Чтение онлайн

Боже, позор какой. Ещё и на центральном перекрёстке города…

Резко отворачиваюсь, чувствуя гул в ушах. Со мной такое часто бывает. Делает кто-то, а стыдно почему-то мне.

– Надеюсь, это шутка, – приподнимает брови Лёва. – Вряд ли Громов бы одобрил.

– Лада – модель. Постоянно снимается в рекламе.

– Ну, у всего ведь есть предел.

– Возможно, – пожимаю плечами и ещё раз украдкой поглядываю на плакат.

Можно позлорадствовать, но во мне вдруг поднимается волна ревности.

Всё-таки красивая она. Хотя кожу и хочется выбелить с помощью щётки.

Фигура что надо и рот… немаленький. Перед тем как заглянуть в свою персональную комнату пыток и вспомнить о Мироне Громове, резко разворачиваюсь к Демидову:

– Ты считаешь Милованову красивой?

Мой парень на секунду отвлекается от экрана телефона и ещё раз небрежно осматривает Ладку. Сверкает глазами и равнодушно склоняет голову набок.

– Ничего особенного, – даёт свой вердикт Лёва. – Красивая для меня ты, Ми. Да и не люблю... рыжих.

Я тоже, – думаю про себя и удовлетворённо вздыхаю.

Глава 22. Следствие ведёт... Мирон.

– Мирон, – по-отцовски сжимает моё плечо Руслан и усаживается за рабочий стол. – Ты как?

– Да… вроде неплохо.

– Учёба? После Европы адаптировался?

– Сессию закрываю. Пока без хвостов.

– Молодчина. Родина и мы тобой гордимся.

– Спасибо, – смеюсь. – А… как Мия?

Алиев прищуривается и складывает руки на груди.

– У Мии всё хорошо. Были проблемы с зачётом, но это решилось.

– Она с Демидовым встречается?

– Да, – хмурится.

– Ясно, – отвожу взгляд. – Как он вам вообще?

– Лев взрослый, здравомыслящий. С чёткими целями на жизнь. Примерно так я и представлял того, кто будет рядом с моей дочерью.

Вот оно как? Ухмыляюсь как-то по-дурацки.

– Ну и, в конце концов, – продолжает. – Рад, что Мия выбросила из головы все глупости. Уже не раз говорил тебе, первая любовь – ненадёжный фундамент для будущей жизни. Я и сам через это прошёл.

Отвернувшись, прожигаю взглядом чёрный лакированный мини-бар и сжимаю кулаки одновременно со скрипнувшими зубами.

Нет, блядь.

Нет, нет и нет.

Я уже не восторженный десятилетний мальчишка и не шестнадцатилетний пацан.

А Руслан для меня давно не символ преклонения, которого надо слушаться безоговорочно.

Обычный мужик.

Со своими загонами и заморочками. Не самыми примитивными.

Такой же как отец, и как мой дед, поэтому резко возвышаюсь и смотрю на Алиева в упор.

– Думаю, каждый должен учиться на своих ошибках. Тем более, любой случай уникален.

Он отклоняется и насмешливо приподнимает бровь, будто с сыном пятнадцатилетним разговаривает.

– Не надо вам учиться на своих, – возражает спокойно. – Я щедрый, мне для детей ничего не жалко. Тем более, опыта. Пользуйся, мини-Громов.

Взгляд отца семейства Алиевых становится чересчур тяжёлым, но я до последнего его выдерживаю. Эта двусмысленная политика, как и его прозвища изрядно мне надоели.

– Спа-си-бо, – выговариваю с апломбом и развернувшись, топаю на выход.

– Тем более, – долетает мне в спину. – Я был прав. Мия вполне счастлива.

– Ага, – опускаю глаза на блестящую дверную ручку.

– И ты тоже вроде не жалуешься. Зачем приходил-то?!

– Да так. Уже забыл.

Пока выбираюсь в коридор, слышу густой смех.

– Вспомнишь, ещё приходи.

У калитки сталкиваюсь с Демидовым и Карамелиной. Киваю им, стараясь не рассматривать то, как сынок бывшего мэра лапает тонкую талию на улице, при дневном свете.

Я просто феерический идиот!

С раздражением захлопываю дверь «БМВ». Срываюсь. Всё равно украдкой слежу.

Пришёл сегодня к её отцу с одной целью. Предупредить, что его дочь в опасности. Некоторые личности в универе совсем охамели. Но так как цель не выполнена, придётся разруливать самому.

Надеюсь, она меня не придушит, усмехаюсь.

Пока раздумываю над планом дальнейших действий, доезжаю до Ладки. Ставлю машину в паркинг и тяжёлой походкой бреду до лифта.

На удивление, переступив через порог, остаюсь стоять на месте как вкопанный. Обычно меня встречает моя девушка, пытаясь сбить с ног.

– Рыж-ж, – кричу в тишину, скидывая кроссовки.

– Привет, – выглядывает рыжик из гостиной.

– Лада? – округляю глаза, когда вижу перед собой красное заплаканное лицо. – Что случилось?

– Ничего, – ревёт она навзрыд и подступает ближе.

Упирает носик мне в грудь и всхлипывает. Жалко её становится. Девчонка хорошая, только недолюбленная.

– Что случилось? – повторяю обеспокоенно.

– А ты не видел?

– Нет. У тебя… кто-то умер?

Поглаживаю хрупкие плечи, чтобы она хоть как-то отвлеклась. Терпеть не могу женские слёзы.

В принципе все. Любые.

Юлькины. Мамины. Лады…

Но слёзы Алиевой – это выше моих сил. Триггер из детства.

– Моя карьера умерла, –жалобно стонет Лада.

Хмурюсь.

Мы не виделись всего ничего. Часа три прошло. Как за это время она успела похерить то, что строила потом и кровью с двенадцати лет?!

– Давай по порядку.

Всхлип.

Вздох. И кивок.

Веду её в гостиную, где Лада тут же вручает мне в руки свой яблофон.

– Смотри.

Пялюсь на экран. Там какой-то мем из Одноклассников в центре которого моя практически обнажённая девушка.

– Это чё за хрень?!

– Не знаю, – рыдает.

– В смысле не знаешь? Не помнишь, когда снималась?

– Я вообще на эту рекламу не снималась. Мне фотограф, наш местный Спиридонов, предложил год назад фотосессию для стокового сайта. Мы наделали порядка сотни этих фотографий. Разных, – с обидой выговаривает. – Где я держу рамку, в форме врача или кондитера. Улыбаюсь или грущу, ем, курю... Ну, ты понял…

Киваю.

– Эти фотографии мы продали стоку, и теперь ими может пользоваться кто угодно, предварительно выкупив копию на сайте.

– Жёстко, – недовольно качаю головой.

– Я же не думала, что они такое сочинят, ещё и в нашем городе. Сайт международный, я полагала максимум, что мне грозит, красоваться на вывеске похоронного бюро где-нибудь в Арканзасе.