Чтение онлайн

В голове крутились мысли от том, как я буду объясняться перед отцом за такие траты. Все равно деньги мне не принадлежат, а расходы выходят большие. Остается уповать на его понимание. Я не могу бросить ее в беде, имея такие необходимые ей сейчас средства.

— Я все давно решила. — твердо произнесла девушка.

— И все же, время еще есть, напиши, как запишешься в клинику.

Я попросила работников завернуть Наде с собой все, что она не съела. Вызвала такси.

По пути предложила заехать в магазин и купить необходимых продуктов. Надя с радостью приняла мое предложение.

Уже ближе к ее дому ей вдруг стало плохо, и я испугалась, что она может не дойти до дома.

— Подождите меня, пожалуйста, я провожу подругу и вернусь.

— Не вопрос, — добродушно улыбнулся мне водитель.

Было заметно, что я вызываю у мужчины симпатию и на меня он смотрел с должным таксисту бизнес-класса почтением. Чего нельзя сказать о Наде. Глядя на нее, он неодобрительно сводил брови к переносице.

Я брала этот его жест на свой счет, ведь я такая же сирота, мы выросли в одном заведении. Не было бы на мне этих вещей, смотрел бы так же и на меня. Конечно, ведь кто мы? Отбросы общества.

Мы приехали в один из бедных районов города. Старые пятиэтажные здания, ржавые площадки во дворах. Оборотная сторона дорогого и яркого мегаполиса. Именно здесь оседало множество людей, приехавших сюда за роскошной жизнью, блистательной карьерой. Город перемалывал их и выплевывал на отшибе своей роскоши.

Я была рада, что еще только смеркалось и небо не потемнело, а то ходить здесь было бы не безопасно.

Надя побледнела еще больше.

— Меня тошнит, кажется, переела или беременность…

Я погладила ее плечо и открыла старую, ржавую дверь подъезда. Домофон не работал.

Лифта тоже не оказалось. Надя жила на третьем.

В пролете между вторым и третьим Надя вдруг согнулась и побежала по лестнице быстрее.

Ее руки тряслись, и она никак не могла попасть в замочную скважину. Я отобрала ключи и быстро открыла дверь.

В нос ударил жуткий запах. Он словно проедал слизистую, и я прикрыла нос рубашкой. На ней был папин парфюм, поэтому дышать становилось легче.

Я побежала за Надей. Разуваться здесь было бы глупо, мои белоснежные кроссовки на фоне коричневого от грязи пола и апартаментов выглядели единственной кристально чистой вещью.

Следующие пять минут я стояла у унитаза и держала волосы Нади, успокаивающе поглаживая девушку по спине.

— Ненавижу его, — сквозь рвотные позывы говорила она. — чтоб он сдох, скотина.

Не найдя ни одного чистого полотенца, я достала из рюкзака пачку салфеток с клубничным ароматом и положила на бачок унитаза.

— Приходи в себя.

Я вышла из туалета, и прошла в узкую прихожую, где оставила продукты. Принесла пакеты в кухню. Достала лимон и выжала сок в воду, которую тоже предусмотрительно купила в магазине.

В интернете написано, что лимонная кислота помогает при токсикозе.

За дверями кухни слышалось громкое пьяное пение, поэтому старалась все делать тихо.

Да уж, квартира находилась в не просто плачевном состоянии, тут все кричало о жесточайшей нищете. Именно такая формулировка, потому что даже если бы в этом доме и водились деньги, они бы не ушли на преображение квартиры, хотя бы даже на поддержание минимального порядка.

Ржавая раковина держалась на честном слове, под ней труба, конец которой находился в ведре. У стола отбиты углы, поверхность устелена крошками и в прозрачной лужице лежала голова рыбы. Ставить что-либо на него было бы ненадежно из-за сильной шаткости. Маленькая желтая плитка отбита в некоторых местах, а где-то вообще отходит.

Тут дверь вдруг открывается, и хохочущий мужик вдруг натыкается взглядом на меня.

— О, это кто? — он посмотрел назад в комнату на хозяйку квартиры. — Твоя фифа?

Я видела маму Нади мельком пару раз. Знаю, что она родила дочь, когда самой было всего пятнадцать. Выглядела она сейчас ужасно: растрепанная, в грязной одежде, лицо распухло от алкоголя. Лучше бы она мне так не улыбалась: те зубы, что она смогла сохранить почернели и пожелтели. Зрелище меня пугало.

Отцу было девятнадцать, когда он закрутил интрижку с моей матерью, и сейчас он выглядит как бог. Разница с этой старой женщиной в три года, примерно. На три года отец старше, но выглядит все, будто женщине за пятьдесят, а он — недавно универ закончил.

Ладно, может я перегибаю немного, но поразительно как математика противоречит зрению.

— Это же Аринка, соседка Надькина по комнате, — расцвела вдруг она, поднимаясь с дивана. — Надька говорила, что тебя какой-то богатый хрен удочерил. Смотрю, вырядил тебя, вычесал, благодаришь его в ответ?

Компания таких же пьяных мужиков заржала в один голос, а женщина решила пойти ко мне, спотыкаясь о ноги мужиков.

— Ну иди, обниму тебя.

Она резко притянула меня к себе, трогая волосы и громко втягивая мой запах.

— Пахнешь вкусно, — она сильно сжала мою руку, когда я попыталась отстраниться. — ой, недотрога какая, даже обнять нельзя.

— Мама, отпусти ее, — Надя вышла из туалета, держа влажную салфетку у рта.

— О, она нам продукты купила, — женщина наконец отпустила меня и направилась к пакетам. — хорошая девочка, я говорила тебе дружить с ней, не прогадала.

Я прикрыла нос рукавом рубашки от резкого неприятного запаха и подала Наде стакан с лимоновой водой.

— Держи, должно помочь.

— Спасибо, — она взяла стакан и виновато уставилась на меня. — ты прости за нее, она не в адеквате.

— Все в порядке, я пойду. Звони, пиши если что.

Быстро выбежала из подъезда и запрыгнула в машину. Район меня пугал, и я опасалась натолкнуться на какого-нибудь страшного дядьку.

Ехала в раздумьях. Не думаю, что отец одобрит мой альтруизм. И правильно ли я делаю, помогая убить ребенка? Возможно, Надя совершает ошибку и потом будет винить в ней меня.

Зайдя в дом, услышала голоса, обещающие расправу. Испугалась даже сначала.