Чтение онлайн

— Нас двенадцать, — будто подслушав сказала Ариша. — Тебе наверняка интересно.

Я молчала. Вернулась Лейла. Она села рядом и сначала громким голосом общалась с другими, но потом все же не вернулась ко мне.

— Ешь давай! В щепку превратишься!

Другие девушки, видимо заметившие поддерживающий подход ко мне со стороны своих наставниц, стали тоже разговаривать и знакомиться. Под общим давлением мне пришлось сдаться и запихнуть в себя кусок. На пару шуток из множества удалось и улыбнуться.

Максим так и не вернулся. Столько времени прошло… Теперь этого точно не будет. Да и с чего бы на самом-то деле? С чего я решила, что он вернется? Он же последняя тварь.

— Послушай, дорогая, — прервала меня Ариша своим властным самоуверенным тоном. — Тут всем с самого начала было не легко, и мало кому здесь нравится. Но мы как-то приспособились, обжились, остаемся с надеждами на счастливое будущее. Глядишь хоть кому-то из двенадцати выпадет счастливый жребий, — она обвела взглядом остальных. — Мы справились, и ты справишься. Ты у нас тринадцатая — не самое счастливое чисто для суеверных, но здесь все про волшебство давно забыли. Только реальная жизнь, — она направила на меня вилку. — И в этой реальности твое кислое лицо портит и без того безвкусный обед.

Все молчали, пока она говорила речь приятным, хотя и критикующим тоном. Я ощутила дружественный настрой, поддержку, которой окружили все девчонки. Невольно прониклась уважением к Арише, настойчивый взгляд которой был по-своему мудр.

Я поела, познакомилась с двумя «соседками» по кроватям и решила подготовиться к тому, к чему подготовиться было сложно. Невозможно.

Апатия, тревога и гнев скручивали меня в жгут, выпивали все соки. Я чувствовала себя погнутой тростинкой, которую безуспешно пытались выпрямить.

После обеда девочки стали потихоньку уходить. За ними приходил какой-то мужик, я слышала только его голос, выкрикивающий фамилию. Они сказали мне, что одежда находится в соседней комнате, туда их первым делом и ведут, прежде чем отвозить в заведение или лично к клиенту.

Я нервничала каждый раз, как открывалась дверь и звучал ужасный голос. Но к вечеру страх почти ушел, я решила, что меня так сразу не позовут. Как раз тогда за мной пришел лично Аварец — так того мерзкого мужика называли девочки.

— За мной! — скомандовал он, как всегда безобразно щурясь и улыбаясь.

Буквально силой заставила себя встать и пойти, не сопротивляясь, не крича. А нафиг, если итог будет один? Под соболезнующие и удивленные взгляды новых подруг я ушла в другую комнату. Меня провели через коридор и открыли дверь.

— Заглядывай куколка!

Скривилась, вошла, бегло оглядывая многочисленные костюмы и комплекты, кучей понавешанные в комнате как в гардеробной. Аварец сказал:

— Твой комплект слева! Вон тот черный.

Я достала черный лифчик и стринги со стразами. В затхлом помещении дышать было нечем. Я тревожилась, не представляя, что меня ждет. Бесил этот мужик, который не собирался уходить, и пошлый костюм.

— Давай! Давай! Раздевайся!

— Не могли бы вы выйти? — процедила я сквозь зубы. Девочки сказали быть с ним повежливее, как только удастся, иначе он может подсовывать тебя под самых неприятных и жестоких мужиков. Но я не могла сдержаться.

— Еще че захотела? Буду стоять, где хочу. Этот мой бордель, а ты моя шлюха.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Не буду.

Аварец взбесился, его мелкие глаза противно сжались. Он стремительно приблизился, схватил за локоть, начал трепать.

— Раздевайся я сказал! — крикнул он, приходя в ярость.

— НЕТ!

Удар.

Я падаю на пол. Щека наливается свинцом, тяжелеет. Правый зуб начинает ныть. Шок парализует тело.

— Я умею успокаивать непослушных шлюх! — орет он сверху.

Стоит мне слегка повернуть голову как вижу упавший сморщенный половой орган. С брезгливостью отворачиваюсь. Ужасная картина отрезвляет, я буквально вскакиваю с пола, не поднимая глаз.

— Извините! Я оденусь! — бормочу, ненавидя себя за свои же слова и упавший взгляд. За отвратительное, низкое заискивание.

Что угодно, только пусть не смеет ко мне притрагиваться! Я это не переживу! Я не хочу умирать! Пока не хочу.

Он самодовольно хмыкает, и я слышу звук застегивающейся ширинки. Выдыхаю с облегчением. Но поруганная гордость жжет сердце и щеки.

— Сегодня времени нет! Но я тобой еще займусь! Сука.

Под его взглядом приходится переодеваться, покрываясь еще большим отвращением к самой себе. Я пытаюсь не думать, чтобы пережить этот стыд.

Но когда пытка кончается, аварец говорит кое-что, в несколько раз хуже:

— Отлично выглядишь. Так и поедешь к клиенту, без халатика! Ему под шестьдесят, надеюсь тебе понравится опытный кобель.

Максим

Я прохрипел что-то невразумительное, разомкнул тяжелые веки. С шумом вздохнул и присел на диване. Голова раскалывается.

— Проснулся?

Поднимаю глаза и вижу Ермолая, растянувшегося в кресле с книжкой в руках. Слышу шум. Водитель из кухни выходит с стаканом в руке.

— Выпейте, Максим Викторович.

Пока глотаю, пытаюсь вспомнить, что было до того, как отрубился. В голове мелькают разные вспышки: Марат, клуб, звон стекла.

— Что было, Иван? — спрашиваю у водителя.

— Вы малость перепили.

Ермола хихикает.

— Ты набухался в хлам, ввалился ко мне домой, орал при Наталье, что все женщины — стервы, и угрожал Андрею, что, если он не купит тебе билеты к испанкам сегодня же, ты выпотрошишь его деда. Кстати, почему дед? Я чего-то не знаю?

— Блять.

Провожу ладонью по лицу, вспоминая все рассказанное. Еще и перед женой Ермолы орал, не красиво вышло как-то. Яркий всплеск, и в мои мысли врывается образ Сони. На мгновение перестаю дышать, а затем внутри разгорается пламя, заполняя мозг. Проклятая девка…

Волнующий голубой взгляд остужает пыл. Слезы, нежные прикосновения, наливная грудь, прижимающаяся к руке, робость, наивность, пробивающаяся через ее мысли — все это вызывает дикую тоску. Я готов вырвать себе сердце. Она так смотрела на меня: удивленно, благодарно, трепетно, с недоверием к моей доброте, что я чересчур размяк, позволил себе покориться и довериться.