Чтение онлайн

— Вот теперь… — сказал Лянг, — Я по настоящему чувствую ЗОВ. Ван, выпускай меня. Пусть эта река почувствует тяжесть настоящего огромного карпа. Этот карп готов стать драконом и сокрушить небеса.

— Кхм… небеса сокрушать, пожалуй, не стоит. — с легкой улыбкой заметил я.

— Это так, к слову. — отмахнулся плавником карп, — Выпускай! Я уже не могу ждать. У меня каждая чешуйка чешется от нетерпения! Я готов!

Он замахал плавниками как крыльями.

Лисы вытянули вперед мордочки и дышали речным воздухом. А он действительно был особенный, и Ци в нем была какая-то…другая.

Я дошел до берега и встал на крупный камень, выступающий над поверхностью воды, поднял рукой кувшин.

А через секунду из кувшина выпрыгнула маленькая рыбка, которая прямо в полете увеличилась до огромных размеров. Что-что, а места в Желтой Реке даже для «полноразмерного» Лянга было предостаточно.

Спасибо вам, за то что покупаете книгу, дарите награды, лайкаете и…самое главное, читаете. Очень приятно. Спасибо)))

Лянг кайфовал. По-настоящему. Наконец-то за долгое время он оказался в большой воде. Не в озере, а в настоящей реке. Казалось, он был создан для этой широкой, глубокой и полноводной реки со странным золотистым цветом. Вблизи чудилось, что это золотые пылинки сверкают на солнце, но это была Ци. Да, этот золотистый, а вовсе не желтый, как виделось издалека, цвет был из-за странной Ци, насыщающей реку.

Мощные потоки несли ее вперед.

Лянг, когда впервые погрузился в Желтую Реку, заворожено наблюдал за ними:

— Чистое золото… — бормотал он, и в его глазах была прямо-таки жабья жадность.

Конечно же Лянг никуда не рванул и не уплыл. Видимо у него были некоторые опасения относительно того, что будет дальше, впереди по реке. Думаю, всё дело в том, что он помнил тех Практиков, которые распороли ему брюхо, и немного побаивался того, что и другие могут позариться на его драгоценную трехтысячелетнюю тушку. Прознай они что тут, в Желтой Реке, бултыхается, пуская фонтанчики, на несколько метров вверх древний карп, то мигом бы отправили «отряд захвата». И кто знает, смогли бы мы всей дружной компанией отбиться от таких Практиков, которые в прошлый раз чуть не убили Лянга?..

Хоть и я, и лисы стали сильнее, но до достижения следующей ступени и обретения еще парочки эффективных техник я могу только быстро бегать, прыгать и…ходить по воде.

Я сел на бережку и окунул руки в воду. Поглощать речную золотистую Ци я мог: моё тело Праведника могло ее перерабатывать, а вот могут ли другие Практики перерабатывать чуждую себе стихию? В этом я сомневался.

Даже у лис с речной Ци были определенные трудности. Зато Лянгу было раздолье. Это была его Стихия во всех смыслах.

Ци потекла в меня, и я даже смог недалеко раскинуть свое восприятие. Бурная река — это не озеро, и тут приходилось сложно. Но это состояние «сознание-зеркала» я стал тренировать каждый день, перед каждой медитацией. Ведь чем быстрее я смогу переключаться в него, тем безопаснее будет наш путь.

Очищение Меридиан шло своим чередом: по одному за «присест». Причем тут, у реки, дело пошло быстрее. Да, конечно по насыщенности Ци Желтая Река уступала Карповым Озерам, да еще и ее Ци отдавала наполненностью стихией Воды, но всё равно это было очень хорошее место для медитаций и развития. Вдобавок я тут часто ловил «дыхание ветра» и оно тоже помогало мне восстанавливать Ци.

