Чтение онлайн

Кирилл усмехнулся.

— Принимаю извинения. Ты тоже прости за допрос… то есть за вопросы, которыми я тебя забросал в своем кабинете. Это потому, что мне хотелось многое узнать о тебе, о том, почему ты в Москве. Мы же не просто знакомы, мы почти родственники. Могла бы обратиться за помощью.

— Ну, уж нет. Ты забыл, что мы были в других ролях: истец и ответчик. И сейчас я тебе передам то, что ты отсудил у меня.

— Но ты говорила, что я имею право, как наследник, на то, что отсудил.

— Ладно, не будем вспоминать о плохом. Лучше вспомним, как ты меня дважды спасал.

— Спасал от неприятностей, которые случились из-за меня.

— Это верно. Кирилл, мне надо идти, еще час ехать в больницу к Жанне. И потом заступать на ночное дежурство.

— Может быть, я с тобой? Хочу проведать Жанну.

Мила задумалась, как бы повежливее отказать ему.

— Нет, так поздно никто тебя не пустит. Как-нибудь потом.

— Если ты не против, я завтра навещу ее.

Ну, вот, так всегда: ничто не помешает ему добиться своего!

И он стал приходить почти каждый день. В будни сидел с Жанной по вечерам в палате, в воскресные дни вывозил ее на прогулку. И ждал, когда к ним присоединится Мила.

Жанна впоследствии ворчала, что Кирилл нисколько не скрывал, что главный интерес он испытывал не к ней, а к Миле. Мог бы и попритворяться немного, чтобы поднять дух выздоравливающей.

Однажды в выходной он привез какую-то особенную трость, сказал, что она сделана из прочного и в то же время легкого дерева из Таиланда. «Хватит на костылях ковылять, переходи на эту трость». И хотя отбросить костыли еще было рано, подруги восхитились.

Кирилл стоял перед ними в белоснежной футболке и светлых льняных брюках. Его серые глаза улыбались Жанне, сидящей в кресле-коляске, и Миле, готовой увезти подругу на процедуры.

Обе радовались его приходу, хотя должны были бы привыкнуть к его посещениям. Подошла медсестра и увезла Жанну к тренеру по разработке подвижности ног.

Кирилл попросил Милу остаться с ним.

— Посиди со мной. Ты постоянно находишь другие дела, когда я здесь, почему бы иногда не посвятить это время только мне.

— Кирилл, ты ведь приезжаешь проведать Жанну.

Он признался:

— Как ты поняла, я приезжаю не только поэтому.

— Почему, Кирилл? Почему ты изменил свое решение больше не видеться со мной? Сказал ведь, что нужды в этом нет.

— Я не знал, что ты приедешь в Москву. Из родного города уезжал, что больше никогда не возвращаться. И не тянет туда.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Надоели твои отговорки. Ты не говоришь о причинах, почему вдруг у тебя возникла, появилась нужда в наших встречах. Так же быстро она может исчезнуть. Не правда ли?

— Не знаю.

— А я знаю. Нужды больше не будет, когда мы с Жанной покинем Москву. Это будет скоро, когда закончатся деньги.

Он молчал, задумчиво разглядывая знакомый пейзаж: соседнюю скамейку, деревья и кустарники в саду, дорожку, ведущую с больничный корпус. Произнес уже услышанную когда-то фразу.

— Поживем, увидим.

Так случилось, что через несколько дней произошло событие, которое вернуло их обоих к этому разговору. Вечером хозяйка хостела дала Миле конверт и сказала, что его принес курьер. Письмо было без обратного адреса и с уведомлением.

Мила раскрыла конверт и прочитала письмо. Две фразы крупными буквами, как будто писал школьник от руки:

«Твоему брату грозит лишение жизни через самоповешение. Если ты, Мила Строгова, не будешь выполнять договор». Подписи не было.

Сначала она ужаснулась. Особенно первая фраза ошеломляла. Потом решила, что это какой-то дурацкий розыгрыш. Прошло еще несколько минут, чтобы подумать по поводу второй фразы: о каком вообще договоре идет речь?

После звонков брату, на которые он не отвечал, спала плохо. Утром поспешила на работу и показала Жанне письмо-записку. Та тоже ничего не поняла. «Какой договор, вспомни!» — приказала она. Мила только плечами пожала и развела руками.

Еле дождалась вечера, чтобы показать ужасное письмо Кириллу. Он недоуменно смотрел то на листок бумаги, то на нее. С каким-то отрешенным видом задумчиво произнес:

— Что ж, Мила… Тебе надо возвращаться домой, — дальше он говорил уже деловым тоном. — Давай, завтра я куплю тебе билет на вечерний поезд. О Жанне не беспокойся. Ты говорила, что деньги на лечение еще есть. Как только ей станет лучше, я найду возможность отправить и ее вслед за тобой.

— Угроза в письме как-то связана с делами брата. Там может быть все, что угодно. Но о каком договоре идет речь, непонятно. Может быть, позвонить Мите? Что-нибудь посоветует…

— Нет, обсудите ситуацию по приезду. Теперь же собирайся. Завтра с утра оформи увольнение. А мне надо вернуться в офис. Сделать пару звонков.

Он заторопился и ушел.

Мила сказала Жанне, обсуждая совет Кирилла:

— Хватит! Нагостились! Пора и честь знать! Оставила брата одного так надолго. Почему он не отвечает? Как бы мне не опоздать!

— Обратись к Мите. Он обязательно тебе поможет все выяснить.

— Ты оставайся и не беспокойся за меня. А если соберешься домой раньше, чем я разберусь с делами и вернусь, то Кирилл все сделает: посадит тебя на поезд, а я встречу.

— И как жить будем?

— Да ладно, что об этом сейчас думать! Крыша над головой у нас есть, — она вернулась к больной теме. — Хоть бы с Димкой все было в порядке.

Утром приехал Кирилл. Вызвал ее на крыльцо корпуса и передал приобретенный билет. Сказал, что переговорил с Корейцем. Мила с надеждой спросила, сможет ли он приехать вместе с Жанной. На что он резко ответил:

— У меня нет особого желания да и возможности возвращаться в родной город в ближайшее время.

Она вздохнула, лучше бы не спрашивала.

Он смягчился и добавил:

— Я приду на вокзал проводить тебя. Может быть, будут новости от Корейца, и я смогу рассказать, о каком договоре писал аноним. Что он имел в виду.

Эти его слова неприятно поразили Милу. Глядя вслед удаляющемуся Кириллу, она поняла: он знает больше, чем содержалось в послании для нее. Вполне вероятно, что и писали-то, в первую очередь, для него.

Кирилл сдержал обещание проводить Милу. Он отвез ее на вокзал. Вместе нашли купе, он устроил ее чемодан. Они вышли на перрон.