Чтение онлайн

Сделав своё дело, Монька начала закапывать свой клад. Пыль снова стала подыматься столбом, и, чтобы не допустить затмения…светильника, Антон со словами: «Сам закопаю!», вытащил кладопрятальщицу из лотка. Зачерпнул совком место в лотке, отмеченное крестом, и гранулы начали стекать с инструмента, как вода сквозь пальцы, оставляя лишь свежесхороненные пиастры.

Так вот зачем в совке прорези!!!

*****

На втором этаже тем временем началось какое-то шевеление. Это жена Антона проснулась. Осторожными, сонными шагами она начинает спускаться по многострадальной деревянной лестнице вниз. Почему «многострадальной»? Потому что эта лестница выдержала немало метеоритных атак декоративного камня, которым обделаны все стены по бокам лестничного пролёта от низа до верха. Похоже технология оклейки камнем была нарушена рабочими, которые делали молодой семье этот ремонт. И, то ли смесь раствора была некачественная, то ли не соблюдены пропорции компонентов, но каменные кирпичики время от времени по одному (а иногда и по несколько штук) отделялись от стены и летели вниз. От такой ковровой бомбардировки на ступеньках оставались жуткие кратеры, которые Антон иногда подмазывал «морилкой» под цвет всего лестничного марша, чтобы было менее заметно.

Отвалившиеся камни приходилось «сажать» на «жидкие гвозди», так как доверия к цементному раствору уже не было. Иногда Антон "играл"в пазлы – от удара об лестницу с большой высоты каменный кирпичик разлетался на несколько осколков, которые нужно было правильно склеить. В детстве Антон любил собирать пазлы: начинал с маленьких картинок из 60-ти элементов, и дорос до большой картины с изображением замка в садах и фонтаном посередине, состоявшей из полутора тысяч мелких деталей. Ох и много времени же он потратил на этот шедевр, которому уделил не один будничный вечер. Так что опыт в постройке каменных замков у Антона был. Так же "любимой забавой" молодого хозяина дома были «пятнашки» – случалось такое, когда разом отслаивался аж целый десяток кирпичей. И вот всё это хозяйство лежало на полу (благо, никого не прибило), которое нужно приклеивать по очереди, подбирая каждому кирпичу своё место на стене. Таким образом, Антон переклеил почти всю каменную кладку на стенах, а это без малого полтысячи кирпичей (не полторы, конечно, да и рисунок проще, но всё-равно было тяжело). Помогала ему иногда Инна (она тоже любила пазлы), когда дело касалось труднодоступных мест на самой вершине их каменного Эвереста. Антон тогда взял деревянную массивную лестницу во дворе дома – это была лестница общего пользования, и служила она для доступа на чердак в случае пожарной опасности. Ну, ещё и для того, чтобы подмазать упавшие с верхатуры кирпичи в доме. Антон вскарабкивался по этой лестнице и жонглировал кирпичами, аки эквилибрист в цирке, балансируя на неустойчивой конструкции в шаге от провала номера, а Иннка была на подхвате – намазывала булавы (они же кирпичи) жидким клеем и подавала своему мужу.

Высота лестничного пролёта была довольно большая и составляла около трёх метров в самых высоких его точках. Можно было только представить, как летит с полутораметровой высоты на голову кирпич, и уже становилось неуютно. Подобное зрелище с летящими на незадачливых людей кирпичами смешно смотреть на Ютубе, или в комедии "Один дома". Поэтому, чтобы не попасть в интернет или, чего хуже – выпуск вечерних новостей в рубрику "Смерть дня", Инна купила строительные каски белого цвета. Это был, наверное, единственный случай, когда "белые каски" помогли спасти пару жизней (политический юмор). Получились из молодой пары эдакие гастарбайтеры из телешоу «Дом-2», которые строят свою любовь в ущелье под Геленджиком.