И, надо сказать, Ци расходовалась очень быстро, потому что после очищения очередного Дублирующего Меридиана, я недолго медитировал, а потом вытаскивал наружу черепаший панцирь и заполнял его своей Ци. А поскольку панцирь хранил энергию, и объем его был, похоже, безразмерен — это было наше спасение на случай, если что-то пойдет не так, и придется…драпать от более сильных врагов.

Нейросеть запоминала очередные иероглифы, которые появлялись на чешуе, сменяя старые, и некоторые она уже расшифровала. Я, честно говоря, и сам пытался сопоставить расшифрованные иероглифы с обычными, которые я знал, и с тем древним даосским языком, который нейросеть расшифровала ранее. И…если даосский был похож на обычные иероглифы, просто измененные, то тут…тут было что-то другое. И мой мозг был просто не в состоянии уловить разницу.

— Это похоже… — задумчиво сказал Ли Бо, глядя на нарисованные на песке символы, — … на Небесные письмена.

— Небесные письмена? — дружно переспросили лисы.

Я тоже удивленно посмотрел на кувшин, который, раскачиваясь, парил над панцирем.

— Вроде тех древнедаосских, которые были на плите? — спросил я.

— Нет, Ван, это совсем другое. Видишь ли, эти письмена — не просто слова. Они — законы мироздания, запечатленные в форме.

— Законы? — прищурился я.

— Именно. Одни из них управляют течением духовной энергии, другие — содержат секреты Возвышения, третьи могут предсказывать судьбу или даже изменять её. Я слышал, что великие Бессмертные прошлого, постигшие эти письмена, могли одним взглядом разрушать горы и усмирять моря.

— Значит, если я научусь их читать, — подскочила к надписям Джинг, — то смогу обладать такой силой?

Ли Бо рассмеялся.

— А ты их знаешь, учитель? — прямо спросил я.

— Нет. — последовал абсолютно правдивый ответ Ли Бо, — Небесные Письмена — не просто знания, они — испытание. Каждый символ требует не только понимания, но и соответствующего уровня просветления. Попробуй прочесть их сейчас — и твой разум может не выдержать. То, что ты рисуешь на песке, просто повторение без понимания содержания.

Я вздохнул:

— Значит, ты тоже не обладаешь этим пониманием?

— Нет. И я знал лишь одного Бессмертного, который постиг около сотни символов, хотя, честно говоря, после всего этого у него случилось что-то в голове.

— В общем, эти знания не принесли ему радости… — констатировал я.

— Можно и так сказать.

— Понятно… — протянул я.

Понятно, что ничего не понятно, но пусть нейросеть продолжает расшифровывать их — всё равно пригодятся.

Ну а после того, как я еще добавил несколько порций Ци в черепаший панцирь, пришла очередь монетного меча. Теперь каждый день, вернее даже несколько раз в день, я очищал по две-три монетки, а учитывая, что их тут было сто восемь, до полной очистки артефакта было еще далеко. О Мастере Инь-Ян я старался не думать. Если мне грозят проблемы — они сами меня найдут, нечего тратить на них нервы.

Пока я занимался всеми этими бытово-культиваторскими вещами, лисы пытались тренировать свои навыки иллюзии. Они плотно занялись тенями, и осознали, что достаточно использовать чужую тень — это гораздо проще, чем создавать свою. К тому же это требует меньше сил и выглядит реалистичнее. Кажется, именно об этом им и говорил гусь — использовать ту реальность, которая есть, и лишь чуть изменить угол зрения того, кого они обманывают.

Кроме этого лисы умудрялись отыскивать и есть духовные растения для своего усиления. И если у Хрули теперь шерсть была белой, и вся энергия уходила в ее второй отросток, который должен был стать полноценным хвостом, то у Джинг, объевшейся черных кур, и на треть ставшей черной, вся сожранная духовная пища уходила именно на окрас. С каждым съеденным растением в ней прибавлялось черных волосков. Теперь я не давал ей свою энергию понимая, что этим могу испортить ее развитие. А вот Хрули с удовольствием поглощала мою Ци, и ее хвост явно стал чуть длиннее.