Моя мама уехала любить балет
Шрифт:
– Спасибо тебе. К сожалению, любовь иногда принимает уродливые формы.
Мы снова вернулись к разным глупостям, но минут через пятнадцать Ибргаим резко поменял тему:
– Зоя, воспоминаниум – это очень плохое место. Все приходят туда за ответами, а находят только мучения. Ты можешь посмотреть какое-нибудь одно приятное воспоминание, но искать в прошлом себя нельзя.
Он знает и пытается меня отговорить продолжить мое расследование. Ибрагим меня не сдаст. Но и я не остановлюсь. Вдруг неожиданно меня в тиски схватила злость.
– А мне кажется, воспоминаниум – очень полезная вещь. Ты знал, что благодаря ему увеличился процент раскрываемости преступлений? Теперь можно не допрашивать подозреваемого, а просто подключить его к воспомининауму и узнать, что он на самом деле делал в день совершения преступления. Аппарат помогает больным с амнезией, пожилым людям с их провалами в памяти. Сколько людей спасают врачи, потому что теперь легко воспроизвести историю болезни. Неужели это все неважно?
– Я разве тебе про его пользу говорю, мы о вреде сейчас. Просто будь осторожна, Зоя. Для нас воспоминаниум опасен.
– Для нас? То есть для детей?
– Для тех, кто ищет правду в прошлом.
– Я все держу под контролем, не волнуйся. У меня только с математикой проблемы, а так-неглупая девочка, – мне захотелось перевести всё в шутку.
Ибрагим улыбнулся:
– Надеюсь.
Я проводила его до метро и направилась к дому. Там меня у порога встретило ворчливое бормотание папы. Он проверял домашние задания.
Конец ознакомительного фрагмента.