Чтение онлайн

Генерал спросил:

– Капитан. Чем сейчас Миерна и её отец могут угрожать нам?

– Смертью.
– я не стал ходить вокруг да около, а выложил сразу главное, - Миерна может убивать с расстояния до десяти миль на поверхности, и нескольких сотен метров - под землёй. Мы сейчас в трёх милях от той камеры, где она содержится. Марвин - в двух. От нас. А от дочери - в пяти. Но он гораздо, гораздо слабее своей дочери. Не думаю, что он нам опасен. Его "сдача" - явно жест отчаяния со стороны его хозяев.

– Капитан...
– Председатель Комитета объединённых Штабов ослабил галстук, словно ему не хватало воздуха.
– Рольф. Как вы считаете, почему всё-таки они приказали ему убить её? Ведь они не могут не понимать, что в этом смысле как раз у неё куда больше шансов?

Я, в который раз оглядев убого обставленную казённой мебелью тесную комнатку, в которой всегда проходили совещания, не мог не согласиться с генералом и в этом, и в смысле микроклимата: действительно, после двух часов предварительного совещания старших офицеров нашей Общины, и тех, кто прибыл из Центрального Штаба, здесь было весьма душно. И влажно. Запах страха и напряжение буквально висели тут же - словно дым от сигарет. То есть, это было так, когда ещё оставались сигареты. Сейчас-то их никто не видел чуть не десять лет.

Мне здесь тоже не нравилось, но жаловаться грех: я эти два часа сидел в приёмной. Наконец дождался вызова. И вот теперь...

Вынужден отвечать в десятый раз на одни и те же дурацкие вопросы, на которые ответа нет. Да и быть не может.

Потому что речь идёт о супер-оружии такого типа, с которым мы прежде не сталкивались. Мало того: даже не подозревали о его существовании! И речь теперь не о конкретных делах, операциях, или Приказах.

А об эмоциях. Да ещё таких неоднозначных и запутанных...

Которые дочь и отец испытывают друг к другу.

И именно это сейчас и является главным Фактором для обеспечения нашей победы. Над ведьмами.

– Да, сэр. Как мне кажется, здесь дело в тактике. Члены этого Конклава не могут не понимать, что Миерна - слишком сильна. И если раньше её отец старался убедить их в том, что уж он-то сможет контролировать своего ребёнка... Ну, хотя бы с помощью того факта, что дети обычно слушаются мать и отца. Да и просто - старших. Но сейчас...

После смерти матери Миерны, она этого самого отца просто возненавидела. Так что контролем уже не пахло. И кураторши-ведьмы, как ни старались, успеха в управлении поведением супер-ребёнка добиться не могли.

Вероятно, именно поэтому члены Конклава и решили, что в принципе, неплохо будет просто подбросить её нам. Вы же помните легенду о Троянском Коне? Ну так вот: девочка - их конь. Поскольку сами они с ней потерпели полный крах, и попросту боятся. И теперь они бы хотели, чтоб мы тратили наши силы, время и ресурсы на то, чтоб попытаться подчинить себе Миерну. Или хотя бы договориться с ней.

А договориться с ней можно только об одном.

Она хочет быть Королевой!

Ну а мы, соответственно, будем жалкими подданными-рабами в её королевстве!

Совещание затянулось ещё на три часа.

Пропотев, и отболтав язык в попытках объяснить, почему я считаю, что Миерна хочет именно этого - неограниченной власти!
– я двинулся по центральному коридору Убежища к месту, где содержали нашу главную свидетельницу. По делу о самой себе.

Примерно за километр я её услышал, а метров с пятиста стало возможно нормально разговаривать. Я спросил в лоб:

– Почему ты считаешь, что твою мать убил твой отец?

– А кто же ещё?! Я знаю! Это он! Он сам признался - ну, вернее, я увидела!
– что изнасиловал её. А потом, когда я уже родилась, злился на неё. Потому что она, как мать, должна управлять мной. Моим послушанием. И поведением. И что-то там ещё я должна была по её указке делать - ну, видеть выживших людей, где они скрываются, и всё такое... А она не могла. И когда он понял, что мать не справляется со мной, он и убил её!

– А сам он? Сам он не пробовал... Справиться с тобой?

– Пробовал, конечно. Только я уже видела, чего он хочет на самом деле.

– И чего же?

– Власти.

– Как это? Он что, был подчинённым?

– Ну да. Хоть и формально, но он вынужден был подчиняться этим старым пердунам из Комиссии и Конклава. Вот он и хотел, чтоб я их всех поубивала, а он стал как бы...

Неограниченным Повелителем всех Ведьм и Инкубов!

Марвин.

К камере Марвина мне пришлось подобраться шагов на двадцать - только так его оказалось более-менее прилично слышно.

– Марвин. Марвин! Это я, Рольф.

– Вижу.
– голос равнодушный и усталый. Словно мужчина отчаялся.

Да и правда: тут любой бы отчаялся! Знать, что тебя может в любой момент прищёлкнуть, словно вошь ногтем, родная дочь!.. Которая к тому же тебя люто ненавидит.

– Я хотел спросить. Пожалуйста, не обижайтесь. И не посчитайте с моей стороны нетактичным. То, что говорит Миерна о смерти вашей жены - её матери - правда?

Марвин молчал. И я уж было подумал, что он и не ответит. Но он сказал:

– И да. И нет.

После ещё одной паузы он продолжил. И мне пришлось взломать дверь каптёрки с запасами тканей и ниток, и зайти внутрь: если бы кто-нибудь заметил, что я отираюсь возле камеры с важным заключённым... Про меня могли бы плохо подумать.

– Миерна считает, что это я виновен в смерти Роны. Раньше я и сам так думал - сразу после её смерти. Но позже, когда смог на трезвую голову разобраться, что творилось в голове моей, как вы выразились, жены, я переосмыслил свою роль. В её смерти.

Конкретно - убийцей, назвать меня, всё же, наверное, нельзя. Скорее, можно сказать, что её смерть произошла из-за моей непредусмотрительности... Я, разумеется, полностью осознаю, что если бы я вёл себя по-другому... Возможно, смерть Роны удалось бы отсрочить.