Чтение онлайн

Кэмерон пожимает плечами.

— Может быть, всё иначе, потому что она девушка Джуниора, а не его. Кто знает? Хотя, насколько я знаю, он недоволен. Он почти всё время разговаривает по телефону с тех пор, как это произошло, но я слышал недостаточно, чтобы понять, почему. У него появился новый водитель, который вроде как взял на себя твою роль, пока ты был занят другими делами.

— Я никогда не просил об этой работе. — Я снова открываю глаза и поворачиваюсь на сиденье, чтобы изменить положение. Краем глаза я замечаю взметнувшиеся волосы, которые напоминают мне о Мии. — Остановись.

Кэмерон с любопытством смотрит на меня, но не замедляет ход.

— Съезжай, блядь, на обочину. — Я рывком открываю дверь, прежде чем он останавливается, и моя нога зависает над землёй.

— Не делай глупостей, — говорит Кэмерон, останавливая машину на свободном месте. Я выпрыгиваю из машины, не обращая внимания на боль, которую причиняют моей ране мои быстрые шаги.

Мия стремительно пробирается сквозь толпу на улице. По крайней мере, я думаю, что это она. У девушки такие же волосы, фигура и движения, как у Мии. Я следую за ней, стараясь не привлекать внимания, так как предупреждение Джуниора всё ещё звучит у меня в голове. Я не хочу быть причиной того, что её снова схватят. В глубине души я надеюсь, что они позволят ей оставаться свободной от них. Но большинство людей знают, что этого не произойдёт.

Она за кем-то гонится. Мужчина в кепке, с наушниками, прижатыми к уху. Мужчина, отдалённо напоминающий меня.

— Райкер? — Моё имя слетает с её губ едва слышным шёпотом, но я слышу его.

Моё сердце бешено стучит в груди, и я не знаю, что делать: подбежать к ней или остаться на месте и наблюдать за происходящим издалека. Она похлопывает мужчину по плечу, и он оборачивается, на его лице появляется странная улыбка, когда он осматривает её с ног до головы.

Она отворачивается от него, но мужчина протягивает руку и хватает её за задницу. Ярость наполняет меня, но я сдерживаюсь, впиваясь ногтями в ладони и крепко сжимая кулаки. Затем она разворачивается и даёт ему пощёчину. Я не могу не восхититься красным рубцом, который появляется на его щеке.

— Сука! — Шипит он.

Позади Мии из машины выходит её мать и решительно направляется к мужчине. Если я и был рассержен тем, как он схватил её, то это ничто по сравнению с яростью в глазах её матери. Она вцепляется ему прямо в лицо, и мужчина натыкается на машину позади него. Мужчина пытается отступить, но мать Мии непреклонна, она машет пальцем у него перед носом. Затем, к моему удивлению, она наклоняется и хватает его за пах, болезненно скручивая его. Мой желудок сжимается от этого зрелища, но я должен отдать должное этой женщине. Она чертовски сильная. Выражение её лица было таким же, каким Мия смотрела на меня много раз раньше. Выражение вызова и ненависти.

Затем она просто разворачивается и уходит, оставляя мужчину сгорбленным и бледным.

— Что всё это значит? — Спрашивает Кэмерон.

— Не совсем уверен, но это было потрясающе, — говорю я с ухмылкой, пристёгивая ремень безопасности так, чтобы он не давил на живот.

— Она действительно вскружила тебе голову, не так ли? — Спрашивает Кэмерон, заводя машину и выезжая на дорогу вслед за Мией и её матерью. — Ты был с ней, не так ли? Я бы не стал ничего рассказывать, ты же знаешь, правда? Ты можешь мне доверять.

Но, честно говоря, я не уверен в этом. Хотя я и считаю Кэмерона своим другом, он работает на Аттертонов. Без сомнения, они следят за ним, чтобы гарантировать его лояльность, как и за мной. Никому из нас нельзя полностью доверять.

