Чтение онлайн

Инна в начале их совместной жизни ворчала сквозь сон на мужа, что он такой "жаворонок" (что в переводе с семейного языка означало "слон"), и крадёт своими неловкими движениями целые пять минут времени до того, как прозвонит её будильник. Но Антони так старался действовать тихо, и ходил на носочках, чтобы не потревожить супругу, потому что работа у неё была нервная и напряженная, а ведь начало утра – это залог успешного дня! Но выспаться в будний день для этой женщины было делом абсолютно невозможным, поэтому в редкие выходные она любила немного дольше поваляться в постели. Учёные же выяснили, что женщинам на несколько часов нужно дольше спать, чем мужчинам – Антон это вычитал в каком-то журнале. Вот тебе и равноправие! Но сон жены нарочито никогда не тревожил. Парень был тактичным и презирал беспардонность. Эти чувства в нём взрастились ещё с детства, когда отец врывался в его комнату рано утром, врубал свет и искал носки или вчерашний день в шкафу, располагавшемся возле его кровати. Тогда он зарёкся не поступать так с людьми, потому что самому ему это поведение было неприятно.

На следующий день Антон превзошёл все свои рекорды и проснулся в 5 часов утра. Просто открыл глаза, и сон был в руку. Такое с ним часто случалось по выходным дням – его организм пробуждался в любое время, отличное от будильника. В отличае от будних дней, когда нужно было вставать на работу, а тело предательски не хотело отрывать голову от подушки. Но пока выходной, и можно было ещё лишний часок поваляться в кровати, но в голову уже полезли всякие мысли. И первая из них: «А как же там котёнок поживает!?».

Антон осторожно начал выбираться из спальной комнаты. Жена, по традиции недовольно, что-то пробурчала во сне и перевернулась на другой бок. Антон убавил на минимум громкость своих ног и бесшумно выскользнул из комнаты, закрыв за собой поскрипывающую дверь. Спустился на первый этаж и обвёл глазами комнату в поисках Моньки. Он обнаружил её на диване. Кошечка уже проснулась от отцовских шагов и испуганно металась по длинной мягкой поверхности в поисках места, куда бы можно было спрятаться. Похоже, она уже забыла за ночь, как выглядят её новоиспечённые родственники. Да и кто его знает, что там за чудище спускается по лестнице!

Секунд через пять страх на глазах Мони прошёл, и она узнала знакомый силует. И уже радостная кошечка, спрыгнув со своего недавнего места ночлега на пол, подбежала встречать Антона. Парень взял котёнка на руки, и они немного поласкались небритыми усами друг об дружку. Указательным пальцем мужчина провёл по маленькой рыжей голове, начиная от кончика розового носа, и по спине, до начала маленького хвостика. Повторил эти движения ещё два раза, после чего маленькая кошечка захурлыкала и выпустила свои коготочки в грудь Антона от удовольствия. Боли молодой человек не испытал, а только лёгкое, терапевтическое покалывание. За подобный лечебный сеанс требовалось заплатить. Хотя даже на безвозмездной основе Антон понимал, что стоило покормить Моничку. Но сказал ей, что пока она не сходит в туалет, то еды не получит. И понёс кошечку к лотку.

Похоже было на то, что Моня не меняла место ночлега и проспала всю ночь там, где её оставили. Об этом говорил порядок в комнате. Это Антона сильно удивило, ведь, по опыту проживания с его котами-блуднями в молодости, он ожидал увидеть утром кошку, шагающую по столу, на котором перевёрнуты фрукты вмете с корзинкой, в которой они лежали, или разбита ваза. Но этого не было. Этот ангелок лежал в углу кресла и крепко спал. Видимо, за прошлый день Моника испытала такой стресс, переезд к новым родителям, смену обстановки, что силы ей нужно было восстановить длиною в ночь. В общем, как и любая женщина, Моня спала долго.

