Моя любимая заноза
Шрифт:
Из своего импровизированного пункта наблюдения она увидела компанию молодых людей, расположившуюся на длинном диване, глянцево поблескивающем кожаными боками. Дальше обзора не было, а занять себя чем-то нужно. Судя по активной жестикуляции компания что-то бурно обсуждала. Время от времени мужчины начинали хохотать, запрокинув головы. Лидером в компании, по всей видимости, выступал длинный тощий брюнет, слегка сутулившийся, будто стесняющийся собственного роста. Брюнет сжимал в одной руке бутылку шампанского и никак не мог усидеть на месте. Он хаотично перемещался от одного человека к другому, хватал людей по очереди за руки, стараясь поднять с дивана, но всякий раз терпел поражение и переходил к следующему.
Среди веселой компании оказался один объект, который быстро завладел вниманием Али. Угрюмый блондин в строгом костюме и галстуке. Галстук, правда, был ослаблен и болтался петлей на флюоресцирующей в темноте белоснежной рубашке. Если бы не костюм, мужчина ничем не отличался бы от остальных. По мнению Али такая одежда больше бы подошла для похода в театр, на какую-нибудь модную выставку или на крайний случай – для работы в офисе. Одеваться подобным образом для клуба ей показалось странным. Но что она вообще знает о дресс-коде подобных мест? На аттракционы можно сходить и в футболке.
Аля загрустила. Призрак Лешки замаячил совсем близко. В носу защипало, глазам стало горячо и мокро.
«Поскорее бы попасть домой, где можно будет от души поплакать» – подумала она и плотнее припала к дырочкам в картоне. В тот же самый момент блондин в упор посмотрел на нее. Аля отпрянула от стенки торта и немедленно вернулась на исходную. Любопытство оказалось сильнее. Конечно, он смотрел не на нее. Как бы он ее увидел с такого расстояния, да еще сквозь торт?
«Небось размышляет какая красотка прячется внутри. Интересно, он сильно расстроится, когда выскочу я?» – Аля множила одну мысль за другой не хуже лазерного ксерокса. Теперь она не столько боялась вылезти из торта, сколько реакции на ее появление треклятого блондина. Сама не понимая своих ощущений, она очень не хотела знать, что мальчишник именно у него. Мальчишник ведь бывает перед свадьбой. С другой стороны – какое ей дело до чужого мужчины? Женится и молодец, но заказывать танцовщицу на свой праздник, по мнению Али приравнивалось едва ли не к измене.
Ей вдруг стало неприятно наблюдать за ним и она, как смогла, законопатила дырки в торте.
Нечего пялится куда тебя не просят.
Неожиданно музыка стихла. Аля не видела Марио, но хорошо слышала его голос, который поздравлял некоего Максима Макарова с предстоящей женитьбой, желал семейного счастья и благополучия.
– В этот прекрасный день, прошу принять от нашего заведения скромный подарок! – последнее слово утонуло в шквале аплодисментов.
Аля развернулась и проковыряла дырочки в новом месте, чтобы увидеть Марио и обещанный подарок. Она сидела и улыбалась, ей передалось общее настроение веселья и праздника.
«Интересно, а блондин улыбается?» – застучало в голове Али серебряным молоточком.
– Видимо, я не очень громко крикнул, – голос Марио стал выше с нотками истерии. – Давайте все вместе, как в детстве, крикнем: по-да-рок!
Мужчины никогда не взрослеют. Эту простую истину Аля уяснила давно, но теперь, когда те самые мужчины хлопали в ладоши и по третьему кругу выкрикивали: «по-да-рок!» – она утвердилась в ней окончательно. Не удержавшись, она подхватила скандирование.
Музыка прервалась неожиданно. Наступила тишина и лишь Алин голос продолжал звучать из торта. Поняв, что осталась без поддержки, она притихла, уставившись на Марио. Тот улыбался и вытирал со лба пот, тыльной стороной ладони. Микрофон в его руке дрожал, будто через него проходил электрический ток.
