Чтение онлайн

— М-мы тут это… — начал он и запнулся. — Н-на удачу пирогов напекли. Чтобы всё получилось.

Карина посмотрела на стол — там действительно стояли три свежих пирога с разной начинкой, прикрытые чистым полотенцем.

— Спасибо, — сказала Карина, едва не прослезившись. — Вы лучшая команда на свете.

— А в-вы к н-нам это, — сказал Фомка, — в-вернётесь? Ну, когда вы станете… с-сами собой. Вы останетесь н-нашей главной?

— Я останусь тем, кем была, — ответила Карина. — И вы всегда будете моими друзьями. Вот увидишь, я ещё успею тебе надоесть своими визитами на кухню.

Она обняла Фомку, и тот вдруг шмыгнул носом и отвернулся, делая вид, что проверяет готовность пирогов.

Поросёнок в новом загоне, который Фомка соорудил ему прямо во дворе, увидев Карину, радостно захрюкал и ткнулся носом в прутья решётки. Она сунула ему кусок тыквы, он съел и потребовал добавки.

— После ритуала принесу тебе ещё, — пообещала Карина.

Кеша сидел на своей кровати, поджав ноги, и сжимал в руках маленькую деревянную фигурку — кота, вырезанную из сосны, с огромными ушами и смешными усами.

— Это я для тебя сделал, когда мне было семь, — сказал он, не поднимая глаз. — Перед тем, как ты… ну, перед тем, как ты ушла. Я хотел подарить, но не успел. А потом спрятал, потому что бабушка не разрешала о тебе вспоминать.

Карина села рядом и взяла фигурку. Дерево было гладким от времени, края чуть стёрлись — мальчик явно перебирал её в руках сотни раз.

— Она у меня семь лет пролежала в тайнике, — сказал Кеша. — И всё это время я знал, что ты жива. Сердцем чувствовал. Ты ведь больше не исчезнешь?

— Ты мой сын, — Карина положила руку ему на плечо. — Я тебя люблю и всегда буду любить. Если ты боишься, что из-за ритуала я снова исчезну, то не переживай, всё будет хорошо.

Она поцеловала его в макушку и вышла, а фигурку кота она спрятала в карман — на удачу.

?? ?? ??

Эраст уже ждал их в старой башне — сидел на корточках в центре комнаты и чертил мелом замысловатые символы на каменном полу. Рядом лежали собранные в лесу растения, разложенные по кучкам: лунник, медвежья лапа и слеза кукушки. В углу стояло маленькое зеркальце в потускневшей серебряной оправе — именно в нём она должна будет увидеть своё новое лицо.

— А, вы пришли, — сказал Эраст, не поднимая головы. — Садитесь в центр круга, госпожа, и постарайтесь не волноваться. Чем спокойнее будет ваша душа, тем легче пройдёт ритуал.

Карина разулась, оставила тапки у двери и шагнула в круг. Тихон, который всё это время шёл за ней по пятам, вдруг замер на границе меловой линии и жалобно мяукнул.

— Ему тоже можно войти? — спросила Карина.

— Коту — можно, — сказал Эраст. — Если на нём не наложено проклятие, то ничего с ним не случится.

Карина хотела спросить, что это значит, но Тихон уже перешагнул линию, запрыгнул к ней на колени и свернулся клубком.

Родион остался у двери, прислонившись плечом к косяку.

— Я буду здесь, — сказал он. — Если что — я рядом.

— Не должно произойти ничего страшного, — пробормотал Эраст, зажигая свечи по углам круга. — Но если что, ни в коем случае не входите в круг. Это может разрушить магию.

Родион кивнул и скрестил руки на груди.

Эраст начал читать заклинание на древнем языке, от которого по спине бежали мурашки. Травы вспыхивали одна за другой зелёным, синим и золотым светом. Свечи полыхнули ярче, и воздух в башне стал тяжёлым, будто перед грозой.

Карина закрыла глаза и почувствовала нарастающий изнутри жар. Будто тысячи крошечных иголок впивались в кожу, перестраивая её заново.

— Не открывайте глаза, — прошептал Эраст, и его голос донёсся будто из далёкого тоннеля. — Что бы вы ни чувствовали, только не открывайте глаза!

Карина зажмурилась крепче.

Вспышка.

И она провалилась в темноту.

?? ?? ??

Она стояла на пороге маленького домика, где жила с родителями. Мать гладила её по голове и шептала: «Ты будешь счастлива, Лада. Я знаю». Отец держал на руках белобрысого мальчика и улыбался.

Потом Карине привиделась их первая встреча с Родионом и свадьба, на которой Анисья смотрела на неё как на заклятого врага. Рождение Кеши, бессонные ночи и первые шаги… Потом — угрозы Анисьи. Холодный голос в пустой комнате: «Если ты не уйдёшь, я убью твоего сына. Ты не нужна нашему роду. Ты позоришь Вересовых своим существованием».

И наконец изгнание. Тёмная комната, магический круг, сильные руки, которые держат её за плечи. Анисья стоит напротив и сжимает в руках светящийся кристалл.

— Ты будешь жить в другом мире, — говорит королева. — И никогда не вернёшься. Ты забудешь своего сына, своего мужа и своё имя. И никто не вспомнит тебя.

Вспышка, пустота и невыносимая боль. Чувство, что тебя выворачивают наизнанку, стирают все воспоминания, лишают смысла жизни. Потом — больница в Челябинске. Белые стены, запах лекарств, медсестра с добрыми глазами.

«Как вас зовут? — спрашивает она. — Вы помните своё имя?»

Карина открыла глаза.

Она лежала на холодном каменном полу, и Тихон вылизывал её лицо шершавым языком. Рядом, на коленях, сидел бледный как мел Родион.

— Ты вернулась, — прошептал он. — Я так боялся…

— Всё… всё хорошо, — ответила Карина, с трудом поднимаясь. — Сколько времени прошло?

— Несколько часов, — сказал Эраст из угла. Он сидел, прислонившись к стене, и тяжело дышал. Его лицо было серым, под глазами залегли глубокие тени. Ритуал отнял у него почти все силы.

Карина провела рукой по лицу. Кожа была другой — гладкой, мягкой, незнакомой. Она посмотрела на свои пальцы — они дрожали.

— Дайте мне зеркало, — попросила она.

Родион подал ей зеркальце, стоявшее в углу. Карина взяла его, поднесла к лицу и замерла.

На неё смотрела Лада.

Русые волосы, зелёные глаза, родинка у левого виска.

— Я вернулась, — прошептала Карина и вдруг разрыдалась. — Я настоящая… Я снова настоящая!

Родион обнял её и прижал к себе, но вдруг Тихон, сидевший рядом, начал как-то странно себя вести. Он странно дёрнулся, замер, а потом… начал расти. Шерсть втягивалась, лапы становились длиннее, и через несколько мгновений на том самом месте, где только что лежал кот, стоял пожилой мужчина. Огненно-рыжие волосы с сединой, зелёные глаза, веснушки на носу и улыбка, которую Карина узнала бы из тысячи.