Чтение онлайн

— Ну да, — хмыкнул Фурсов. — Ты ранен, я тоже не в лучшей форме.

Нерон, изучая наручники, замер. С укором глянул на Фурсова.

— Да они ж детишки. Два пацана, не старше двадцати пяти. В шпионов решили поиграть, сукины дети. Вдвоем мы их разделаем на раз два. Только нужно тебя освободить.

Нерон попытался изломить цепочку, чтобы освободить Фурсова, однако, неудобное положение руки последнего не дало ему этого сделать.

— Сука… — Пробурчал он, потом осмотрелся. — Нужно чем-то сбить цепь.

— От грохота все повскакивают, — заметил Фурсов. — Да тут и нечем. Из полезного лишь ведро, куда я ссать хожу.

Нерон от отчаяния попытался разжать скобы наручников, надеясь, видимо, на то, что наручники — дешевая китайская игрушка. Ожидаемо сделать этого он не смог.

— Мля… — Выдохнул он отступая. — Может, ты знаешь, у кого ключ?

— Летов держит его при себе, — вздохнул Фурсов. — Думаешь, я не пытался освободиться?

Нерон задумался.

— Ладно. Я найду способ выбраться и вернусь за тобой.

Он встал, пошел было на выход.

— Стой, — Фурсов встал. — Стой! Ты не можешь меня просто так тут оставить!

Нерон замер. Обернулся.

— Держись как раньше. На контакт не иди. Ничего им не рассказывай. За тобой скоро придут.

— Нет, стой!

— Тихо, не кричи, — зло прошипел ему Нерон. — Или ты хочешь, чтобы они там попросыпались, нах? Если будешь голосить, нас схватят обоих!

— То, что говорил мне Летов, правда? — Выдал Фурсов.

Нерон поджал губы.

— Ты это о чем?

— Ты нанял тех бандосов, чтобы прикончить меня, ведь так? Тебе поручил это Фомин? Он хочет от меня избавиться?

Нерон не отрывал от Фуросва взгляда. Потом, наконец, ответил ему:

— Ты прав. Я не могу тебя оставить просто так.

Нерон Вернулся, взял ведро, выплеснул его содержимое в дальний угол.

— Цепочка тонкая. Попытаемся перебить.

— Ты не ответил на мой вопрос, — покачал головой Фурсов.

— Если сделаем все быстро, успеем подготовиться до того, как они сюда спустятся. Положи цепь на эту железяку, — проигнорировав слова Фурсова, сказал ФСКшник.

— Ты не ответил на мой вопрос, Вася.

Нерон вздохнул. А потом изо всех сил дал Фурсову ведром по лицу.

— Это очень неблагоразумно, Виктор, — с явно притворным сожалением в голосе сказал Чешский-Кононенко.

— Почему же? — Хмыкнул я, постукивая пальцами по стеклу, укрывавшему ставленницу моего рабочего места, — а мне оно кажется очень даже благоразумным. Я, понимаете ли, привык работать с людьми напрямую, без посредников.

Уже привычным мне движением, адвокат поджал тонкие губы. И без того бледные они становились еще бледнее всякий раз, когда он так делал.

— Как вы, полагаю, знаете, мой доверитель трудится на очень ответственной должности. Он не может покинуть свой пост, когда ему вздумается.

— Вы понимаете, что это не мои проблемы. У меня есть товар, у вас есть купец. В целях собственной безопасности, я буду обсуждать любые вопросы по этому делу лично с Фоминым. Иначе никак.

— В таком случае дело может серьезно затянуться, — пробурчал недовольно адвокат.

Степаныч засопел. Кажется, старик держался за последнюю ниточку своей воли. Я видел, как по неизвестной мне причине, его раздражает этот человек. Причем, по-видимому, Степаныча раздражало в нем все — от внешнего вида до надменного и менторского тона, которым адвокатишка с нами общался. В целом, я разделял чувства Степаныча, но давать воли эмоциям было совсем не время.

— Степаныч, можно тебя попросить кое о чем, — сказал я.

— М-м-м-м? — Старик обратил ко мне свой недовольный взгляд.

— Сережа Лавров должен был пересчитать патроны в оружейке. Переправерь, пожалуйста, бьется ли по документам.

— С удовольствием.

Я услышал в голосе Степаныча нотки облегчения. Кажется, старик был рад, что ему не придется находиться в одной комнате с этим горе-адвокатом. Видимо, беспокоясь за меня, он решил, что мне может понадобиться какая-то помощь. Однако, видя, что ситуация под контролем, он стал только раздражаться.

Признаюсь, меня даже заинтересовала его реакция. Степаныч был рассудительным и очень спокойным человеком. Мало что могло вывести его из себя. Товарищи очень ценили старого отставного милиционера за эти качества. Потому я решил расспросить его, в чем дело, когда поговорю с Чешским-Кононенко.

Степаныч встал со своего стула у стеночки и вышел из комнаты. Адвокат не удостоил его взгляда, вместо этого, задумчиво опустил глаза.

— Затянуться, говорите? — Переспросил я у Чешского-Кононенко.

— Именно. Я думаю, это не в интересах ни одной из сторон.

— Это не в интересах именно Фомина, — я ухмыльнулся.

Адвокат потемнел лицом.

— Почему же? — Спросил он.

— Потому что, ваш наниматель не единственный наш купец. Если вы понимаете, о чем я.

Чешский-Кононенко снова замолчал. Он молчал долго. Думал, что мне ответить.

— Значит, вы отказываетесь вести дела через меня, Летов?

— Отказываюсь. Только личная встреча.

Адвокат хмыкнул.

— И все же, мой наниматель был прав.

— В чем же?

— Вы стремитесь вести дела не как цивилизованный человек, Летов, а как главарь бандитской группировки, в которой значение имеет только личная сила и авторитет лидера.

— С волками выть, — буркнул я недовольно.

— Я передам ваши слова моему доверителю, — адвокат встал. — Что ж. Думаю, больше нам нечего сказать друг другу.

Чешский-Кононенко уже хотел, было, выйти из моего кабинета, но застыл у входа, обернулся.

— Хотя нет, есть кое-что.

— Я слушаю, — откинулся я на спинку своего кресла.

— Если вы хотите разговаривать на равных с сильным, убедитесь, что вы в достаточной мере соответствуете ему. Иначе сложно будет найти общий язык.

— Избавьте меня от этих банальностей, господин Чешский-Кононенко, — выдержал я колкость. — И счастливого пути. Если поторопитесь, может, успеете вернуться в Краснодар к вечеру.

Адвокат неприятно изогнул свои тонкие губы. Все потому, что мой ответный выпад попал в цель. Чешский-Кононенко не ожидал, что поездка его станет такой безрезультатной. Я быстро понял, что он привык, когда к его визитам относятся с трепетом и уважением. И то обстоятельство, что я так легко отмахнулся от адвоката, явно задело его самолюбие.