Чтение онлайн

— Откуда ты о нем знаешь? — спросил он.

— Если согласишься помочь, расскажу все, что знаю.

— Как звали твоего бригадира? — Проговорил Волков, немного помолчав.

— Имени не помню, — покачал головой калека, — но погоняло у этой страшной, как война, скотины было Восьмера.

— И что он сказал? — Холодно спросил Женя, зыркая на Нерона через плечо.

— Сказал, что согласен созвониться со мной чуть позже, — ответил я, съезжая с высокого Сенного моста.

Когда Нерон ответил Фомину, они перекинулись буквально парой предложений. Нерон передал шефу мои слова, а тот, после недолгого раздумья согласился поговорить, но позже. Тогда уже я взял инициативу в свои руки, и сам стал разговаривать с этим генералом.

Прежде чем отключиться, ничего не ответив, Фомин успел услышать от меня, что если на связь он не выйдет, компромат будет передан куда надо.

Конечно, я не стал предусмотрительно и ему передавать ложь о военной контрразведке. Поостерегся, что у него есть какие-то связи и там. Если да, Фомин мог бы проверить мои слова и понять, что я просто блефую. Потому я не мог так рисковать.

Оставалось только ждать звонка.

— А если он пришлет еще убийц? — Спросил Женя тыкнув большим пальцем на Нерона. — Вот как эти двое.

— Мы с Волковым как-то обсуждали это, — сказал я. — КГБшник говорит, что ФСК сейчас неоднородно. Там внутри нее, сидит куча народу. Видя, что твориться с особистами, что нынешняя власть пытается ослабить силовиков в стране, те, в свою очередь, всеми силами пытаются удержаться на местах, чтоб система их не выплюнула в никуда, как вышло с Волковым. Там все грузиться между собой.

— А старик, видать, проиграл эту грызню, — безэмоционально констатировал Женя.

— Волков другое. Он идейный. Не привык к подкошенной возне, — покачал я головой. — Так вот, я это к чему…

Съехав с моста, я свернул направо и повел БМВ на Сенную улицу, которая проходила прямо под мостом. Медленно поехал вдоль небольших, спрятавшихся под опорами моста домиков, ларьков и магазинчиков. Стал взглядом искать рюмочную «на Сенной».

— К чему? — Спросил Женя.

— Волков считает, что присылать в Армавир еще людей будет слишком подозрительно для Фомина. Он сейчас сидит тише воды, ниже травы. Заботится только о том, чтобы о старых его делишках никто не узнал. Про компромат он вспомнил, видать, именно по этой причине. Напряженненько у них там сейчас, в ФСК. Видать, внутри полно своих недоброжелателей.

— Видать, — согласился Женя. — Который час-то? Рюмочная, похоже, закрыта.

Под мостом было светло от фонарей, что раскинулись вдоль автодороги. Окна домов уже не горели, но все же впереди я увидел пятно света. Фонарь над каким-то магазином горел, освещая узкую дорогу и кривой бетонный тротуар.

Когда я остановил машину прямо под ним, потертую вывеску рюмочной. Двери были закрыты, но внутри горел тусклый свет. Я вышел.

— Оставайся тут, Жень. Приглядывай за этим.

— Понял, — бросил Корзун, поигрываю наганом.

Я отправился к входу. Подергал ручку. Оказалось, что закрыто. Тем не менее внутри явно были люди. Сквозь тяжелую деревянную дверь, с толстым, заклеенным темной пленкой стеклом, я видел шевеление внутри помещения.

Отойдя посмотреть, я прикинул, может ли у рюмочной быть другой, черный ход. Тогда я завернул за угол, соседнего с ней дома, прошел немного глубже и там попал во двор нескольких соседствующих хрущевок.

Было темновато. Всего два источника света: один над козырьком дальнего подъезда, другой где-то за гаражами. За гаражи я и отправился.

Спугнув по дороге каких-то наркоманов, трущихся у гаражей, я зашел за ряд цветастых железных грарижков. По узкой дорожке между домами, попал в маленький задний дворик. Или даже, скорее въезд, закрытый железными воротами. Свет горел над входом. У низенькой железной двери курил полноватый мужик.

Как только я протиснулся между гаражами и задней стеной соседнего помещения, мужик напрягся.

— Здорова, — сказал я, — рюмочная это?

Мужик помрачнел. Поплевал на сигарету, выкинул, растоптал окурок.

— Чего, проблемы какие-то, братан? — Спросил он хрипловато.

— Я ищу одного моего друга. Старичок такой. Среднего роста, седой. Носит, обычно, шляпу и серый плащ.

Мужик, услышав описание, вдруг кинулся внутрь, попытался закрыть дверь, но я подоспел, схватил ее за торец, втиснул ногу между тяжелой железной дверью, которую почти закрыли изнутри, и косяком.

— От#ебись, мля! Чего тебе надо?! — Закричал толстяк с той стороны.

Поведение мужика было настолько неадекватным, что первой моей мыслью стало:

«С Волковым что-то случилось».

— Открой дверь, пес, — сквозь сжатые зубы процедил я.

— Сиська, Портной! Тут какой-то черт к нам ломится! — Заорал толстяк.

С обратной стороны тут же послышался топот ног, дверь ударили, но я успел отпрянуть от нее. Толстяк, в компании двух своих дружков вышли на улицу.

— Те че, фраер, жить надоело? — Пробурчал высокий, но худой как палка мужик в свитере под горло.

— Ты, это… — мычащим голосом заговорил второй, крепкий и бритый налысо, — вали отседова.

Я смерил всю троицу тяжелым взглядом.

— Вали, кому говорят! — Завыл бритый и замахнулся не пойми откуда взявшейся фомкой.

— Видать, по-хорошему вы не хотите, — проговорил я угрожающие и сжал кулаки. — Ну лады.

Первым на меня налетел высокий, как палка мужик. Он бросился, размахивая ножом, крикнул:

— Пошел нах отсюда, г#дон!

Видно было, что в драку вступать он не торопится. Высокий скорее хотел припугнуть меня своей железякой, понадеялся, что ножика и дружков за его плечами будет достаточно. Конечно же, этого достаточно не было.

Я метнулся к нему навстречу. На миг, вытянутое лицо дылды озарило удивление. Он точно не ожидал такого поворота. Я схватил его за руку с ножом, дернул на себя и чуть в сторону.

Дылда, хоть и был высоким, оказался довольно щуплым для своего роста. Лишить его равновесия было просто. Рывок сбил его с ног, и тот подался вперед, налетел на удар коленом.

С хрипом воздух вышел из груди высокого, и он рухнул на колени. Я тут же отобрал у него ножик. Выпрямился.

Двое других: лысый и толстый, остолбенели, увидев, как их дружбан глотает воздух у моих ног. В следующий момент к ним подоспел еще один, четвертый. Молодой и крепкий спортик вытаращил на ползающего дылду глаза, просипел: