Чтение онлайн

— Пффф…давай свои камни.

Я бросил камни Лянгу и он всех их поймал пастью. Сейчас он был в своей «крупной» форме, и эти камни были ему на один зуб.

Я смотрел как черное тело карпа опустилось на дно, застыло там, и…острожно положило все три камня. А еще я увидел как там сверкнуло что-то голубое, и всё это он зарыл глубоко в ил — так, чтобы ни один любопытный глаз не увидел этих «сокровищ».

Неужели он оставил тут жемчужину воды? То, что блеснуло голубым — это же она?

«Щедро…щедро…» — с уважением в голосе сказал Ли Бо, — «Это определенно поможет насытить эти места Стихией и Ци и вернуть им „цветущий“ вид. Этот карп умеет удивлять».

Сделав всё, что нужно Лянг рванул наверх. Ко мне.

— Всё, Ван, давай уходить из этого места… — в глазу его показалась огромная слеза, — Не могу больше…с той бурей я выплеснул свои эмоции…злость…ярость…а теперь…теперь мне хочется плакать.

Лянг отвернулся, а лисы даже не стали его дразнить. Только переглянулись.

— Хорошо, но ты же понимаешь, — обратился я к Лянгу, — что у нас тут много работы?

— Ты о чем? — переспросил карп.

— Тут не одно озеро. И, думаю, не только тут сидит шуйгуй.

— Я понимаю.

— Мы должны сделать в каждом месте то же, что и тут: изгнать духов и очистить «грязное» место, чтобы оно стало «живым».

Лянг кивнул.

— Ты прав, Ван… Ты прав…

А потом заплакал.

— Карпы должны обрести покой… — всхлипнул он, — Окончательный…они не должны больше мучиться.

— И они его обретут, — похлопал я его по черной чешуе, которая напоминала броню, — Давай, полезай в кувшин.

Я застыл и своим восприятием «проверил» озеро и свои камни. Они были именно что «мои», словно связанные со мной артефакты.

Я ощутил, как камни начали работать. Уже. Эта связка из трех Символов дополняла друг друга, усиливала. И что любопытно, пусть в пассивном режиме, но их влияние уже ощущалось — как будто мягкая волна прошла по воде, умиротворяя пространство. Словно залечивая уже вычищенную рану на теле реальности.

Я убедился, что камни работают, ну а через пару пару минут мы покинули это озеро, не забыв обойти его напоследок, чтобы я используя свое «восприятие» проверить, чтобы других злых духов, не связанных с карпами и водой, тут не было. Мало ли, злые духи существа хитрые, и умеют прятаться.

Я смотрел на Лянга, который вернулся в кувшин и видел в его рыбьих глазах боль. С ним теперь были обрывки прошлого. Коллективная память погибших, их страх, ненависть, обреченность — всё это теперь вобрал в себя Лянг. А ведь он уже вобрал месть из храма недоплывших карпов. И теперь еще и это. Главное, чтоб эмоции не поглотили его окончательно. Ведь если он из каждого озера, которое я буду очищать будет всасывать весь «негатив» — ничем хорошим это не закончится.

Мысль о чужих эмоциях, об их переизбытке, зацепила меня.

Я — ведь Праведник, а значит…мои возможности должны быть больше. Собственно, они и есть больше, чем у обычных практиков. так неужели нет способа помочь существу разделить его боль? Не словами, а по-настоящему? Есть ли такие техники или методы, когда Праведник перенимает на себя чужое?

Мне казалось, что подобное должно существовать. Я могу чувствовать ложь и, скорее всего, на следующих этапах смогу чувствовать чужую боль. Я помню, что та старая Святая женщина точно могла чувствовать боль других. Вот только я не помню, могла ли она ее разделять?

Эх…ладно, об этом можно подумать чуть позже. Может, где-то в затерянных даосских техниках скрывается путь к истинному Разделению Боли? И может я их найду?

Ну а что, иногда мне тоже везет.

????

Мы очистили несколько озер. И, надо сказать, шуйгуев там не было.

Зато там были мертвые карпы. Много мертвых карпов. Все скелеты принадлежали либо мелким, либо средним особям. Ни одного долгожителя. Впрочем, теперь -то мы знали, что долгожителей использовали по другому назначению: такие карпы считались ценным ресурсом для секты этих «карповых геноцидников». Теперь для Лянга вид дна, усеянного костями сородичей, не был шоком. Он уже внутренне был готов к этому. Первое потрясение прошло, и на смену ему пришла холодная месть, которую он копил в себе.

На последующие три озера ушло не так много Ци как на первое, с шуйгуем. Но каждый раз я оставлял три Символа в очищенных местах, и вот уже они отнимали много сил. Ци во мне, после подобных манипуляций, оставалось совсем немного. Так что приходилось искать более-менее безопасное место на ночевку и проводить ее в медитации. В целом, я думаю, что мог не спать уже неделю-другую без серьезных последствий для организма, — чем я и пользовался. Внутри я ощущал острую нехватку времени, хоть и не мог объяснить, с чем это связано.

Хотелось делать всё и одновременно. И продолжать очищать меридианы, и заполнять энергией черепаший панцирь и очищать монетный меч. Вот только без расхода энергии я мог тренировать только контроль Ци, — спасибо белке, которая научила меня такому необычному методу, как поднимать чайные листочки с помощью своей Ци. И, кроме того, я тренировал контроль четок: с каждым разом я старался поднять воздух на одну бусину больше, чем в предыдущий раз, и уже мог держать одновременно двадцать две бусины.

Это было непросто. Но это были тренировки, результат которых были видны.

Если на очищение озера тратилось сил меньше обычного, то восстановившись, я садился и очищал хотя бы треть дублирующего Меридиана.

Нам везло, что те озера, где погибли карпы, пользовались дурной славой в окрестных деревнях, и люди сюда не хаживали — иначе нам пришлось бы думать, как очистить их, и при этом не попасться на глаза излишне любопытным крестьянам, среди которых, вполне возможно, были те, кто с удовольствием расскажет членам секты Золотого Карпа о каком-то очень странном старике, который ходит вокруг озер и странными Символами очищает их. И который к тому же разговаривает со злыми духами.

Это мне было не нужно, поэтому Хрули и Джинг выполняли ответственную миссию: прочесывали места вокруг на предмет наличия людей, а когда я занимался очисткой озера — охраняли меня. Ведь кто знает, может члены секты Золотого Карпа патрулируют эти места? Пока мы с ними не встречались, и я был этому рад.

Я был при деле. Лисы были при деле. А Лянг просто «был». И каждый раз после очищения вокруг него кружили белые сгустки воспоминаний, которые он впитывал и потом скрипел зубами от боли. Внутренней, конечно же. Но тут я ему ничем помочь не мог. Это его боль. Его месть. И его судьба.