Возле лотка Антонсказал Моньке, что «пора сикать» – так ему отец в детстве говорил перед сном. Он, похоже, знал лучше мочевой пузырь своего ребёнка, чем сам его обладатель. Вот это прозорливость! И Антон в этот момент подражал своему родителю – сказал заветную фразу, и о, чудо – волшебные слова сработали – Моня залезла полностью в лоток и начала разгребать лапкой наполнитель. Причём делала она это довольно интенсивно, да так, что мелкие гранулы стали вылетать за стенки лотка на пол в радиусе одного метра, а котёнок от поднявшейся пыли раза два чихнул. Радости Антона не было предела – даже по-второму разу не пришлось показывать, как нужно копать лапой в лотке – видимо у переполненной жидкостью кошки не было лишнего времени на раздумье – куда бежать – и, раз принесли сюда, то, была-не была – прудить надо здесь!

Пока Монька замерла в позе напряжённого истукана, Антон был преисполнен гордостью за то, что приучил котёнка к горшку самостоятельно, без всяких там спреев и аэрозолей, которые продают в специализированных магазинах. Животные ведь, как люди – даже, когда им покажешь отхожее место, они могут пустить струю мимо унитаза, либо из-за лени зайдут за ближайший угол, либо из вредности или мести справят нужду где попало, но только не в отведённых для этого местах. Поэтому, несмотря на волну (струю) успеха, нужно было держать руку на пульсе.

В то время, как Антон размышлял над всем этим и гордился собой, Монька сходила «по-маленькому».

– Эй, а «по-большому»!?

Кошка ушла, не обернувшись на оклик, из туалета, величаво подняв хвост трубой.

Как тут не исполнить своё обещание и не покормить котёночку после утреннего туалета!? Антон наваляхал ей в миску немного Вискаса и пошёл убирать содеянное в лотке. С гранулированным наполнителем он имел дело впервые. Оказалось, его убирать было довольно легко. Место, где Монька напрудила, набухло – эту кучку мужчина аккуратно собрал в полиэтиленовый пакет совком и вынес в предбаник. Совок ещё странный какой-то оказался – с прорезями.

– "Какой-то бракованный подсунули!" – подумал Антон.

У Монички в это время проснулся зверский аппетит. Она уплетала корм, словно её не кормили неделю. Практически вылизав миску, она даже не помыла рот и снова пошла в направлении туалета.

«Ну, не ужели!» – промелькнуло у отцав голове.

И точно – начала снова копать в лотке. Осмелела и ещё с большим размахом стала разбрасывать гранулы во все стороны. Парень не стал в тот момент делать ей замечаний, чтобы не потревожить кошечку. Своими размашистыми действиями она подняла пыль столбом во всей ванной комнате и, несколько раз чихнув, приняла всё ту же позу статуй с острова Пасхи.

– Да ты, моя умница! – воскликнул Антон, хлопнув себя ладонями по бёдрам.

И тут же осёкся, так как острые рыжие ушки разрезали пространство напополам своим резким движением назад. Мужчина чуть не сорвал двигавшуюся к успеху операцию этим шлепком. Но занятую делом кошечку было уже не остановить.

Антон погрузился в свои раздумья: почему Моня так отличалась ото всех котов, которые были у него в детстве, и почему она так сразу определила место, куда ей надо ходить в туалет? Ведь те животные, с которыми довелось повстречаться на своём жизненном пути Антону, не отличались подобной сообразительностью. Наверное, в семье, где Моня жила первое время, был такой же лоток, такого же цвета, с таким же наполнителем, такой же плиткой в ванной комнате, такой же стиральной машинкой перед носом…В знакомой обстановке всегда ориентироваться легче, но в такие совпадения тяжело было поверить. А вот в кошачий интеллект – легко.

Антон помнил, как у него в семье недолгое время жил рыжий кот, который ходилв туалет туда, куда ему вздумается: в шкаф, под стол, в тапки и на половики – в общем туда, куда ступала нога человека, но принципиально не в лоток. Правда, приютили его не котёнком, а уже уличным подростком с уже сформировавшимся мировоззрением – манер он не знал и учить их не собирался, поэтому пришлось с этим зассыхой расстаться через неделю. А Моня улицей была не испорчена и получила базовые уроки домашнего этикета от своей мамы-кошки.