Чтение онлайн

— Узнай, чего хочет Джуниор, и как сделать его счастливым. Это упростит твою жизнь здесь.

Хотя мне противна сама мысль о том, чтобы успокоить его, я понимаю, что это единственный способ выжить. Закрыв глаза, я запускаю руки в его волосы, представляя, что это Райкер. Я чувствую, как его руки обхватывают меня, и он прижимается ко мне всем телом. Преодолевая страх и отвращение, я опускаюсь на четвереньки и беру его в рот, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить его.

Он запускает пальцы в мои волосы и резко тянет их, запрокидывая мою голову назад и заставляя меня посмотреть на него. В его глазах всё ещё таится тьма, но мои действия начинают немного рассеивать её.

— Ты думаешь, что сможешь отвлечь меня своим ртом?

Я надеялась, что этого будет достаточно, чтобы обмануть его и удовлетворить. Я покачала головой, наивно обманывая о своей невиновности, но он знал, что это неправда. Прижав меня к себе, он снова засунул свой член мне в рот, вставляя его так глубоко, что я начала задыхаться. Его член был невероятно твёрдым, и я не могла дышать из-за него.

Я пыталась отстраниться, но он удерживал меня на месте, и из его груди вырвался тошнотворный смех, пока я пыталась вдохнуть, упираясь в его бёдра в попытке вырваться. Когда он наконец запрокинул мою голову, я задыхалась, кашляла и отплёвывалась, а его рука все ещё сжимала мои волосы в кулак.

— Скажи, что ты хочешь меня, — прошипел он. — Если Райкер для тебя ничего не значит, скажи, что ты хочешь меня.

Вся моя гордость покинула меня, и все, чего я хотела, это рассеять его тьму.

— Трахни меня, Себастьян, — бесстыдно умоляла я. — Сделай меня своей.

Я чувствую, как унижение и горечь подступают к моему горлу, но это не останавливает его. Я придвигаюсь ближе, прижимаюсь к нему всем телом, кладу его член между ног и, несмотря на слёзы, бесстыдно обхватываю его. Он проводит пальцами по моим мокрым щекам, а затем валит меня на кровать и наваливается сверху.

Я раскрываюсь перед ним, как шлюха, молящая о большем, и он погружается в меня, входя одним плавным движением. Его член ощущается как сталь внутри меня, и я удивляюсь, когда сжимаюсь вокруг него. Он безжалостно проникает в меня, входя и выходя, и использует меня, как игрушку для удовлетворения своих желаний.

Я цепляюсь за него, стараясь удержаться от его безумных толчков, и с моих губ слетают всхлипы и стоны, выражающие как удовольствие, так и страх, пока он безжалостно овладевает мной.

Я отпускаю себя и мысленно прошу, чтобы всё это исчезло. Но этого не происходит, и я вскрикиваю, когда меня охватывает взрыв эйфории, разрывая сердце и душу на части. Моё освобождение провоцирует его, и он падает на меня сверху, его грудь вздымается, а сердце быстро бьётся напротив моего.

Его член все ещё находится во мне, когда он засыпает. Несмотря на то, что желание покинуло его, он все ещё твёрдый и плотный внутри меня. Его тело, горячее и тяжёлое, лежит на мне, и мне хочется сбросить его с себя, пойти в ванную и смыть его со своего тела. Но вместо этого я просто лежу, глядя на замысловатую лепнину на потолке, и позволяю беззвучным слезам катиться по моим щекам.

Неважно, что Райкер здесь. Если он не смог спасти меня раньше, почему я должна ожидать, что он сделает это сейчас? Он никогда не будет моим спасителем. Он никогда не станет моим спасением.

Как я вообще смогу снова взглянуть ему в глаза, зная, что натворила? Я позволила дьяволу овладеть мной. Я позволила ему войти в меня, и мои ногти впивались в его плоть, а губы произносили его имя.

Я принадлежу Себастьяну. Он мой маэстро. Дейзи права. Чем скорее я приму это, тем скорее смогу обрести хоть немного спокойствия в этом безумном мире.

Луна уже высоко в небе, отбрасывает странные тени на пол, когда Себастьян наконец просыпается и скатывается с меня. Мои ноги затекли и болят, потому что я лежала под неудобным углом, а его тело тяжело давило на меня, его член все еще был во мне. Но он уже снова оживает и вздымается в воздух, когда он ложится на спину и потягивается, глядя в потолок. Если бы не монстр внутри, он был бы прекрасен. Если бы не этот монстр, я, возможно, прижалась бы к его боку и надеялась уснуть. Но я не могу смотреть на него и не видеть этого монстра. Он скрывается в его улыбке, замаскирован пронзительным блеском его глаз.

Подняв мою руку, безвольно лежащую на кровати, он подносит её к своей груди и прижимает к сердцу. Его пульс ровно бьётся в моей ладони. Глухой звук. Глухой звук. Глухой звук. Ничто не сравнится с моим трепещущим смятением.

— Ты первый человек, которому я позволил так прикасаться к себе, — его голос звучит так тихо и нежно, как я никогда не слышала. Он сжимает мою руку, крепче прижимая её к своей коже.

Я не знаю, что сказать, и ждёт ли он вообще ответа. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Спой для меня, — это просьба, а не приказ.

— Мне приятно подчиняться тебе…

— Нет! — Он категоричен в своём отказе. — Это время прошло. Он поворачивается на бок, подпирая голову рукой.

Я говорю тихо:

— Что бы ты хотел, чтобы я спела?

Протянув руку, он гладит меня по щеке тыльной стороной пальца.

— Пой о том, что у тебя внутри. Пой о своих эмоциях. Пой о том, что у тебя на душе.

Он не хочет знать, что творится у меня на душе. А она полна презрения к нему и тоски по Райкеру.

— Всё, что угодно, — говорит он. — Просто спой что-нибудь. Твой выбор ни на что не повлияет, я просто хочу услышать твой голос.

Я прочищаю горло и встаю на колени на кровати, слова песни, которую он, вероятно, не захочет слушать, заполняют мою голову. Пятки впиваются мне в спину, и я вздрагиваю. Холодный ветерок врывается в окно и ласкает моё тело, вызывая мурашки на коже. Себастьян нежно проводит пальцем по моей руке, пытаясь успокоить их, но мои волосы встают дыбом, когда я начинаю петь.

Его глаза встречаются с моими, и тьма снова наполняет их. В них появляется тень удивления, когда я меняю местами местоимения в первой строке припева, но он не останавливает меня. На самом деле, в уголках его рта прячется лёгкий намёкё на веселье, который грозит перерасти в улыбку.

Мой голос дрожит от его внимания, он кажется слабым в просторной комнате. Себастьян тоже опускается на колени и смотрит на меня так пристально, что мне приходится закрыть глаза. Он слишком близко. Слишком интимно.