Даже после завершения восстановительных работ по камню Инна не расставалась со своей каской и ходила по лестнице исключительно в этом головном уборе, недоверчиво поглядывая из-под короткого пластикового козырька наверх. Даже гостям дома хозяйка выдавала две каски, а если кому-тоне хватало стройинвентаря – тот передвигался по лестнице на свой страх и риск, покрывая ладонями голову. От этого антураж небезопасного Средневековья только приобретал размах. Людям, подымающимся по ступеням наверх казалось, что они идут по витой лестнице какого-то старинного замка, одной из его узких башень-бойниц. Атмосферу придавал так же тёплый тусклый свет фонарей, как в фильмах про инквизицию (разве что источник света не мерцал, а то можно было проводить квесты и стричь купоны). Опасность камнепада завершала угнетающую картину невозможности выбраться с этого пространства. Иногда процессия посетителей замка достигала шести человек – ступив на первую подножку, люди шли друг за другом, и у них уже не было шанса повернуть назад, так как в затылок дышал следующий гость. Остановиться – значит создать затор, а это могло привести к панике, камнепаду и обвалу памятника архитектуры. Но гостям Антона и Инны надо было отдать должное – шли все молча и любовались витиеватыми хитросплетениями линий на стенах – людям нравилось вести ладонью по шершавому камню, чувствовать близость с природой. Такая тематическая вечеринка была у молодой парочки – необычно и безопасно. К счастью, ниодин камень за всё время походов после реставрации не упал – ни на хозяев, ни на посетителей дома.

У Антона порог безопасности находился гораздо ниже, чем у жены, поэтому он всегда ходил по лестнице дома без этой пресловутой каски, так как считал, что камень если и упадёт, то уж точно не на его голову. По его статистике, каменные кирпичики на лестнице оказывались тогда, когда никого не было дома. Или ночью, когда все спят – это особенно будоражило, когда, разрывая темноту и сон, раздавался такой грохот, будто бы вся стена обвалилась. Винить в этом камнепаде можно было не только рабочих, которые клеили эти кирпичи. Идаже не тот факт, что новый дом давал осадку в течении первых пяти лет. Но ещё и соседских детей – двух девочек шести и восьми лет.

Днём они выглядели чистыми ангелочками: молча читали книги на ступенях их подъезда, помогали маме с высадкой цветов во дворе, тихо играли в чехорду за домом. Но вечером превращались в суккубов! Смех за стеной в момент сменялся нытьём и капризным плачем; обидными фразами, ранящими сердце любого родителя, который не купил очередную прихоть (причины недовольства были понятны ребятам благодаря тонкой стенке, разделявшей квартиры); обязательное музыцирование на баяне под вечер, когда Антон с Инной ужинали или пытались начать смотреть вечерний фильм. И, конечно же, бег по квартире: из комнаты в комнату, с этажа на этаж, вдвоём и по-одиночке. Хоть девочки и были нормальной комплекции для их возраста, но давали фору иному слонопотаму в плане тяжести шага.

Когда они бесились за стенкой, то вибрация от их топота шла по всему дому. Можно было предположить, что в том числе и от этих действий стали возникать микротрещины в цементе, и камень начинал отслаиваться от поверхности стены. Но со стороны Антона было мудро никого не обвинять в открытую, а только тихо высказывать недовольство соседями своей жене, и продолжать делать своё мужское дело – подклеивать очередной шатавшийся кирпичик после ещё одной "бурной" ночи.

Так повелось, что уборка лестницы досталась в обязанности Антону. Инна всё ещё жутко боялась того, что камни, которые уже держались крепко на стене после реставрации, попадут ей на голову, и она старалась как можно быстрее пробежать это гиблое место. Но такая её расторопность в обычное время дня не относилась к раннему утру. Когда Инна просыпалась, то спускалась по лестнице неуклюже, словно медведица после долгой спячки, разве только, что не рычала. Она расправляла локти, словно распорки и держалась таким образом за камни на стене, ещё вчера вечером представлявшие для неё большую опасность. Но сегодня худшим врагом были ступеньки, как в том мультике про кунг-фу панду. Неуклюже перебирала ногами на авто-пилоте, шатаясь из стороны в сторону и нащупывая в воздухе ступнёй следующую ступеньку. За эту походку Антон прозвал жену Шаталовой. Поначалу она на него за это обижалась, но, как это всегда бывало – "дулась" недолго, и через две минуты ей уже нравилось новое прозвище. В дальнейшем Инна стала называть Шаталовыми всех, кто плохо передвигался: свою машину, свекровь…

И вот, Шаталова наконец-то дошаталова до первого этажа и сразу же проснулась, так как рядом проходила Монька, которая в свою очередь поглядывала из-за угла на ту, что шаталась на лестнице. Инна поймала любопытную котейку и принялась её трепать.