— Просто веди машину, — говорю я, откидываясь на спинку сиденья и закрывая глаза. — Разбуди меня, когда мы будем на месте.

Мия на свободе, и Эверли в безопасности. Это всё, что меня сейчас волнует.

***

— Придурок, — кто-то трясёт меня за ногу. — Эй, придурок, мы на месте.

Я открываю глаза и вижу знакомые конюшни и лестницу, ведущую в мою квартиру. Со стоном я потягиваюсь, насколько это возможно в тесном пространстве, а затем неуклюже откидываюсь назад, пытаясь дотянуться до своей сумки, которая лежит на заднем сиденье.

— Успокойся, — говорит Кэмерон, отталкивая меня с дороги и наклоняясь, чтобы забрать сумку. — Тебе помочь подняться по лестнице, старина?

Я закатываю глаза и открываю дверь.

— Спасибо за поездку.

— Крикни, если тебе понадобится помощь с чем-нибудь, — ухмыляется Кэмерон. — Ну, не буквально. Я не собираюсь подтирать тебе задницу.

Я захлопываю дверь и начинаю подниматься по лестнице, перекидывая сумку через здоровое плечо. Кэмерон отступает, все еще смеясь над своей шуткой. Он моложе меня и не так давно здесь. Думаю, его легче развеселить.

Когда я открываю дверь, меня окутывает неприятный запах испорченных фруктов. В вазе на стойке лежат испорченные плоды, а вокруг жужжат мухи. Схватив вазу, я выхожу на улицу, спускаюсь по ступенькам и выбрасываю содержимое в мусорное ведро.

Мимо проходит один из тренеров, ведя за собой лошадь. Он приветственно кивает мне, и я отвечаю тем же. Поднимаюсь по лестнице и устраиваюсь на диване. Это место было моим домом на протяжении многих лет. Хотя оно небольшое и обставлено мебелью, которую выбросили из дома Аттертонов, здесь всё ещё царит атмосфера уюта. В основном это одна большая комната, от которой отходят две спальни, а ванная комната находится в дальнем углу.

Как и я, Эверли, не склонна к накопительству, поэтому единственные украшения или произведения искусства в доме — это те, что она сама выбирает. Когда-то она увлекалась лошадьми и была уверена, что станет жокеем, поэтому на стенах в основном изображены лошади. Я никогда не снимал их, даже когда они надоедали ей. Они идеально подходили к этому месту, придавая ему особый смысл.

Взяв пульт, я включаю телевизор и смотрю на экран. Так должно было продолжаться ещё несколько недель… Отдохнуть от работы и расслабиться. Как будто это было возможно! Внутри меня уже нарастало чувство тревоги. Я не из тех, кто может сидеть без дела. Это беспокойство сводило меня с ума.

В течение следующих нескольких дней я посвящаю себя уборке, стараясь сделать это место как можно чище. Хотя это и не полностью удалось, но атмосфера здесь стала значительно приятнее. Я смотрю телевизор и слушаю «Металлику» так громко, что конюхи просят меня быть потише, опасаясь, что я пугаю лошадей.

Ежедневно я связываюсь с Эверли, и когда она отвечает на мои звонки, в её голосе слышится легкое раздражение.

И я стараюсь не думать о Мии.

Но каждый раз, когда я провожу пальцами по шраму на своём плече, её образ появляется перед моими глазами. Её губы, такие сочные и пухлые, её глаза, полные слез, умоляют меня отпустить её. Я вижу, как она выбегает за дверь, а я лежу на полу. Мне необходимо знать, что с ней всё в порядке. Мне нужно быть уверенным, что она в безопасности.

Когда я больше не могу сдерживаться, я хватаю ключи от одной из машин и уезжаю, оставляя за собой облако пыли. Мне нравится дорога. Я чувствовал себя в клетке, проведя весь день взаперти, а ведь не так уж много возможностей есть у человека, чтобы пройтись по конюшням и пообщаться с лошадьми, прежде чем даже они начнут смотреть на него с подозрением.