Чтение онлайн

— Мы даже не знаем, подходим ли мы друг другу в сексуальном плане!

Мила опешила. Потом поспешила ответить:

— Давай узнаем. Если бы не мои травмы, это бы уже произошло.

— И ты готова к этому?

— Кирилл, мне 28 лет. Я уже большая девочка. И заметь: вовсе не девочка.

— Могла бы дождаться меня.

— Ты так долго шел ко мне.

— Знаешь, если мы станем близки физически, я смогу рассказать то, что тебе будет о-о-очень интересно.

— Я боюсь, что это может затянуться. И знаешь, почему? Потому что мы слишком по-деловому обсуждаем саму возможность. И не торопимся ее осуществить.

— Да, мне надо быть решительным, действовать, а не обсуждать. Прямо сейчас начнем?

— Ты должен сказать утвердительно, а не вопросительно. Какой-то ты нерешительный.

Вот и произошло то, о чем она втайне давно мечтала. После сразу же призналась ему:

— Оказалось, я очень страстная женщина. Даже не ожидала. Предыдущие попытки показали, что я только из любопытства занималась сексом. Хочу еще повторения… нашей страсти. Нет-нет, не сейчас! Хорошего понемногу, а то еще надоем тебе.

Кирилл лежал рядом и мягко сказал:

— Ну, вот, видишь, какая ты вредная… — приводя себя в порядок, нахмурился. — Предыдущие попытки? Сколько их было? Про одну я знаю. Я даже с ней знаком, с твоей последней попыткой.

Только что она и предположить не могла, что они могут еще и еще ссориться. И ошибалась, конечно. Решила никак не реагировать на сказанное Кириллом. Отвернулась.

Из коридора, уже одетый, он громко спросил, проводит ли она его, потому что торопится, его ждут.

Когда она подошла к нему, Кирилл прижался лицом к ее лицу и тихо произнес:

— Вот завтра, поверь мне, мы еще раз поймем, что подходим друг к другу.

Мила после его ухода вернулась в комнату, машинально прибралась. Снова и снова вспоминала ошеломляющую близость с Кириллом. Он прав: еще как подходят! Вот только зачем он напомнил, что она вредная, а главное — зачем подчеркнул, что знает ее предыдущего мужчину. Вздохнула: сама виновата, кто ее заставлял говорить о своей вредности и своих предыдущих попытках.

Вошла Жанна:

— Слышала, Кирилл ушел. Что-то случилось?

Ну, как ей расскажешь, что случилось, когда они с Кириллом уединились в комнате?!

На следующий день произошли другие свидания — в полиции. Дежурный вручил ей пропуск. В коридоре перед кабинетом, номер которого был указан в пропуске, сидела группа мужчин. Среди них она увидела братьев Захаровых, разговаривающих с Корейцем. Он уступил ей свой стул, и как раз вызвали его. Так она узнала его имя — Геннадий Ким. Узнала еще водителя Эда. Иван сказал, что Кирилл уже в кабинете. Николай отмалчивался.

Ее вызвали следом. Увидела Кирилла сидящим у стола Никитина, он подписывал бумаги и взглянул на нее ободряюще.

Другой следователь задал ей сначала вопрос о покушении на нее и Кирилла, а потом об интервью с журналистом.

— Да, — ответила она. — Ответы на оба вопроса связаны с моими подозрениями, и это были только подозрения.

Ее ответ следователь записал и отпустил.

Кирилл ждал ее в коридоре. Взял за руку и вывел из здания. Когда шли к стоянке, сказал, что ей надо подождать его в машине, а потом Эд их отвезет, куда надо. Но не ушел сразу и сел вместе с ней на заднее сиденье. Спросил:.

— Ты в порядке?

Мила кивнула, что да, в порядке. Тогда Кирилл наклонился и поцеловал ее в губы. Она вспыхнула и ответила на поцелуй с таким острым желанием, что, наверное, удивила его. Но он не удивился, отстранился, чтобы взглянуть в ее глаза, а потом целовал ее с еще большей страстью. Это были совсем другие поцелуи. Обоим было понятно, что их отношения очень изменились после вчерашнего дня.

Потом она сидела в машине и сидела долго, пока не задремала. Проснулась, когда Кирилл и Эд усаживались на свои места. Она прижалась к плечу Кирилла и пробормотала: «Ну, наконец-то!»

Наконец они в его квартире. Она оказалась большой для одного человека. Он удивился ее вопросу и сообщил, что на время его отъезда здесь живет его помощник с семьей. Вот скоро они и заедут.

— Когда ты собираешься уехать? — Мила насторожилась. — Действительно, я забыла, что ты живешь в другом городе.

— Да, я что-то очень надолго задержался здесь. И меня ждут накопившиеся дела в Москве.

— И скоро ты собираешься отчалить? — повторила свой вопрос Мила.

Теперь Кириллу пришлось насторожиться:

— Что за вопрос? Как только улажу все здесь, так сразу… Ты же не думала, что я собираюсь жить в этой, как говорит Жанна, деревне?

Мила расстроилась, но виду не подала. Тем более что он ушел принимать душ. Она походила по комнатам, казавшимся просторными от того, что были полупустыми. Только на кухне была мебель и большой, двустворчатый холодильник, который тоже был почти пуст. Он скоро уедет. А по-другому и быть не может. А ты чего ждала?

Кирилл, посвежевший и оживленный, пытался ее покормить, но ела она неохотно. Только его поцелуи заставили забыть о его равнодушной интонации, с какой он говорил об отъезде.

И вот они, удовлетворенные друг другом, лежали в постели. Он приподнялся и подпер голову рукой. Так ему удобно было разглядывать ее. Смотрел он с серьезным видом. Мила пошутила:

— Кирилл, почему бы тебе не смотреть на меня с улыбкой, с любовью? Чтобы я чувствовала твою любовь и убеждалась, что тебе хорошо со мной.

— Я смотрю на тебя с любовью. По-другому и не могу смотреть, когда ты голая лежишь рядом. Сейчас я тебя могу обнимать, сколько хочу. Сколько хочу, любоваться тобой.

— Ты мог бы любоваться мной почаще. Вместо этого… — она хотела сказать, что вместо этого он уезжает, но сменила тему. — Ты помнишь, хотел рассказать мне что-то очень интересное.

Кирилл улегся поудобнее, закинув руки за голову. Теперь она подперла голову рукой и приготовилась слушать.

— Знаешь, в юности я встретил одну девочку. Она изменила меня. Я тогда понял, что хочу быть в ее глазах другим, не тем, кем был. Захотел, чтобы она мной гордилась, когда встречусь с ней. Пусть она меня не узнает, но я-то ее узнаю запросто. Занялся самовоспитанием. Много учился, работал. Ковал характер — серьезный, невозмутимый. И ждал.