– Это кто такой маленький!? Это кто такой пушистый!?

Им двоим нужно было обсудить эти и ряд других важных вопросов.

После нескольких минут объятий, ребята начали уже внимательней осматривать котёнка – кто же им всё-таки достался и с какими особенностями! Потому что вчера они испытали такой стресс, что мелочей не заметили. Моня выглядела неуклюже, с неестественно большими передними лапами, как у рыси; довольно маленьким, непропорциональным телу хвостом, но смешная, как все котята. Инна поручила мужу расспросить Антона, который подарил им этот комочек чуда, о родословной маленькой Монички. Парень помнил только некоторые подробности о происхождении кошечки, что Моника родилась от благородной домашней кошки и дворового кота. Позже Антон всё же позвонил своему коллеге, который рассказал, что Моньке 2 месяца от роду, что родилась она от соседского породистого кота и их домашней кошки – всё иначе, чем то, что Антон доложил жене. Но породу отца котёнка коллега так и не назвал, не мог даже предположить. Но сказал, что кот был сильно пушистый.

Коллега Антона был человеком круженным, ему не было дела до всяких деталей и мелочей. Вот есть котёнок, его надо куда-то срочно пристроить, а когда пристроил, то это уже не его проблема – уже вы сидите и нянчийте. А порода – не главное. Главное – быстро! Быстро!

С тёзкой Антон познакомился ещё в институте. Учились они в параллельных группах на инженеров-механиков сельскохозяйственной техники. Оба были похожи не только именами, но и тем, что часто пропускали лекции. Антон, муж Инны, работал на полставки в магазине продавцом, параллельно совмещая работу с учёбой. Его однокурсник подрабатывал в автосервисе. Времени и сил после работы посещать институт практически не было. Ребят сдружила сессия, когда наступала пора платить деньги за экзамены. Тогда вся выручка, что была заработана ребятами за пару месяцев, уходила на оплату путёвки на следующий учебный год. Но такая модель образования "поработал-оплати" устраивала обоих парней, ведь учились они в ВУЗе ради диплома, ради корочки. Антоны,поступая в Сельхоз Академию, не планировали работать по специфической специальности, которая подразумевала выезд в село. "Подымать" экономику страны будущие специалисты планировали каждый по своему.

По складу ума Антон всегда был гуманитарием, а его товарищ по курсу – чистый технарь. Антон всегда недоумевал – что он забыл на факультете технической специальности. А ведь в его группе даже были две девушки, одна из которых по окончании института стала работать психологом, а другая лаборантом при кафедре механизации. В большей степени на то, что в одной аудитории собиралась столь разноплановая масса людей повлиял низкий проходной балл при поступлении на этот факультет. В то время, в которое учился Антон, диплом о высшем образовании занимал второе место по важности удачного устройства на работу, уступая лишь хорошим связям на этой работе. Только спустя годы, знания всё же обогнали наличие корочки. Но всё так же уступали по значимости связям.

Помимо вышеописанной причины, повлиявшей на выбор будущей специальности Антона, свою лепту внесла его мама, которая считала, что у парня должна быть мужская профессия. Сам же молодой мужчина не знал, куда ему податься после окончания школы и вообще ничего не считал – гораздо больше его интересовали компьютерные игры.

Но, как известно – у кого деньги, тот и папа. А кто банкует, тот и решает – в какой ВУЗ поступать своему сыну. Всё, как с котами: пока они маленькие котята, то решения за них принимают взрослые – в каком месте им ходить в туалет или из какой миски есть, например. Но, когда кот подрастает, то сам выбирает, как ему жить – выбрать путь истинный и продолжать выполнять правила дома, или же свернуть на кривую дорожку пакостей. К моменту принятия важного решения после окончания школы Антон всё ещё был маленьким котёнком.