Чтение онлайн

Пока вода отдыхала, а в банке-коммуналке был тихий час, семья шла обедать в одно из подсобных помещений библиотеки. Мама Антона там часто принимала пищу со своими сотрудницами. Комната эта была старой, и служила хранилищем для ещё более старых книг, чем она сама. Запах ветхой бумаги боролся в воздухе с ароматом жареной картошки – завсегдатаем этого места. Во времена жизни молодых родителей Антона микроволновая печь была непозволительной роскошью средне-бедного класса России середины девяностых, и ещё не была в широкой продаже. О холодильнике для быта рабочих тоже приходилось только мечтать. Из предметов кухонной утвари были только электрическая плитка и чугунная сковородка, да нож, несколько вилок и фаянсовых тарелок с голубой каймой. Эдакий пост-советский минимализм.

Отец Антона приносил с собой в такие дни большой мешок картошки – это был обед для двух-трёх миниатюрных сотрудниц на пару недель. С десяток картошин он обычно выбирал своей семье на обед, чистил их, а мама Антона их жарила на сковороде. Их сыну нравилось, как подгорала картошка на пригарном покрытии чугуна. Мама Антона называла прилипшие дольки "поджарёнками", его отец же более грубо – "поджарками". Антону нравился первый вариант, за что от мамы ему доставалась добавка этих самых "поджарёнок". А ещё на столе у семьи был овощной салат из свежих помидор и огурцов с луком, сдобренный растительным, вонючим маслом, которое так же вступало в битву запахов в обеденной комнате. Однажды мама Антона кинула мякиш батона в остатки салата, обмакнула в витаминном соусе овощей и масла и отправила себе в рот. За ней тут же повторил Антон. После этого накидали они пол салатника хлеба, а отец сказал, что так делать не нужно, ведь он из-за булки овощей не видет. Только когда он уходил мыть посуду, мама с сыном тайком снова принимались за старую привычку.

Отобедав, Антон расставлял в аквариум всю старую мебель чешуйчатых жильцов в том порядке, в каком убирал, чтобы никто из речных обитателей не возникал, что его шкап не на том месте оказался – не хотел лишний раз слушать жалобы. Только после этого запускал истоскававшихся по простору рыбёх. Как только те оказывались в большой воде, то начинали от радости носиться от угла в угол аквариума от радости. Мучения их были закончены, и впереди был ещё один счастливый месяц до следующей замены воды. Но стоит сказать, что не все рыбки переживали такой переезд. Пара-тройка особей всё же сдавалась и не хотела продлевать…

Чтобы разнообразить местную фауну и пополнить ряды скоропостижно ушедших экемпляров, а так же обзавестись новыми предметами аквариумного интерьера, Антон с родителями в один из выходных дней отправились в зоомагазин. Там они хотели купить парочку взрослых рыбок – самку и самца, чтобы они дали потомство. В этот день глаз владельцев аквариума в библиотеке пал на меченосцев. Так же Антон выбрал пару искусственных веточек водорослей и дырявую бочку, размером с кулак ребёнка, выполненную из полимера и иммитирующую собой старую рухлядь, в чреве которой можно было хорошенько спрятаться от посторонних глаз для отдыха. Да, кому-то из рыбок повезёт, и она обзаведётся новой квартиркой. Может быть это будут сомики?

После покупки меченосцев переместили в литровую баночку с водой, и вручили особенно довольному Антошке. Он радовался, что ему купили такое красивое пополнение его рыбного хозяйства. Уже завтра он бы выпустил красную парочку в аквариум, а она бы на радость зрителям нарожала потомство. Но, а пока пришло время обеда.

На обед был борщ. Вкусный, наваристый, но в нём явно ещё чего-то не хватало. Банку с рыбками Антон поставил на обеденный стол перед собой, рядом мама подала тарелку с супом. Мальчик наслаждался борщом и любовался на красных рыбок, как вдруг одна из них начала волноваться и быстро носиться по всей банке, а потом в стиле Елены Исенбаевой (в лучшие её годы) взяла высоту: перемахнула через стенки банки и выпрыгнула на стол, пару раз отскочила от поверхности и угодила ему прямо в тарелку. Вот чего не хватало супу Антона – пикантности! Рыбка сварилась заживо, а аппетит парня пропал очень быстро. С тех пор у Антона отвращение к рыбным супам. Даже когда Инна готовила дома уху, её супруг просил её подавать ему суп без рыбы.

