Чтение онлайн

— Нет.

— Нет?

— Не сдерживайся. Что бы ты со мной ни сделал, я хочу этого.

Из одежды на ней теперь только маленькие белые трусики, подвязка на левой ноге и туфли. Мои руки опускаются ей на бёдра, после чего поднимаются по изгибам её осиной талии к её маленьким аккуратным сиськам, соски которых я сжимаю и оттягиваю.

Я кладу её на кровать и раздвигаю ноги, после чего сажусь на колени и оттягиваю ткань её белоснежных трусиков. Я смотрю на её гладко выбритую киску и целую её клитор. Сначала целую, а потом начинаю посасывать и вылизывать. Полина стонет, выгибаясь в спине и запрокидывая голову назад. Наслаждаясь вкусом её клитора, оттягивая его и покусывая, ввожу в её киску указательный палец.

— Боже… — чуть ли не плачет она.

Потихоньку засовывая в неё второй палец, я поднимаюсь к её лицу и свободной рукой хватаю её за затылок и притягиваю к себе. Она дотрагивается до моих губ, её скрывая соблазнительной и удовлетворенной улыбки. Искусав эти пухлые ярко-розовые губы, я возвращаюсь к её таким же аппетитным нижним губкам.

— Стас… — она стонет моё имя так, словно молится. Мои зубы покусывают её плоть, пальцы врезаются в стеночки её адской киски, когда она кричит и кончает мне в рот.

— Моя девочка, — хриплю я, не прекращая целовать каждый участок её сладкой кожи. Это не зависимость, не одержимость, это чёртова болезнь, имя которой Полина.

Выровняв спину, она стягивает с меня пиджак и разделывается в пуговицами на моей рубашке.

— Ты уже так быстро разделываешься с моей рубашкой, принцесса.

— Я много практиковалась, — она тянется ко мне, и я снова набрасываюсь на её губы, словно одичавший.

Рубашка падает на пол к пиджаку, я собираюсь трахнуть свою девочку прямо сейчас. Она расстёгивает ширинку моих брюк, я снимаю их с себя, когда хочу навалиться на неё сверху, но Полина, словно зная наизусть весь мой дальнейший план действий, решает остепенить меня.

— Подожди, — она приспускает мои боксёры, её глаза устремлены к моему твёрдому члену, который уже настолько синий от изнеможения, что ещё несколько секунд — и мои яйца лопнут. Сидящая на краю кровати, она дотрагивается своей тёплой ладонью до моего основания и натягивает его, а её рот медленно приближается к головке. Она облизывает её, так уверенно и так маняще. Полина всё ещё не может взять большую часть моего члена в рот, мне кажется она не может взять даже самую минимальную его часть в рот, но её язычок проходится по моей уздечке, что просто убивает меня.

Она поднимает на меня взгляд, словно выискивая одобрения. Возможно, она думает, что делает что-то не так, несмотря на то, что я теряю дар речи от удовольствия и просто нестерпимо рычу.

Тридцатилетний я, теряю дар речи от того, что делает моя юная жена с моим членом.

Когда она отстраняется, чтобы отдышаться, я нависаю над ней сверху и раздвигаю ей ноги. Полина закрывает глаза, только я одариваю поцелуями её шею. Этой чёртовой ночи не хватит для того, чтобы утолить мою жажду по ней.

Не хватит ночи. И не хватит жизни.

***

Я смотрю на Полину, подходя к ней с бутылкой воды в руке.

Моя сперма стекает по внутренним сторонам её бёдер. Она испускает вздох, отрезвляя меня и давая понять, что я, должно быть, замучил её до предела. Три или четыре часа я не мог насытиться ею и не прекращал ни на минуту вторжения в её киску.

Приподняв её голову и положив её на свой локоть, я даю ей сделать несколько глотков воды из моих рук.

— Спасибо, — улыбается она, отключаясь на моей руке.

Я не шевелюсь, чтобы она продолжала использовать сгиб моего локтя, как подушку. Я бы всё отдал, чтобы она осталась в таком положении на всю жизнь.

— Я никогда не думала, что стану такой, — тихо бормочет Полина.

— Какой же, малыш?

— Сексуально озабоченной.

— Значит, моя невинная девочка превратилась в сексуально озабоченную?

— Да, твоя невинная девочка теперь такая, — сладко воркует она, начиная вырисовывать указательным пальцем круги на моей груди и плече.

Потом она переплетает наши пальцы, раззадоривая меня своим приходящим в норму дыханием.

— Стас, мне кажется, что моя жизнь превратилась в сказку, — её голос остаётся таким же мелодичным, но теперь она звучит серьёзно. — И мне страшно, что эта сказка может закончиться.

— Твоя сказка никогда не закончится, принцесса. Твой муж позаботится об этом.

— Муж… — немного несмело повторяет она. — Никогда не думала, что выйду замуж в восемнадцать лет за мужчину…

— Которому тридцать, — заканчиваю я за неё.

— Да, которому тридцать, — хихикает Полина, зевая.

Множественные оргазмы вместе с выпитым шампанским делает её сейчас слишком весёлой, но усталость берёт над ней верх. Она всё-таки засыпает у меня на руке на какое-то время. Я не знаю, сколько проходит, прежде чем она просыпается в таком же положении. Может быть, несколько часов, для меня время слишком размыто, когда я наслаждаюсь ею. Несколько часов могут показаться двумя никчёмными минутами. Делает ли меня такая одержимость невменяемым? Адекватно ли то, что я смотрел на неё всё время, что она спала на моей руке?

— Пообещай мне, что никогда не повторишь то, что ты сделал с Валентином Евгеньевием, — спросонья говорит она.

— Что же я с ним сделал, малыш?

— Я не знаю, но точно что-то плохое.

Что-то плохое.

Моя милая невинная девочка, которая всё ещё остаётся до боли наивной. Я сломал ему пальцы, когда мог придушить. Я заставил его уволиться, когда мог вырвать ему кадык. Я спас ему жизнь, потому что ещё одно его сообщение на её телефон — и пули в его члене и голове уже не избежать.

Кровь в моих венах стынет, когда я понимаю, что другой мужчина может желать её.

Такого я точно не повторю, я придушу любой сучий потрах даже если он просто посмеет подумать, что может на что-то надеяться.

— Мне стоит переживать, что к моей девочке кто-то пристаёт?

— А ты перестал следить за моим телефоном и не знаешь? — спрашивает она, запрокидывая голову. Я обхватываю её руку с кольцом свободной рукой и целую.

— В моём подчинении сотни человек в разных городах и странах, малыш. Мне не нужно следить за твоим телефоном, чтобы знать всё, что происходит.