Чтение онлайн

Я смотрела на свою маму из колыбели глазами маленькой малышки, которая только появилась в этом сложном мире.

– Давай, моя любовь, включим что-нибудь ещё, – мама подошла к проигрывателю и поменяла пластинку.

«Моя любовь». Никто никогда не говорил мне, что я чья-то любовь. Я даже не заметила, как по щекам потекли слёзы. Мама включила «Петрушку» Стравинского. И начала танцевать. Ее па были превосходны, моя комната действительно отлично подходит для танцев.

– Так, мы уже нарисовали с тобой лес, теперь нам нужны джунгли.

Мама взяла краски и кисточку в руки. Она рисовала на обоях огромный животный мир. Комната будто превратилась в зоологическую энциклопедию. Мне даже стало стыдно, что сейчас она выглядит как унылый справочник. Интересно, папа наклеил новые обои поверх этой красоты или яростно срывал мамино творение?

Вдруг маленькая я заплакала. Мама вмиг взяла меня на руки:

– Не плачь, моя любовь. Всё хорошо, я всегда буду рядом с тобой.

Мама кружилась вместе с маленькой Зоей по комнате. Она хохотала, малышка перестала капризничать, но танец продолжался. Мама кричала слова любви и заботы, такие теплые и нежные. Не подозревала, что от банальных фраз может стать так приятно на душе. Я так была очарована мамой, ее грациозными движениями и звонким смехом, что не заметила, как прошел мой час, и аппарат отключился.

Я встала, на автомате дошла до выхода и направилась домой. Она не могла, не могла бросить меня. Я видела ее любовь, заботу. Она не монстр, она прекрасна. Но почему мама ушла из семьи, почему не пытается связаться со мной? Может быть, во всем виноват папа. Он выгнал ее, она отправляла сотни писем, мечтала увидеть меня, но он был непреклонен. Мама с горя заболела и умерла. Моя фантазия опять вырвалась наружу. Нет, это скорее рассказ в духе Тургенева, а не реальная история. Но что же произошло? Я обязательно узнаю правду. Пожелайте мне удачи. Эта миссия будет не из простых.

В нашем дворе я села на скамейку, чтобы успокоить свое разбушевавшееся сердце. Спокойно дышим и не волнуемся. Я подняла глаза и посмотрела в наши окна. Когда-то мама ходила по нашим улицам, забегала в наш подъезд и парила по длинному коридору нашей квартиры. Мне так захотелось найти в этой огромном лабиринте из комнат вещь, которая принадлежала ей. Неужели папа все уничтожил? Нужно забраться…

– Зоя, ты чего тут сидишь? – грозный голос отца отвлек меня от моих планов.

– Искала ключи, – соврала я.

– Пойдем домой. Мне еще кучу рефератов проверять. Кстати, как твоя контрольная?

К сожалению, поиски сокровищ откладываются до завтрашнего утра.

***

Следующим утром я вскочила с кровати даже без помощи будильника. Квартира была полностью в моем распоряжении, поэтому я побежала в кладовку, схватила стремянку и ринулась в коридор. Мне нужно было залезть на антресоль. Там у нас обитали ёлочные игрушки, мои старые погремушки, сотни трудов каких-то важных исторических дядей и, я надеялась, что-то мамино. Мне запрещали залезать сюда, ведь «зачем тебе старый хлам». Но этот хлам такой же мой, как и папин. В самом конце своего пути я нашла виниловый проигрыватель и коробку с пластинками. Это лучшая находка. Каким-то чудом я вместе с этими сокровищами достигла безопасного пола. Мне кажется, что стремянка здесь с основания дома и представляет какую-то историческую ценность. Иначе зачем папа хранит эту развалюху? Наша квартира давно похожа на музей, папа любит старые вещи. Он человек, который скорее живёт в прошлом, чем в настоящем. А мне так хочется, чтобы в квартире хоть иногда появлялись новые вещи. Вы бы видели наш пылесос. Мы едим из фарфоровой посуды времён СССР, хотя мне кажется, что она должна украшать полки нашего дореволюционного шкафа, а не мой суп. Из них страшно есть, ведь их так легко разбить. Однажды я уронила кружку и переживала больше папы. Она была такая красивая, на ней был нарисован корабль. Я требую дешёвую посуду из супермаркета, чтобы есть без нервов. Но почему папа сохранил мамины пластинки? Ностальгия по прошлому? Интересно, он сам когда-нибудь слушал на этот проигрывателе музыку?