*****

Так бы и жили ребята и котята вместе, втроём: Антошка, Иннка и Монька. Но ведь с ними жила ещё и мама Антона, которая вот-вот должна была вернуться домой из отпуска.

В течении двух недель за время её отсутствия Антон с женой не переставали каждый день думать о том, как воспримет котёнка его мать. Главный страх Инны заключался в том, что свекровь просто с порога вышвырнет Моню из дома. Ведь никто не посчитался с мнением старшего члена семьи, когда принимал младшего. Антон в свою очередь был уверен, что не допустит того, чтобы кто-то из его семейки оказался на улице. Пусть даже тот, кто его родил когда-то.

Антон помнил тот момент, когда пообещал Инне, что у них в доме будет жить котёнок. Это был лишь вопрос времени. А выполнить обещание было для него принципиальным моментом. И не важно, будет ли против этого мать – он в доме хозяин, и точка! Вернее, восклицательный знак! Глава семьи считал, что окончательное решение должно быть всегда за мужчиной. Даже если в семье равноправие, и идею подсказала женщина.

На фоне общего психоза у Инны начало срывать крышу. Нет, с покрытием дома было всё в порядке – всё же его проектировал и строил не Нуф-Нуф с Наф-Нафом какие-нибудь. Молодой хозяйке стало казаться, что за стенкой кто-то плачет.

Можно было предположить, что это соседские дети рыдают после очередного наказания своими родителями. Ведь стены были деревянные, соответственно, как их не изолируй от шума, слышимость была практически идеальной. Так, например, в тиши ночи можно было услышать соседский храп.

Вот и в этот раз в идеальном вакууме без звука раздался этот плач, в тот момент, когда Инна подбирала себе гардероб на втором этаже. Затем на следующий день – тот же плач. И снова, и снова, на протяжении трёх дней. Но в последний раз раздался прям вопль где-то в глубине подсобки. Девушка переглянулась с Монькой – не послышалось ли им это.

Инна открыла дверь в чулан:

– Дорогой, это ты!? – так обычно спрашивают жёны в фильмах ужасов, когда спускаются в мрачный подвал.

Никто не отзывался в полумраке и, уж тем более, не плакал. Притихли. Инна пристально всматривалась в тёмный угол, как вдруг на неё посмотрели два горящих глаза.

– Моня, выходи оттуда! – Инна выгнала кошку, успевшую прошмыгнуть в тайную комнату.

Ничего не понятно – снова раздался этот причитающий звук. Девушка стояла перед зеркалом и причёсывала волосы как в фильме "Звонок", а рядом снова начали плакать, после того, как она закрыла дверь в бытовую комнату. Словно смеялись сквозь слёзы. Ей уже казалось, что голосов было несколько – женских голосов – одна плакала, другая всхлипывала, третья шмыгала носом. Четвёртая, которая орала в последний раз – ушла. Как вдруг Инна заметила в отражении зеркала, перед которым наводила причёску, кошку.

Моня сидела, как ни в чём не бывало и иногда еле заметно открывала рот и издавала такие странные, похожие на плач ребёнка, звуки. От большого удовольствия находиться рядом с хозяйкой, кошечка смешала в себе все эти хлипы, мурлыкания и мяукания, что было похоже на вопли детей.

К слову сказать, Антон ниразу не слышал, чтобы Монька ныла, как ребёнок. Мужчина смотрел на кошку – ждал, когда та начнёт "плакать". Потом посмотрел на свою жену, как на сумасшедшую и дал понять, чтобы она взяла себя в руки. И отнесла себя в психушку. Но так подумала Инна. Парень же просто сделал непонимающее лицо с легкомысленной улыбкой, означающее на мужском языке: "Нефиг отвлекать по пустякам!"

В начале совместной жизни с Антоном Инна была плохого мнения о нём, как и о всех мужчинах. Всему причиной была старая психологическая травма, никак не заживавшая после её предыдущих абьюзивных отношений, в которых она была всегда виновата. Например, ей не верилось, что парень или муж вспомнит, что нужно подарить подарок на её День рождения или 8 марта. Или наорёт, если та не помыла посуду или не убралась в квартире. Поэтому девушка была вынуждена убираться…прочь от таких отношений. Она всегда думала, что проблема в ней, что нужно прорабатывать свои токсические "звоночки", пыхтеть над сохранением чувств, развиваться вместе духовно… Однако оказалось, что просто не нужно было строить эти отношения с долбоящером.