Алю точно уколол кто-то с низу, когда она, наконец, поняла, что пропустила условный сигнал. С жизнеутверждающим криком: «а вот и я!», – девушка выскочила из торта.
Дальнейшее происходило как во сне. Марио, закатив глаза, упал точно подстреленный. Долговязый брюнет обрушил на голову одного из мужчин бутылку из-под шампанского.
Помещение заполнилось едким дымом, криками и топотом множества ног.
Глава 3
– У меня рубашка плохо поглажена, – Максим отмахнулся от попытки Кирилла стянуть с него пиджак, который друг назвал саркофагом на пуговицах.
Кирилл: длинный и тощий как жердь, – улыбался своей ослепительной улыбкой обольстителя, на блеск которой, словно мотыльки на пламя свечи, слетались барышни. Ни одна из них не задержалась в жизни закоренелого холостяка надолго, что абсолютно устраивало самого Кирилла и категорически не нравилось его девушкам. Кирилл называл это природой, временные возлюбленные – кобелизмом. Возможно, правы были обе стороны.
Иногда Максим завидовал беззаботности друга, даже пытался стать похожим на него, ни разу не продержавшись в таком ритме и пары месяцев. Бесконечные гулянки, вечеринки и прочие увеселительные мероприятия оказались ему больше в тягость, нежели в радость.
Вот и теперь он понимал, что «саркофаг» давал чувство защищенности. Достоверно не известно от кого или от чего защищался Максим, но меры принимал заранее, так сказать, на всякий случай.
Его давно уже не напрягало собственное положение. Смирившись со своей скучной и предопределенной жизнью, Максим поддавался приступам сожаления крайне редко. И все же, время от времени, червячок сомнений начинал грызть его особенно яростно. В такие моменты в голове вспыхивали мысли вроде: «когда он успел превратиться в сноба?» Неужели к этому были хоть какие-то предпосылки? Деньги никогда не являлись для Максима целью, оставаясь на всем пути развития средством и не более. Все эти игры в «высшее общество» скорее присущи Лизе. И, положа руку на сердце, у Кирилла всегда было куда больше шансов занять данную нишу. Максим и сейчас удивлялся как друг умудрялся оставаться тем, кем является, при его-то возможностях.
Если поставить их с Кириллом рядом, вряд ли хоть кто-то сможет уверенно назвать их друзьями, провести параллели между совершенно разными людьми.
Кирилл просто живет и радуется тому, что получает от жизни в любую минуту. Максим превратил каждый новый день своего существования в борьбу, уверенный, что все делает правильно. Идеально подобранный костюм, галстук всегда гармонирует с рубашкой, а рубашка с пиджаком. Безупречная канцелярщина. Это не костюм – броня. Панцирь древней черепахи. Он отгородился от всех и вся, и держится за свое положение едва ли не зубами. С каких пор он стал настолько ценить внешнее, пренебрегая внутренним? В какой момент произошел перелом?
Да, теперь у него есть многое из того, о чем другие могут лишь мечтать: хорошая квартира в историческом центре города, дорогая машина, одежда из мировых коллекций. И все он получил благодаря своему упорному труду. Можно позволить себе походы в дорогие рестораны, в которых Максим так и не научился чувствовать себя раскрепощенно, предпочитая изысканной кухне обычные домашние обеды. В подобных заведениях приходится бывать с партнерами и клиентами. Ну или с Лизой.
Лиза тоже была его достижением. Наверное, самым важным из всех. Лиза красивая, умная и он действительно ее любит.
На нелюбимых ведь не женятся?
Кирилл совсем другой. Потертые джинсы, пуловеры крупной вязки, длинные волосы, собранные в хвост на манер самурайской прически. Несмываемая улыбка и озорные искры в карих глазах. Кирилл еще помнил каково быть настоящим. Ему такое давалось легко, естественно как-то.
Профессию Кирилл выбрал себе под стать. Со стороны он казался неисправимым бездельником, проводящим свои дни в беззаботном ничегонеделании. Но время от времени на почту Максима приходили файлы с картинками, подписанными именем друга. Названия шедевров будоражили и скручивали в канат фантазию.