Чтение онлайн

Поднимаюсь с дивана. К черту мысли! Я все решил.

— Твою девочку уже заказали, знаешь? — внезапно произносит Ермола.

Я останавливаюсь, в ушах дребезжит.

— Что ты сказал?

Друг откладывает книгу и с наигранным удивлением смотрит на мое лицо.

— А чего ты взъелся, Макс? Если ее не трахнул Аварец, а так, скорее всего, и есть, ты же знаешь, как он любит блондинок, то на пути уже второе приключение. Аварец продал ее на сутки Хамутову. Он мне звонил, хвастался. Правда сказал, что несколько штук долларов дороговато для проститутки.

Я долго смотрю на друга, потом сквозь него и наконец не выдерживаю.

— Блять.

Через минуту меня уже не было в доме. Иван побежал следом, но я не пустил его в машину. Хочу поехать сам. Мне бы успокоиться. Кровь в жилах стучала сумасшедшим ритмом. Невольно всплывали образы того, как эта мерзкая тварь касается ее. Я бесшабашный придурок! Знаю. Ну и хрен с ним. Ему дороже, если он с ней что-то сделал. Она моя! Я оставил ее там, да. Неадекватный темперамент, но она меня взбесила, предала! Видимо, нужно было набухаться, чтобы понять: я не готов ее отдавать. Нет. Не готов.

Пора овладеть гневом. Стукнул по бардачку и достал пистолет. Позвонил Аварцу, но он не брал трубку. Звонил раз, два, три — он дорого за это заплатит.

Приехал. Ворота открылись. Я быстро вошел и поднялся на третий этаж, как всегда в сопровождении. Чую, как Гокола напрягается, прислушиваясь ко всему. Надо быть бдительным, он понимает куда больше, чем его господин. На третьем этаже встречает Аварец.

— Второй раз за неделю! Макс, так часто ты у меня никогда не бывал.

— Где девушка? Я забираю ее.

Он удивленно приподнимает брови, лыбится. Пытаюсь уловить, сделал ли он что-нибудь… Кулаки наливаются кровью. Паршивое дерьмо… Хочется размазать твое лицо по стенам. Держусь, смотрю на него холодно и решительно. Сука, и о чем я вчера думал?

— Макс, брат! Как так? Ты же сам мне Соню за просто так отвалил, лишь бы избавиться.

Когда он произносит ее имя, вытаскиваю и направляю на него пистолет. Гокола сзади делает осторожный тихий шаг.

— Приблизишься еще, выстрелю, — информирую его.

Аварец наконец прозревает. По мелким глазам протекает злость. Гокола замирает за спиной.

— Не делают так, брат. Уж больно не красиво. Твоя подружка уже у моего клиента. Я за ней не поеду. Если хочешь, поезжай сам.

Я подхожу ближе, не забывая про Гокола, и приставляю курок к аварскому виску. Нагибаюсь над карликом и произношу:

— Позвони своему человеку и скажи, чтобы закинул ее в машину и вез сюда.

— Не могу.

— Можешь.

Простреливаю ему ногу. Аварец орет, матерится благим матом, но я не даю ему припасть к ноге. Гокола дергается, но я хватаю аварца за горло и снова подношу к нему дуло.

— А ну брысь, — насмешливо велю аварской собачке, играя оружием.

Они переглядываются, аварец хрипит под моей рукой. Под кивок хозяина Гокола отходит. Он достает телефон и набирает человеку. Я велю поставить на громкую связь.

— И ничего лишнего, — предупреждаю обоих.

— Алло. Отмена заказа, девчонку сюда, клиенту извинения и компенсация.

Гокола кладет трубку, я поудобнее усаживаю аварца в его кресло и держа одной рукой пистолет, второй роюсь в его бумажках.

Соня

Ничего не понимаю. Мы повернули обратно? Или у меня уже галлюцинации? У водителя спрашивать боюсь, у мужика, который нас сопровождает, тоже. Они оба выглядят неприятными и плохими людьми. К моему бесконечному удивлению через какое-то время мы все-таки въезжаем в те же ворота.

Клиент отказался? Или это был способ меня припугнуть? А вдруг этот мерзкий тип решил осуществить свои намерения? Мне страшно, только бы не это. Я же умру!

— Иди быстрее! — орет в спину тот сопровождающий.

Мы поднимаемся на третий этаж. Распахиваю глаза, видя двенадцать человек по периметру коридора. Что-то случилось. Сердце трясется внутри. Неужели?

Мы заходим. Все обрывается стоит его увидеть. Холодный взгляд серых глаз скользит по мне небрежно, а я вся воспламеняюсь.

Пришел значит.

Светлые волосы растрепаны, на подбородке щетина, а лицо непроницаемое, словно и не уходил. Смотрю на сильные руки и плечи под тканью белой рубашки, перевожу взгляд на кисть, в которой оружие.

— Вот и твоя девчонка. Можешь забирать.

Он не отводит от меня взгляда, вглядывается, пытаясь что-то понять. Я стараюсь держаться, но внутри буря чувств! Хочется выдохнуть ему в лицо его имя, прижаться и уйти отсюда быстрее, но с другой стороны съедает гордость и гнев за предательство. Внезапно замечаю кровь. С ужасом смотрю на простреленную ногу Аварца, который гневно таращится на меня.

— Скажи своим людям выйти во двор, чтобы я их всех видел. Потом Соня проверит коридор, если там никого не будет, мы втроем выйдем и прокатимся немного. Оставлю тебя где-то в черте города и уверен, твои ребята тебя быстро найдут.

Ситуация накаляется. Я дрожу от страха, испуганно смотрю на двух громил рядом.

— Пусть будет так, Макс, — произносит аварец со снисходительной ухмылкой, пытаясь держать лицо при невыносимой боли.

Он пронзает меня взглядом, напоминающем о произошедшем. Становится ужасно мерзко, неприятно, стыдно. Рада, что ему прострелили ногу. Все возвращается бумерангом! Пусть поноет от боли… От худшей изнывали наверняка ни одна, ни две девочки.

— Собирайся, Сонечка. Мы едем домой, — звучит металлический голос Максима.

Соня выходит в коридор. Там пусто, ни души. Она кивает Максиму, и тот дергает Аварца за руку, заставляя его подняться. Мужчина шипит от боли, губа кровью, но он идет. Проходя мимо Сони, он выпускает на нее горячий поток ненависти и говорит:

— Это еще не конец, крошка.

Максим хватает его за воротник, как игрушечного пса, и шепчет спокойно: "Лучше не зли меня". Они спускаются по лестнице. Все молчит. Соня замыкает ряд, напряженно прислушиваясь к каждому звуку вокруг.