Я принесла сокровища в свою комнату и начала разглядывать пластинки. Будто листаю свой плейлист в телефоне. Как наши вкусы похожи. Стравинский, Рахманинов, Дебюсси, джаз, блюз, радиоспектакли по мотивам моих любимых сказок и… Я замерла. Французские исполнители. Эдит Пиаф, Милен Фармер, Мирей Матьё. Все те, кого нам дают слушать на уроках французского и кого мы уже давно полюбили. Невероятно. И тут меня осенило. А вдруг мама окончила мою школу или училась в моей музыкальной? Я ведь совсем ничего не знаю о ее прошлом. Жаль, с этим не поможет воспоминаниум. Где она училась? Почему увлеклась танцами? Как познакомилась с моим отцом? Вопросы, на которые мне не найти ответов.

Я включила одну из пластинок и начала собираться в школу. Мне захотелось что-то изменить в себе. Я надела платье и большой эмалированный браслет, который Ника и Вика привезли мне из Мальты. Таким роскошным видом я нечасто балую школьную публику. Но настроение было превосходное, хотя пока в моем расследовании и не были достигнуты серьезные успехи. Я дослушала песню, спрятала проигрыватель под кровать и буквально полетела в школу.

– Ты сегодня такая воздушная! – воскликнули хором Ника и Вика, когда мы встретились по дороге.

– Я себя такой и чувствую.

Это был мой самый честный ответ.

Все уроки я мыслями парила где-то далеко от учебы. Мечтала снова вернуться в воспоминаниум. Мне в голову прокралась сумасшедшая мысль. А вдруг когда-нибудь я смогу найти маму? Что если возможно все исправить? Можно ли вернуть прошлое и сделать его настоящим?

– Зоя, о чем ты думаешь? – строгий голос учителя математики вернул меня к серой реальности.

Я внимательно посмотрела на него. Не представляю, что ему нужно.

– Доброе утро, – учитель подошёл ко мне и внимательно посмотрел в мою тетрадь. – У нас тут работа над ошибками. Озвучь, пожалуйста, условия второй задачи.

Передо мной лежала моя вчерашняя контрольная. Три. Это было ожидаемо.

Я решила до конца дня всё-таки не улетать так высоко, а хоть иногда обращать внимание на происходящее. Ника и Вика щебечут о зимних каникулах и возможной поездке в Румынию, Ибрагим снова посещает занятия, он держится обособленно, но заметно, как поменялось его настроение. Даже Макаров взял паузу в издевательствах, а Вознесенский совсем не жаловался на глупость окружающих.

Вместо урока биологии все седьмые классы собрали в актовом зале. Перед входом у нас забрали мобильные телефоны. В нашей школе с этим строго. Странные взрослые, сначала подсаживают нас на гаджеты, чтобы мы не мешали им жить, а потом сами же нам запрещают ими пользоваться. Мы все ждали и ждали, но замдиректора так и не появлялась. Я сидела между Викой и Никой. И, вы не поверите, но почти одновременно они начали тихонько мурлыкать себе под нос «Итальянскую польку» Рахманинова.

Неожиданно для самой себя я сделала невероятное. В обычное время никогда бы не решилась на такою дерзость, но я встала с места и направилась к пианино, стоящему на сцене. И стала играть. А ведь в зале сидели мои одноклассники и малознакомые люди из параллельных классов. Зоя, что ты творишь? Но мои верные подруги поддержали меня. Они захохотали, побежали к сцене и начали танцевать. Волна безумия залила весь зал. Кто-то барабанил в такт музыке, кто-то тоже пританцовывал. В конце нам все аплодировали.

– Это что за самодеятельность? – грозный глас замдиректора пронесся по актовому залу.

Мы вмиг слетели со сцены и сели на места. Но меня не обманешь. Краем знала я видела, что замдиректора уже давно стояла в дверях и смотрела на наш импровизационный номер. Если учителя будут чаще хвалить учеников, это сделает нас только лучше. Но почему-то в это взрослые не верят.

Сначала замдиректора рассказывала нам о том, что мы уже не дети и должны понимать, что вскоре нам предстоит сдавать важные экзамены, которые повлияют на всю нашу дальнейшую жизнь. Запугивание под прикрытием мотивации? Обожаю.