Чтение онлайн

— Ты решил почтить это чудесное утро минутой ворчания? — с улыбкой поинтересовалась Адалинда.

— Может все-таки «молчания»? — вскинул бровь Загрид, после чего окинул меня неприятным взглядом и пробормотал. — Хотя, в этом случае ты права, ведьма.

— Я всегда права, — просияла Адалинда и толкнула меня плечом. — Так ведь?

Вопрос мне показался риторическим и не требующим ответа.

— Так ведь? — с нажимом повторила ведьма.

— Нет, — нехотя отозвался я.

— Так и знала, что ты так скажешь.

— Тогда зачем спрашивала?

Теперь уже Адалинда не стала отвечать. Она просто фыркнула, как сердитая кошка, после чего пошла к Тисанси, Ярре и Нире, которые о чем-то негромко переговаривались чуть в стороне. Мэр нашего поселения незаметно юркнул внутрь башни, так что вокруг меня осталось не так много народу. Можно было вздохнуть относительно спокойно.

Вот только «можно» являлось ключевым словом.

— Как у вас дела? — с неестественно широкой улыбкой поинтересовался Драмси.

— Сначала были нормально, а потом меня притащили сюда. — Я поднял взгляд на низкое небо. Оно оказалось столь же хмурым, как и мое лицо. И никакого намека на просвет…

Показательно.

— А разве вам не скучно в одиночестве? — продолжил приставать надоедливый гомункул.

— За последнее время я успел забыть, что значит «в одиночестве».

— Так это же здорово!

— Драмси, — я посмотрел в искрящиеся неуемной радостью глаза гомункула и проникновенно посоветовал. — Свали.

— Кого? — привычно не понял мой собеседник и даже оглядел всех собравшихся, словно ожидал, будто я укажу на одного из них пальцем.

На миг мне захотелось обозначить недомерку Ярру в качестве цели. Но это было слишком уж жестоко, ведь у гомункула хватит (а точнее не хватит) ума свершить задуманное. Ну или хотя бы попытаться.

А дальше итог был очевиден. По крайней мере для меня. И пусть Драмси порою становился невыносимым в своей непроходимой тупости и крайне надоедливым, мучительной смерти в мускулистых руках разъяренной орчихи он не заслуживал.

Хотя, возможно Ярра и пожалеет дурачка. Так, поломает чутка для профилактики и отпустит…

— Дмитрий, — вдруг обратился ко мне Загрид, с которым мы друг дружку, мягко говоря, недолюбливали. — Скажи на милость, отчего ты так зол?

Так как этот вопрос мне задавали по нескольку раз на день, то и ответ был уже давно заготовлен.

— Злость — мое кредо.

— Но ведь у всего есть свои истоки, — отвязаться от мага оказалось не так просто. — Что питает твою злость?

— Придурки, которые меня окружают и лезут с тупыми вопросами. — Я многозначительно посмотрел старику в глаза.

Но и это его не проняло!

— И все же, — пропустив мимо ушей мою колкость, Загрид придвинулся ближе.

— Ладно, — сдался я, — открою тебе всю правду.

Глаза мага загорелись любопытством. Придав лицу серьезное выражение, я тихо произнес?

— У меня послеродовая депрессия.

Несколько мгновений Загрид глядел мне в глаза и не моргал, после чего выдал:

— Не знаю, что такое депрессия, но послеродовая… — он покачал головой. — Ты же мужчина и никогда не рожал.

— Верно, но я родился. Тогда-то все и началось.

Слышавший наш разговор Бранн расхохотался. Поняв, что над ним издеваются, мэр Лазурной дымки удрученно вздохнул и наградил меня пропитанным укором взглядом:

— Ты невыносим.

— Вот и не выноси меня где-нибудь в другом месте, — не остался в долгу я.

Маг сложил руки на груди:

— Родители учили тебя вежливости?

— Учили, но потом жизнь посоветовала отвечать всем взаимностью.

— Но ты же первый грубишь! — не выдержал старик, ткнув в меня скрюченным пальцем.

Я безразлично пожал плечами:

— Действую на упреждение.

— Ты… ты просто… пф! — чуть не задохнувшись от возмущения, Загрид порывисто зашагал ко входу в башню и скрылся внутри, не забыв хлопнуть дверью так, что та чуть не слетела с петель.

— Входить нельзя… — пискнул Драмси, все еще чувствовавший себя не в своей тарелке рядом с тем, кто его создал.

— В следующий раз попробуй сказать это немного раньше, — посоветовал я.

— Драмси — бесполезный помощник, — гомункул опустил плечи и жалобно шмыгнул носом. Глаза его стали на мокром месте. — Я ни на что не способен…

Неожиданно мне стало по-человечески жаль недомерка.

— Хватит сырость разводить, — моя рука опустилась на его плечо. — Ты не бесполезный. Глуповатый, надоедливый, раздражающий, нелепый, невыносимый, приставучий и воняешь, как несчастье, но иногда и от тебя бывает толк.

— Правда?! — глазища гомункула широко раскрылись, и он взглянул на меня преданным щенячьим взглядом.

— Правда, — заверил я его. — Можешь даже доказать свою полезность. Сходи к Корвусу и спроси, долго ли нам еще торчать под дождем.

— Я мигом! — Драмси стрелой метнулся ко входу.

— А ты умеешь подбодрить, — посмеивающийся Бранн подошел поближе. — Дружелюбия в тебе, как в моем дедушке. Он тоже умел найти подход к любому и в людях разбирался. Говорил, мол, что все делятся на две части… если у тебя при себе есть увесистая секира.

— Боюсь, что в случае с Драмси обе половину оживут, и у нас станет одной проблемой больше.

Дворф снова рассмеялся, после чего решил похвастаться:

— Я вчера выковал несколько неплохих доспехов.

— И сколько при этом выпил?

— Это уже другой разговор, — ушел от ответа Бранн, пахнув при этом мощным перегаром.

Мне же оставалось лишь надеяться, что кузнец сначала поработал, а уже потом отдохнул на славу. Впрочем, дворф слишком уважал свое ремесло и гордился мастерством, чтобы косячить.

Дверь, наконец, распахнулась, и на пороге появился Драмси:

— Дамы и господа! — официально начал он. — Мастер Корвус приглашает вас…

Не дожидаясь, пока коротышка договорит, Ярра, Адалинда и Нираиада прошли мимо него. Причем орчиха не смогла протиснуться в дверной проем и вошла туда, вместе с незадачливым гомункулом.