Чтение онлайн

Делаю шаг ближе. Волки рядом с Беллой напрягаются. Они уже не смотрят на неё — теперь вся их агрессия направлена на меня.

— Ты играешь не на той территории, Дрейк.

— А ты давно свою не защищал как положено. Смотришь, как твою волчицу окружают, и молчишь. Как будто не альфа. Испугался?

Он явно ждёт, что я сорвусь. Что полезу первым. И тогда у него будет повод. Легитимный.

— Считай до трёх, — бросаю. — Иначе…

— Скар, — перебивает он, даже не повышая голос.

Тело серого волка срывается в прыжке. Белла не успевает. Она рванулась, но слишком поздно — зубы в загривок, рывок вниз, и сдавленный хрип срывается с её пасти.

Рычу. Уже не сдерживаюсь.

Слышу, как Тор зарычал где-то сбоку. Ещё шаг — и я сорвусь.

— Остынь, Райан, — Дрейк щёлкает пальцами, словно это его сцена, и он здесь режиссёр. — Провоцируешь — теряешь. Всё по правилам. Или напомнить, как работают законы стаи

Смотрю на Беллу. Она прижата к земле, дышит тяжело. Но не сдалась.

И я понимаю — он это и просчитывал. Хотел именно этого: чтобы я всё видел. Чтобы почувствовал, каково — не успеть.

— Ты слабак, если хочешь отыграться на омеге, — голос низкий, но твёрдый. Ни крика. Ни угрозы. Просто факт. Я стою прямо. Лицом к лицу с Дрейком.

А за моей спиной — моя волчица. Его волки уже сомкнулись полукольцом, и каждый из них напряжён, как пружина.

Он усмехается. Медленно отводит взгляд — туда, где Белла, сжавшись в обороте, едва держится на лапах.

— Не льсти себе, Райан, — голос спокойный, почти насмешливый. — Она сама пришла. Не подчинялась. Вела себя дерзко. Ты же знаешь, как это бывает. Омеги забывают, что они — не альфы. Я просто напомнил.

Дрейк елает шаг в сторону. Я — тоже. Мы обходим друг друга по дуге, как два хищника на одной тропе. Меряемся не мускулами — влиянием. Каждый жест, взгляд, наклон головы — сигнал. Его волки чувствуют напряжение, мои — уже бегут.

— А если б я сделал то же самое с твоей самкой? — спрашиваю спокойно, но в груди всё кипит.

— Хорошо, что ты не такой, как я, — усмехается Дрейк, глядя на Беллу. — Мне совесть не мешает, зато ты здесь один.

Белла тихо рычит, но волк, держащий её за загривок, сжимает сильнее. Она прижата к земле. Её глаза мечутся между мной и Дрейком, дыхание тяжёлое. Шерсть на загривке прилипла от крови.

Сжимаю кулаки. Он провоцирует. Специально. Хотел, чтобы я сорвался. Хотел, чтобы нарушил нейтралитет. Чтобы дал повод. Потому что знает — я не дам в обиду свою пару.

— Отпусти её, — говорю тише. Словно это просьба. Хотя оба знаем — это приказ.

— Попроси вежливо, — шепчет он. — Может, я даже подумаю.

Я делаю шаг вперёд. Его волки рычат. Он — молчит.

— Последний раз. Убери их от неё. Или я начну с тебя.

— Не угрожай, Райан, — Дрейк шагнул ближе, глаза сверкнули. — Твоя пара слишком дерзкая, чтобы оставлять её безнаказанной.

Он смотрит на Беллу. Не на волчицу — на слабое звено.

— А вот и твои подоспели, — усмехается, когда в лесу раздаётся хруст шагов. — Интересно, сколько из них доживут до утра?

— Отпусти её, — говорю спокойно.

Рывок — неожиданный, резкий. Волчица срывается и вонзается в бок ближайшего к ней. Зубы — в плоть, когти — по морде. Он взвизгивает, откатывается. Но на его место тут же бросаются двое.

Хруст. Схватили. Она скулит, одна лапа подломилась, загривок в зубах врага. Её крутит по земле, пыль летит вверх.

— Белла! — срываюсь с места. Всё внутри лопается — хребет, страх, самообладание.

Дрейк не остановил своих. Он смотрел, как она дерётся.

Всё происходит слишком быстро.

Вот я вгрызаюсь в бок — кто-то орёт, сдаёт назад, и в ту же секунду — удар. Укус. Боль, будто молния пронзила с боку до плеча. Отдаётся в позвоночник, в глаза, в дыхание.

Секунда — и я на земле. Кто-то наваливается сверху. Я рычу, лапами отбиваюсь, скулю. Потом голос. Его голос.

Райан. Не слова — грохот. Как будто обрушился лес.

Рык. Вой. Скулёж. Ломаются тела, ломаются планы. Я чувствую, как мои враги уносятся прочь. Кто-то задевает меня когтями. Больно. Ещё больнее под рёбрами — там всё горит.

Пытаюсь подняться. Не могу. Мир выцветает. Падает. Исчезает.

Очнулась на чужой кровати. Простыня сползла куда-то к ногам, кожа липкая от пота. Воздух насыщен йодом, кровью и тяжёлым запахом Райна — терпким, хищным, властным.

Тело ноет. Глубоко, изнутри, будто кости отбили, а мышцы пытались срастись на бегу. Особенно под рёбрами и в плече — боль пульсирует, цепляется за каждый вдох.

Где-то за дверью — шаги. Чёткие, размеренные. Я не двигаюсь.

Регенерация идёт, но медленно. Не сработала как обычно. Значит, было хуже, чем я думала.

Голова гудит. Мысли не складываются. Не понимаю, где я, что с Райном, что с детьми… Только одно ясно — я выжила.

Пробую приподняться — и тут же замираю. Боль пронзает бок, резкая, жгучая, как будто в кожу вонзается нож. Лёгкие будто схлопываются, воздуха не хватает, в горле встаёт стон, но он застревает, не выходит. Кажется, что само тело против — заставляет замереть, чтобы не добить себя.

Щёлкнула дверь.

Ровный, спокойный звук, но по коже сразу пробегает холодный ток. Я не поворачиваю голову — слишком тяжело. Просто лежу, слушаю.

Шаги. Медленные, тяжёлые, уверенные. Тот, кто идёт, не спешит — не нужно. Он заходит, закрывает за собой дверь, будто отсекает меня от всего мира.

— Не шевелись, — голос накрывает сразу. Низкий, ровный, холодный. Это не Райан, с которым можно спорить, отшутиться или упрямо спорить. Это альфа. И тон у него без вариантов.

Он ещё не подошёл, но уже здесь — ощущается так же ясно, как гравитация. Присутствие давит, воздух становится плотнее. Он дышит медленно, почти спокойно… слишком спокойно, чтобы это было настоящее спокойствие.