Чтение онлайн

Кирилл рассказал о возникшем плане взять с поличным главного виновника недавних печальных событий, которые они пережили. На вопрос Милы, как он хочет это сделать, пообещал рассказать позже. Снова эта скрытность, уже порядком надоевшая. Что ж, надо простить его! Наверное, у него есть причина скрывать что-то от нее.

— Скоро Новый год. Как бы ты хотела встретить? — спросил Кирилл, с любовью разглядывая ее лицо. Поцеловал куда-то поверх ее губ. — Я поцеловал твою родинку. Она такая милая.

Отвечала счастливо:

— Все равно как. Лишь бы ты никуда не исчезал.

Огорчилась, когда Кирилл сказал, что скоро должен покинуть ее, сказал, что торопится, его ждет Иван Захаров.

Жанна вечером принесла новость: офис Захарова закрыт, все его кафешки тоже не работают. Поговаривают, что он разорился. Ничего себе! Хотя все к этому шло, видимо. Как жалко Ивана!

На другой день Милу навестил Митя. Поздравил с выздоровлением. Одобрил ее цветущий вид. Действительно, ненавистный воротник снят, разговаривает уже не шепотом, а хриплым и сиплым голосом. Скоро и гипс на руке снимут.

— Мила, как ты повеселела! И похорошела. Чем взрослее ты, тем красивее становишься!

Комплимент ее не удивил. Сколько уже времени прошло, как они расстались, а он не забывает их былые отношения. Это заметно не только ей. Жанна как-то высказалась:

— Мите нравится с тобой общаться. Как бы жена его не прознала об этом.

В разговоре с Митей Мила с удивлением узнала о том, что он активно общается с Кириллом. Сообщил, что Кирилл решил сотрудничать и с ним, и с его отцом. Ведь они когда-то были заодно, желали объединить усилия, да и бизнес до сих пор был в одну калитку. Отец Мити готов и на московский рынок выйти.

— Ты не шутишь, Митя?

— Что тебя так удивляет? Говорят, с Захаровым у него ничего не получилось. Несмотря на то, что Кирилл давно здесь, не уезжает. А Захаров, как видишь, в пролете.

Мила подумала: не стоит говорить ему, что Кирилл до сих пор общается с Иваном. Вздохнула: может быть, хотя бы на некоторое время прекратятся попытки, угрожающие спокойствию ее жизни и жизни ее близких.

— Удивительно, Митя, недавно ты разозлил Кирилла, а теперь задружил с ним…

— Главное, отец обрадовался, когда Кирилл пришел к нему с планом дальнейшего сотрудничества.

Ну, да, для Мити главное — его отец. Что-то есть ненормальное в его преданности отцу. Ничего не мешает обожать и преклоняться перед ним. Какие бы проступки тот ни совершал, Митя будет все время его оправдывать.

— Ну, а ты-то, Митя, человек вроде самостоятельный. Как смотришь на то, что недавний враг твоего отца изменил свое отношение и к тебе?

— Теперь, как видишь, мы не враги. Ты должна одобрять такую перемену, не так ли?

Мила вдруг вспомнила свои пророческие слова в последней ссоре с Кириллом. Неужели они повлияли на то, чтобы он изменил свои убеждения? Как-то не похоже на него…

— Конечно, Митя, недоброжелательность, ненависть — плохие советники. По-любому их надо исключить, чтобы не портить свою жизнь.

Убедилась, что Митя как раз такой человек — живет на позитиве, верит во все хорошее. Сам добрый, светлый человек. Видимо, этим он ее когда-то покорил.

Улыбнулась, встретив улыбку на его смуглом лице. До чего он хорош! Почти черные волосы и глаза контрастировали с белоснежной рубашкой, выглядывающей из-за бежевого пуловера.

А вот Кирилл другой. И полюбила она его вовсе не за то, что стоит только одобрять. Если бы не внешность, трудно было бы полюбить его из-за нежелания нравиться, какой-то непокорности, ершистости. В отличие от интеллигентного Мити, Кирилл резок до грубости, и чувствуются в нем самостоятельность, внутренняя сила, неспособность кому-то подчиняться.

И надо же, пошел на поклон к тому, кого ненавидел, кого считал бандитом! Наверно, сам был из такого же теста, не зря тетя называла его бандюганом!

Как же Кирилл, этакий бунтарь, отличается от воспитанного, интеллигентного Мити!

Но почему Митя совсем не похож на своего отца? Наверное, тот на самом деле был двуличным: говорит правильные речи, притворяется приличным человеком, а на самом деле важнее для него собственные интересы. Ради них способен на все.

Где же Кирилл? Странно, что до сих пор не звонит, не приходит. Долгое отсутствие даже пугало. Что с ним, все ли в порядке?

Прогуливаясь по скверу, Мила заметила своих похитителей вместе с целой группой других мужчин во всем черном. Такое впечатление, что они задумали что-то скверное. И главное, не скрывают своей причастности к криминалу, открыто встречаются, нахально расхаживают вокруг обычных людей — женщин с колясками, пожилых людей, отдыхающих на скамьях.

Ей не хотелось попадаться на глаза тем, с кем познакомилась в таких ужасных обстоятельствах, вызывающих у нее до сих пор какое-то сосущее чувство где-то в области живота.

Полиция до сих пор оставила безнаказанным ее похищение. Жанна перед своим отъездом в Москву, не обращая внимания на протесты Милы, отнесла в полицию заявление о том, что случилось с подругой, о преступных действиях против нее. Не пожелала оставить ее в угнетенном состоянии.

Только несчастье, случившееся с Жанной, остановило ее действия по требованию найти виновников похищения, «заставило» полицию забыть о ее заявлении.

А другие преступления: организация покушения на Милу и Кирилла, причинение вреда фирме Ивана Захарова, конкуренту холдинга Федоровых — как быть с ними? Полиция снова не у дел. Им еще неизвестна последняя угроза бандитов, когда те вломились в квартиру с устрашающим предупреждением. Синяки Димки долго напоминали об этом.

Сколько же можно терпеть!? Даже Жанна махнула рукой.

У Милы созрела идея. Попросила Жанну свести с ее хорошим дружком, журналистом городской газеты Игорем Дрожжиным.

Они встретились в сквере. Мила продемонстрировала ему загипсованную руку и сказала, что с ней приключилась вовсе не бытовая травма, это было насилие.

— Хочешь материал для статьи?

— Смотря, какой, — ответил он и скептически оглядел ее руку.

Журналюга — так Миле хотелось его назвать, глядя на его реакцию. Это была реакция прожженного писаки. Хотя прическа у него забавная — зачесанные вверх русые волосы походили на петушиный гребешок.

Игорь не очень-то и обиделся, что Мила не читала его статьи. Это ее порадовало. От прожженного писаки не осталось ничего, когда он выслушал ее исповедь. Он спросил про ее психологическое состояние:

— А правду говорят, что похищенный, будь то ребенок или взрослый, испытывает тягу к похитителю? Хочет ему понравиться?

— Ну, не знаю. Наверное, от страха некоторые могут так себя вести. Я была уверена, что меня выручит мой друг. Надо было запастись терпением. И я ждала и не умирала от страха.