Чтение онлайн

Он посмотрел на Арса и кивнул в мою сторону, тем самым прося проследить, а затем резким шагом вышел из комнаты.

Парень взглядом проводил друга и посмотрел на меня, извиняюще улыбнулся и подкатился на кресле ко мне.

Когда я делала штрих не в ту сторону он показывал на него пальцем, а второй рукой делал ругающий жест, тряся указательным. Меня это забавляло, и я быстро привыкла к его правкам, но время отсутствия Фила считала. Не понимала почему его все еще нет.

Прошло уже полчаса, и я беспокойно посмотрела на Арса.

Тот взял первый попавшийся листок, написав карандашом, подвинул лист мне.

«Он на крыше. Могу проводить, но не думаю, что ему это понравится»

— Проводи пожалуйста, вдруг что-то случилось, — попросила я его, сделав бровки домиком.

Он показал мне лестницу на верх, и я вышла на крышу.

На улице резвился закат, окрашивая облака в нежно розовый цвет. Совсем забыла, что время уже позднее.

Не сразу заметила его, оглядываясь поначалу. Он сидел на краю крыши спиной ко мне. Я заметила дым, исходящий от него. Курит…

Глубоко вздохнув, подошла и села рядом.

Он не смотрел на меня, даже не сделал вид, что заметил мое присутствие.

Молчал. Я тоже не решалась говорить.

— Всегда любила рисовать закаты, — вдруг вырвалось. — они похожи на сказку. Кажется, что дальше случиться какое-нибудь чудо, и ты ждешь, отражаешь его у себя на бумаге в надежде передать хотя бы толику той сказочности, что видишь сам.

Он наконец посмотрел на меня, выдыхая дым. От него становиться тяжело, но я не подаю вида.

— Можно тоже попробовать, — усмехаюсь, смотря на сигарету в руках, сама стараясь не дышать от резкого запаха.

Он тоже на нее посмотрел. Кажется, глаза у него расфокусированы. Протянул мне. Руки его тряслись.

Я осторожно взяла, не спеша затягиваться. Положила ее между двумя пальцами, как видела в фильмах и у ребят из детдома.

Не думала, что он позволит мне это сделать.

Осторожно подношу к губам и вдыхаю ее в себя. Едкий дым заполняет легкие, и я больше не могу держать его в себе, начинаю кашлять, мне не хватает воздуха, но вздохнуть пока не могу — внутри много гадости.

Приступ кашля все не останавливается и глаза начинают слезиться, а горло неприятно печь.

— Бе-е-е! — выдаю я.

Отдаю назад сигарету, и он снова затягивается с легкой улыбкой.

— Не думала, что это может быть так… не вкусно, — снова посмотрела на него, держась за саднящее горло. — но тебе, кажется, помогает.

Его зрачок стал меньше, и он снова смотрел на меня. Взгляд был не важный.

Кажется, он не хотел говорить, но спустя какое-то время выдал хрипло:

— Не особо.

Снова тишина между нами. Теперь какая-то болезненно-долгая для меня.

— Я знаю твое состояние. Сама такое испытывала, и знаешь, меньше всего нужно оставаться в такие моменты одному. Разговоры отвлекают от страха, человек рядом отвлекает, ты перестаешь сосредотачиваться на себе и думаешь о нем, так проходит со временем. — я немного наклонилась, заглядывая за упавшую на его глаза челку. — позволь помочь. Я не буду спрашивать, что случилось, понимаю как это не уместно, самой такой вопрос было бы неприятно слышать.

— Ты уникальный человек, — выдыхая дым, с усмешкой говорил он. — единственная, кого я попросил о помощи и пользуюсь ей до сих пор. Не будем же на этом останавливаться, юная леди.

По трясущимся рукам и дрожащему голосу понимаю, что от приступа он не отошел.

— Меня, знаешь, тоже твой альтруизм поражает, ты всем помогаешь. Я наслышана про тебя, да и увидела достаточно. Ты такой молодец. Не в ком до тебя столько человеколюбия…

— Я ненавижу людей.

Замерла.

В голове услышанное не складывалось. Может слух меня подводит?

— Ненавидишь? А как же…? Как…? Я не понимаю. Ты не шутишь?

Вместо ответа он снова затянулся.

— Знаешь, есть люди, которые могут злить, меня, вот, дразнили одноклассники из прошлой школы, обижали всячески, и я злилась на них…

Он хмуро посмотрел на меня. Мои слова его удивили.

— За что они? — он оглядел меня, не находя ни одной причины.

— Я слишком слабохарактерная. — пожала плечами, уставившись взглядом в потухающий закат. — открою небольшой секрет, только ты никому, — сузив взгляд и понизив тон, сказала. — я из детского дома и в нормальной, цивилизованной школе не училась совсем. Куда уж до элитных гимназий.

— Удивлен, вы с отцом так похожи, и не подумал бы никогда, что он может взять кого-то из детдома.

— Да, он бы никогда не взял чужого ребенка, так что удочерил он меня только потому, что его давняя пассия вспомнила обо мне под конец жизни и биологически его отцовство подтвердилось.

Филу я верила. Он не выдаст мой секрет и не будет смотреть косо или как-то презрительно. Не такой он человек.

— Ясно. — снова затягивается.

Снова это напрягающее меня молчание.

Поежилась от поднявшегося ветра. Кожа покрылась мурашками от вечернего похолодания. Куртку не взяла, не подумала. Все мысли были заняты Филом.

Немного придвинулась к нему, чтобы стало теплее. Мое плечо коснулось его.

Никогда бы не подумала, что сама буду инициатором прикосновения, тем более к парню.

Он сам был без куртки, в рубашке, поэтому я решила, что и ему тоже не помешало бы согреться. Только он снова напрягся, будто в ожидании удара, видом оставаясь отстраненным.

Решила все же отодвинуться. И так сидим довольно близко.

Как же он устал слушать обвинения в свой адрес. Всю жизнь он слышит фразу «это все из-за тебя!».

И как же он хотел, чтобы новости о брате больше его не трогали. Мать посчитала важным позвонить и сообщить, что Артур угнал тачку и врезался в перегородку на мосту во время попытки скрыться от полиции. Самым важным она посчитала сказать, что тот был в наркотическом опьянении.

В последнем парень и обвинялся. Посадил брата на наркоту. Все из-за него.

«Ненавижу тебя, сукин ты сын!» — кричала мать в очередной своей истерике. — «Он в больнице из-за тебя! На операционном столе лежит без сознания! Если он умрет, я тебя лично вместе с ним закопаю, дьявольское отродье!»