Моя Милена
Шрифт:
Ах, Божена! Тебя-то я как раз не торопил. Но в ту минуту, пусть и не под самые небеса взлетая, от земли все-таки оторвался.
Итак, во вторник я мечтал увидеть Елену Владимировну. Это казалось проблематичным, ведь занятий у нее с нами не было. Вдруг мне пришла божественная эсэсмэска: «Сегодня вечером на кафедре. Как обычно. Жду вас, Ванечка».
Опущу еще несколько нежных смс-сообщений, которыми мы обменялись в течение дня. В седьмом часу я вышел из укрытия, устроенного, ясное дело, в библиотеке, где, кстати, два часа с воодушевлением занимался зубрежкой, и понес себя уверенным шагом на кафедру русского языка.
Елена Владимировна была не одна, и в первый миг я почувствовал разочарование. Ничего не подозревающая коллега Елены Соболь, женщина послебальзаковского возраста, очень долго и нудно собиралась домой.
– Вот, Татьяна Петровна, один из лучших моих студентов.
Каким естественным был ее спокойный голос! Как легко и натурально она держала себя! Что за чудесная женщина!
– Я тоже обратила на вас внимание, – сказала мне Татьяна Петровна. – У вас есть все, чтобы заявить о себе с первой же сессии. Если, конечно, не станете валять дурака.
– Ну, я ему этого не позволю. Присаживайтесь, Ваня. Займемся вашими прекрасными рефератами.
Добрых десять минут Елена Владимировна говорила со мной спокойным научным языком. Я подыгрывал блестяще. Как только за Татьяной Петровной закрылась дверь, Елена Владимировна тотчас вскинула указательный палец для меня и продолжала говорить о том же еще с минуту-другую. После чего прошептала строго: «Сидите смирно!» Поднялась, вышла в коридор, вскоре вернулась на прежнее место. И снова вскинула передо мной свой категорический пальчик. Затем произнесла все с той же нейтральной интонацией:
– Вы вошли в число нескольких студентов… кстати, старшекурсников… и потому это большая честь для вас… которые послезавтра примут участие в межвузовской научно-практической конференции. Она пройдет в Брянском университете. Вот программа, посмотрите.
Я прочитал то, что она положила передо мной.
– Елена Владимировна, – прошептал я примерно таким же голосом, какой может быть в том случае, если узнаёшь о своем выигрыше огромного джек-пота.
Потому что я сразу же предположил, что Елена Владимировна тоже поедет в Брянск; что мы там остановимся в каком-нибудь отеле и проведем вместе ночь. А может, и не одну!
– Да, Ваня. Вторая ваша работа в числе других научных трудов будет представлять наш университет на конференции, – произнесла Елена Владимировна ровным голосом.
Затем эта великая женщина бросила взгляд за мое плечо, посмотрела мне в глаза и прошептала, наклоняясь ближе:
– Наши студенты остановятся в общежитии. А вы сегодня же закажите хороший одноместный номер в гранд-отеле «Бежица». Два ключевых слова, Ванечка: «хороший» и «одноместный». Узнайте, сколько это стоит, я вам дам деньги.
Выпрямив плечи, я посмотрел на Елену Владимировну скорбно и яростно:
– Никогда не возьму у вас ни копейки! У меня есть деньги!
– Тише, Ванечка, тише, – улыбнулась она. – Мы это после обсудим. Завтра в пять часов вечера ждите меня в Одинцово. Я возьму вас в свою машину, и мы поедем прямо в этот отель. А сейчас идите. Я довольна вашим поведением.
Я немедленно вскочил, но уйти сразу был не в силах.
– Елена Владимировна… – промолвил я бешеным шепотом.
– Все, Ванечка, идите, прошу вас!
– Я люблю вас! Больше жизни люблю!
Очень скоро меня догнала ее эсэмэска: «Мы и это обсудим, Ванечка. У меня есть муж. Но вы хороший, милый, удивительный человек! До завтра!»
«Я все равно вас люблю! Вы единственная на свете!»
И так далее, и тому подобное. Нашу переписку в тот вечер опускаю.
11
Было, черт побери, минус пятнадцать, и мне пришлось надеть под брюки термическое белье. Елена Владимировна притормозила рядом со мной, открыла правую переднюю дверцу, и я услышал ее неоднозначный призыв: «Скорее ко мне! Здесь тепло».
В салоне действительно было уютно. Елена Владимировна оказалась неплохим водителем, и все же я следил не только за нашей трепетной беседой, но и за шоссе, к счастью, не скользким.
– Я хочу поговорить с вами, Ванечка, – сказала Елена Владимировна, когда мы оставили Смоленск позади.
– О да, конечно!
– Только не о любви! Хорошо?
– Ваше слово для меня закон!
– Я буду счастлива, если это окажется так.
– Верьте мне! – темпераментно вскричал я.
– Я верю вам. Вы мой любимый студент. Я привязалась к вам. Но между нами не должно быть… ничего такого. Я уважаю своего мужа. Но и вас отпускать не хочу.
– Не отпускайте меня, Елена Владимировна! Я буду делать все так, как вы прикажете!
– Я взяла вас на эту конференцию, потому что она вас обогатит. В профессиональном смысле. И еще потому, что мне приятно общество с вами.
– А уж как мне приятно общаться с вами, Елена Владимировна! Жизнь моя наполнена смыслом!
– А эта девушка? Вы с ней…
– Мы просто дружим. Я никогда не был близок с ней в интимном отношении. И не буду.
– Я рада… Я просто счастлива это слышать.
– Елена Владимировна! Вы… Здесь аккуратнее! Просто на нейтральную… Спокойно катитесь… Все хорошо, не волнуйтесь.
В Брянске, пока не припарковались на стоянке отеля, я полностью переключился на штурманские дела, помогая пилоту советами. К вожделенной цели моего бренного существования меня вернул преогромный чемодан доцента Соболь. Сей чемоданище я вытащил из багажника сам и уже готов был переть его в наш совместный, как мне пригрезилось, номер, но подбежал гостиничный человек. Он же и донес этот мини-гардероб Елены Владимировны… до ее номера. У меня же оказался другой, тот, который сам себе и заказал; я пребывал в замешательстве, не зная, куда пойти со своей спортивной сумкой, после того как все процедуры с паспортами были закончены; Елена Владимировна… эта мудрая, тактичная, добрая молоденькая женщина!.. велела проводить ее. В прихожей я помог снять шубку.
– На плечики в шкаф, – бросила Елена Владимировна.
Вешая шубку, я вдруг услышал за спиной звук расстегиваемой молнии и обернулся чуть дыша…
Это была всего лишь молния гигантского чемодана, из чрева которого мое божество извлекло туфельки и ложечку.
Еще дважды тяжко вздохнула молния – Елена Владимировна сняла сапоги, обула туфельки и прошла в жилое помещение.
Я стоял со своей сумкой в руке и не знал, что мне делать дальше.
– Ну, ничего. Вполне, – сказала Елена Владимировна, возвращаясь ко мне. – Идите, Ванечка, к себе. Минут через сорок встретимся в ресторане. Поужинаем. Я вам позвоню, когда выходить. Добро?