Чтение онлайн

Если это Рейчел… тогда картина не сходится. Она не импульсивная дурочка. Её каждый шаг просчитан. Она глава Совета. Держит под контролем женщин, слухи, расстановку сил. Она слишком умна, чтобы действовать в лоб.

Зачем ей рисковать? Подставить меня, показать, что я не держу границы? Или это связано с Беллой?

Но что Белла для неё? Ничего. Ни дерзости, ни претензий, ни намёка на борьбу за место рядом со мной. Она — не соперница. Наоборот: дай ей волю, и Белла первая соберёт вещи и уйдёт. Тихо. Без скандала. Без драмы. По-человечески.

И вот в этом-то и кроется нелепость. Зачем тогда вся эта многоходовка? Подставлять меня, используя Беллу как приманку? Слишком тонкая игра. Рейчел не та, кто палится по мелочи — её шаги всегда выверены, как ходы в шахматах. Но и у неё есть мотивы, которых я пока не вижу. А отсутствие ответа бесит сильнее, чем открытая угроза.

Для обвинений доказательств мало. Но для наблюдения достаточно. Тянусь к телефону. Один гудок. Второй. Ответ мгновенный.

— Алекс, нужен ты.

— Слушаю, альфа, — его голос лёгкий, чуть насмешливый, с улыбкой, будто мы говорим не о слежке, а о прогулке.

Алекс — мой лис. Самый быстрый, самый незаметный. Светлые волосы всегда взъерошены, будто он только что вылез из чужого окна, куртка болтается на нём мешком — словно он подросток, а не разведчик. На деле же он видит всё: кто с кем говорил, кто куда смотрел, где мелькнула тень. Душа компании, любимец омег, тот, кого не воспринимают всерьёз — и в этом его сила.

Пока все смеются, он собирает информацию. И если Рейчел действительно играет, именно Алекс первым найдёт след.

Я ждал его внизу, у запасного входа. Без охраны. Без свидетелей.

Алекс пришёл, как всегда, быстро. И, как всегда, не спеша.

Куртка помята, на лице — дежурная улыбка, будто за плечами не работа, а свидание.

— Ты звал, альфа? — приподнимает бровь.

— Прогуляемся, — говорю.

Он не задаёт вопросов. Просто идёт рядом, сунув руки в карманы.

Мы спускаемся к восточному краю — туда, где никого нет. — Мне нужно, чтобы ты присмотрел за госпожой Рейчел, — начинаю.

Тон у меня спокойный. Почти будничный. Но он выпрямляется.

— Она что-то сделала? — спрашивает негромко.

— Пока нет. Но её имя всплыло там, где не должно было. И если она правда впустила чужака — я хочу знать, почему.

Алекс кивает. Лицо стало серьёзным. Глаза — внимательными.

— Ясно. А кто второй объект?

— Белла.

— Белла? — он удивляется. — Твоя…

Я смотрю на него. Он замолкает.

— Не следить. Присматривать.

Не вторгаться, не вмешиваться. Просто знать, где, с кем и кто рядом.

— Думаешь, на неё идёт игра?

— Думаю, через неё хотят ударить по мне. Или поставить под сомнение её место в стае.

Если кто-то полезет — я хочу знать первым. Если сама сорвётся — я тоже хочу знать.

Он снова кивает. Уже без слов.

— Госпожу Рейчел не трогать. Пока только наблюдение. Доклады — лично. Без рации. Без записей.

— Понял, — коротко.

Мы молчим пару секунд. А потом он усмехается:

— Ты знаешь, я хорош в этом. Даже она не заметит, что за ней смотрят.

— Я знаю. И именно поэтому я выбрал тебя.

Иду к дому. День ещё не закончился, а в голове уже гудит — слишком много вопросов, слишком мало ясности.

Отец, как всегда, на крыльце. Чашка с недопитым кофе, старый планшет в руках. Рядом — табак.

Курит редко, но сейчас — именно тот случай.

— Райн, присядь, — говорит не оборачиваясь.

Замираю на ступенях. Взгляд скользит по нему: спокоен, будто день обычный.

Сажусь рядом. Он кивает, не пряча сигару.

— Да, Дрейк не сопляк, — произносит с лёгким хрипом. — Но ты поставил его на место. Это главное.

— Ты уже знаешь, — смотрю прямо на него.

Он усмехается, не глядя.

— Райн. Не только у тебя есть глаза и уши. Я хоть и стар, и половина Совета уже спит и видит, как меня снесут. Но я всё ещё вожак этой стаи. Пока дышу — за мной последнее слово.

Он затягивается, дым стелется в воздухе. Взгляд у него — спокойный, тяжёлый.

— Я не ругаю тебя, сын, — говорит отец, бросая взгляд на мою щеку. — Ты сделал, что должен был. Защищал свою.

Он делает паузу, будто подбирает слова.

— Думал, она будет другой. Громкой. С вызовом. А она — сдержанная. Ровная. Но внутри — сталь.

Не перебрала, не присела. Но и не отступила. Совет теперь будет крутиться вокруг тебя сильнее.

А Селена — выть начнёт.

После разговора с Селеной я никак не могла успокоиться. В груди до сих пор что-то царапало, кололо, будто воздух в доме стал другим — тяжёлым, вязким. На кухне бродила кругами, срывая взгляды с окна, на плиту, потом обратно. Курицу чистила дважды. Лук резала, не чувствуя, что глаза щиплет. Лишь бы не думать и не анализировать то что было. Про то, как она смотрела. Про её аромат. Про Райана — который явно знает ее лучше, не удивлюсь если они спали вместе.

А потом — про драку. Говорят, он втащил Дрейку. Жёстко. На нейтрале. Перед стаей. И всё из-за меня. Из-за меня. Эта мысль сверлила особенно. Я ведь не просила. Не хотела.

После обеда поняла — просто сидеть больше не могу. Вытерла руки, переоделась, и пошла.

Круг тренировок был оживлённым. Омеги на лавках, дозорные рядом, кто-то из щенков пытался повторить удары за старшими. Не всматривалась в лица, не обращала внимания на суету — всё, что мне было нужно, это найти Райана.

Он стоял чуть в стороне, говорил с кем-то из старших, показывал удары. Спокоен. Собран. Весь — в себе. Как будто вообще не помнит, что вчера был бой. Что стая шепчется. Что из-за меня полетела кровь.

Я стояла, спрятавшись за изгиб ограды, почти у забора, и всё равно — он посмотрел.

В первый же миг. Просто поднял голову — и взгляд нашёл меня.

Райн смотрел. Без злости. Без улыбки. Просто… видел. Как будто ждал.

И мне так захотелось пойти туда, подойти вплотную, ткнуть пальцем в грудь и сказать:

«Я тебя не просила!»

Но ноги стояли. Волчица внутри — затаилась. Потому что она знала: я не только злиться хотела.

Я хотела понять — зачем он это сделал. И что теперь.