то сомнительном мероприятии.

– Какая-то неказистая замена. – Вездесущая голова водителя бесцеремонно влезла в разговор.

– Зато ты очень казистый. – Татьяна Аристарховна звонко хлопнута его по высокому лбу ладошкой. – Аж целый козел!

Обиженная голова притихла.

– Я отказываюсь. – Произнесенная в уме громким голосом, фраза высыпалась изо рта Али сухим песком, больно оцарапав горло. – Не полезу я ни в какой торт.

– Что ж, – горестно выдохнула Лариса, – заставить я тебя не могу. – Она постучала в кабину водителя и попросила: – отвезите меня к зданию социальной защиты. Займу очередь, утром буду первой.

– Зачем к социальному зданию? – слова путались, но Аля не тратила их напрасно.

– Буду требовать забрать моего сына в интернат. Прокормить его я не смогу, бабушкиной пенсии не хватит. Пожалуй, ее я сдам в дом престарелых, а сама сяду где-нибудь на автобусной остановке и стану просить милостыню.

На Алю уставились три пары глаз как на злодейку из индийского кино.

– Сломанная нога только в плюс. – Лариса всхлипывала, глотая слезы. –Инвалидам подают охотнее. Сын обязательно поймет меня, он будет уже взрослым мужчиной, когда снова увидит горемыку-мать. Бабушка вряд ли переживет тяготы нахождения в казенном доме. И я даже не узнаю где ее могилка…