Чтение онлайн

Удар пустым, но тяжелым от налипшего на дно и стенки застарелого цемента ведром, оказался ощутимым. Фурсов почувствовал жуткую боль под правым глазом. Что-то громко щелкнуло в голове. Фурсов быстро понял, что это лопнула лицевая кость.

Он откинулся на стену, а сверху, на него тут же упал Нерон, стал душить, страшно кривя лицо.

— Ты им нужен, — прошипел ФСКшник, — нужен им для чего-то. Я не могу допустить, чтобы ты сотрудничал с Летовым…

Фурсов хотел было что-то ответить, но не мог. Холодные, складские от пота руки Нерона сдавливали ему гортань так, что ФСКшнику показалось, будто она вот-вот лопнет.

— Я всегда знал, что тебе нельзя доверять, — холодно шипел Нерон, — знал, что ты слабейшее звено в нашей цепочке. Ты уже проявил себя в Афгане. Тебе нельзя было доверять. И я, и шеф, знали это… И теперь тебе крышка…

— М-х-м-м-м-м, — только и смог прохрипеть Нерон в ответ.

Когда люк подвала распахнулся, на миг Фурсов решил, что спасен. Однако этих глупые мысли быстро выветрились из его головы. Вернее, он прогнал их сам. Прогнал, потому что хорошо знал Нерона. Этот отморозок не отступит.

— Э-э! Э! — Закричали сверху.

Нерон среагировал мгновенно. Фурсов почувствовал, как ослабилась хватка, а Неронов юркнул ему за спину, захватил шею предплечьем.

— Назад, или я сверну ему шею! — Прошипел он вошедшим.

Корзун медленно спустился по лестнице. Все это время он держал наготове наган, чтобы в любой момент застрелить Нерона.

— Верткий ты гад, — безэмоционально проговорил молодой Женя Корзун, застыв перед ними.

Потом он немного помолчал, оценивая ситуацию. Фурсов тем временем попытался сглотнуть. Это движение отдалось болью в горле. Казалось, кадык его был не на месте после того, как бывший товарищ попытался его задушить.

— Если дернешься, я сверну ему шею, — сказал Нерон.

— Сверни, — пожал плечами Корзун. — Какая мне разница? Может быть, ты даже не успеешь. Потому что я прошью вас пулей быстрее, чем ты сам дернешься.

С этими словами Женя взвел курок револьвера. Фурсову показалось, что барабан нагана прокручивался целую вечность.

— О нет, я не дурак, — возразил Нерон. — Думаешь, я не знаю, что Фурсов вам нужен. Не просто так вы держите его тут. Кормите неплохо. Сидит он у вас в теплой шубе, даже не битый. Так, с пленными не обращаются, если они не имеют никакого значения.

Женя ничего ему на это не ответил.

— Если ты его прикончишь, то сам не уйдешь отсюда живым, — проговорил Корзун своим монотонным, будто бы безжизненным голосом.

— Я это знаю, — покивал Нерон. — И не боюсь.

Нерон был уверен, что Корзун не предпримет никаких решительных действий. В их компании главным был Летов. Именно этот мальчишка, которому не стукнуло еще и двадцати пяти, был мозгом среди Обороновцев. Остальные не сделают и шага в сторону, пока он им не прикажет. Именно на это Нерон и надеялся.

— Чего ты хочешь? — Раздумав пару мгновений, спросил Корзун.

— Я хочу поговорить с Летовым. Прямо сейчас. Не знаю как, но мне нужно чтобы он был тут через тридцать минут. Иначе я прикончу Фурсова.

Корзун посмотрел на Нерона с надменным пренебрежением во взгляде, а потом спустил курок. Выстрел в таком небольшом помещении прозвучал так громко, что Фурсову показалось, сейчас лопнут барабанные перепонки.

Фурсов вздрогнул от резкого звука. Вздрогнул и Нерон. А потом страшно завыл от боли.

— Так значит, ты говорил с ним? — Спросил я у Волкова.

Старый КГБшник покивал.

— Да. Я все узнал. Человек, что передал показания одноногому был знаком с моим другом. По его просьбе он и приехал в Армавир, чтобы передать показания мне.

— Но не передал, — покачал я головой отрицательно.

Мы встретились с Волковым в его квартире. В этот раз я снова позвонил старому КГБшнику, и тот оказался дома. Выходит, Волков просто встречался с человеком, на которого ему указал информатор.

— Верно. Не передал. У меня складывается впечатление, что одноногий Сергей просто не смог найти меня, хоть мы и жили в одном городе.

— Не смог, или не стал.

— Возможно, и не стал, — Волков, сидя на небольшом диванчике, стоявшем в зале его просторной трехкомнатной квартиры, с хрустом почесал подбородок.

— Значит, ты встречался с братом одноногого?

— Да.

— И тот рассказал Сергею все, что знал обо всей этой ситуации с Фоминым, тобой и твоим товарищем, что сидел в тюрьме.

— Да.

— Я думаю, — поразмыслив несколько мгновений, начал я. — Сергей хотел выслужиться перед еще живым Кулымом. Видимо, знал, что у него были какие-то дела с Фоминым. Вот и передал ему показания, чтобы доказать свою преданность группировке.

— У меня тоже были такие мысли, Виктор.

Волков и раньше был угрюм и молчалив. Теперь же его настроение, казалось, стало еще по-настоящему мрачным. Иногда взгляд старика виделся мне каким-то зловещим. И в то же время задумчивым. Было у меня определенное ощущение, что он что-то задумал.

— А я думал, ты меня просто кинул, — сказал Волков, будто бы переводя тему. — А оказалось, тебя схватили. Фомин, вдобавок, еще и Учителя за тобой прислал.

— Ты знал его?

— Да, — старик кивнул. — Когда-то он был достойным офицером. В спецназе о нем отзывались сугубо положительно. А потом он связался с Фоминым. Ну и скурвился. Стал мясником у него на побегушках. Многие из органов об этом знали, но предпочитали не замечать.

Волков вздохнул, замолчал.

— Что ты будешь делать с этими двумя? С Нероном и Фурсовым.

— Использую их, чтобы выманить Фомина в Армавир, — ответил я. — Фурсов думает, что я связался с военной контрразведкой и теперь хочу сдать им все — и его оперативников, и компромат. Однако я хочу сделать ему кое-какое предложение.

— Предложение?

— Да. Предложение.

— О чем ты.

Тогда я рассказал Волкову и о деньгах, которые я якобы хочу получить, как выкуп за компромат, и Фурсова с Нероном, и об адвокате, который сегодня днем заявился ко мне в контору.

— Адвокат? Это хороший знак, — покивал Волков, — это значит, что Фурсов занервничал. Он не станет просто игнорировать тебя, Летов. Это хорошо. Ты молодец. А что потом?