Чтение онлайн

Пока шел в парк гулять, повстречал пару человек из нашей компании, а когда шел обратно, меня уже толпа друзей встречала.

Ну, тут же устроили небольшую вечеринку по случаю моего успешного возвращения, ну и сфотографировались на память.

Вот так и закончилось мое двухмесячное путешествие.

А вот от суда я так и не убежал, — он состоялся вскоре после моего приезда. До этого, я еще успел лечь в больницу, в хирургию на недельку, чтобы вынуть стержень металлический из ключицы. Он так в кости и оставался пока я гулял по родной стране. Заодно, срочно устроился на работу на колпинский завод «Победа», что на Загородной улице, чтобы в суде знали, что я работаю и веду вообще правильный образ жизни.

Посмотрел вот сейчас, в своей трудовой книжке, ради любопытства, дату устройства на завод «Победа», — 14 ноября, 1986 года, принят «загрузчиком-выгрузчиком сушильных агрегатов» в цех №2, по производству кирпича. Значит месяцок я еще просто болтался дома.

На суде, кстати, всю вину за нашу кражу, взял на себя мой друг Леша Меркулов, а так как он был несовершеннолетним, то отделался легким испугом, мне же дали два года условно. Спасибо тебе Леша!!!

В итоге получилось, что зря я вообще уезжал, зря продал ударную установку, и вообще вся эта затея от начала до конца была полным бредом, но я, к сожалению, привык учиться только на собственных ошибках.

Ну что-ж, еще одна ошибка многому меня научила, но не уберегла от новых ошибок, которых впереди еще будет ох, как много!

24

После приезда из Одессы, я съездил на завод в Ленинград, куда несколько месяцев не появлялся, чтобы забрать свою трудовую книжку и решить вопрос с уплатой задолженности по ссуде. Само собой, меня уволили по статье за прогулы, а насчет ссуды, сказали, что ее я через суд буду выплачивать. Приказ об увольнении подписали от 12 июля 1986 года, то есть со дня, когда я перестал на работу выходить и стал готовиться к отъезду в Одессу.

После моего приезда, вновь ко мне зачастила, моя дочка Сюзанна. Ольга, ее мама, в это время уже подсела на наркотики и у меня не появлялась почти.

А началась у Ольги «дружба» с наркотиками с того, что где-то в Пушкине, где она окончила школу-интернат (там работала в прачечной ее мать), она встретила одного из своих бывших одноклассников, и он предложил ей попробовать героин. Точнее это был не чистый героин, а самодельное варево из маковой соломки. Попробовала она раз, другой, третий… Ну, и понеслась душа в «рай»!

Честно говоря, я часто виню и себя, за все произошедшее в дальнейшем с Ольгой, так как, если бы я был умнее на тот период, я возможно и не развелся бы с ней, и все у нас возможно могло сложиться бы по другому…

Вспоминается такой случай. Как-то, поздно вечером, Ольга пришла ко мне, с синяком под глазом, вся похудевшая, измятая какая-то. Вроде как в гости зашла, а сама попросила помочь ей «вмазаться» (сделать укол наркоты). Вены у нее были тоненькие, а я вообще уколов не любил, и тем более не умел их делать, так что ничего у меня не получилось и ей пришлось «вмазываться» самой. А я как посмотрел на это действо: ковыряние иглой под кожей в поисках хоть какой-то венки, у меня такое отвращение возникло, что когда она, наконец, ввела себе дозу и, расслабившись, предложила и мне попробовать уколоться, я, конечно отказался наотрез. Мне было противно и жалко ее. Немного посидев, Ольга намекнула, что не отказалась бы «вспомнить старое» и трахнуться, но у меня не было никакого желания возобновлять с ней какие-либо более тесные отношения. У нас наладились в последнее время с Ольгой, просто дружеские отношения и мне этого было достаточно.

Кто-бы мог подумать, что уже через полтора года, я сам и колоться начну, и других «вмазывать» научусь, и вместе с Ольгой буду зависать на собственной хате…

Сюзанна, живя с мамой, все чаще была предоставлена самой себе, Ее бабушка, Ольгина мама, Татьяна, постоянно была на работе, да ей и своих детей хватало. Одна Ира-истеричка чего стоила. Впрочем, Ирина, как потом говорили, и в дальнейшей жизни осталась такой же истеричной, склочной, завистливой бабой.

Сама Ольга тоже либо сутками где-то пропадала, либо запиралась на несколько часов с «друзьями» в своей комнате, не пуская туда дочку. Вот Сюзанна и бегала все чаще к нам, — своей второй бабушке Римме и ко мне. Моя мать ее очень любила, баловала, как могла, но из-за своей болезни тоже не могла ей уделять много времени, так как все чаще находилась в больнице.

Я же как-то всерьез тогда дочку наверно и не воспринимал. Точнее не воспринимал, как свою, родную, как говорят кровинушку, которую надо как-то воспитывать. Я тогда считал, — ну прибегает ребенок к нам и слава богу. Мне она ни сколько не мешала, а ей в нашей компании было конечно интересно, так как все мои друзья-знакомые ее любили и баловали по мере сил.

Осознание какой-то ответственности придет уже позже, когда я заберу дочку себе. Точнее Ольга сама попросит, чтобы я ее забрал, но это случится лишь через несколько лет, а пока все шло как всегда: с утра на работу, после работы с друзьями-подругами сидели вечерами у меня дома.

В декабре всей компанией отметили мое день рождения. Собрались все мои малолетки и оттянулись мы опять по полной программе. Там была и Юля Судакова, с которой, с новогодней ночи у меня начались близкие отношения, хотя ей на тот момент только исполнилось 14 лет, но это уже будет в следующем году, а пока мы гуляли, пили, наслаждались жизнью.

Так этот долгий, не очень удачный, но в общем то интересный год и закончился.

Юность. г. Колпино.

1987 год

1987 год.

Немного истории

В Москве все чаще ощущается, что Советский Союз доживает свои последние годы. На Манежной площади проходит первый массовый несанкционированный митинг. В этом же году Борис Ельцин делает ряд заявлений и разрывает все деловые отношения с Горбачевым.

Все начинается летом 1987 года, когда у Ельцина осложняются отношения с частью руководства КПСС. Главный конфликт возникает между ним и Егором Лигачевым. Дело в том, что в это время Лигачев выступает за создание специальной комиссии Политбюро и ЦК КПСС по Москве, которая должна нанести убойный удар по Ельцину. Но в это дело вмешивается Горбачев, который не дает создать данную комиссию. Вмешательство происходит не без участия Ельцина, который чувствуя беду, успевает пожаловаться Горбачеву на «стиль руководства» Егора Лигачева. В этот раз Борису Ельцину удается уйти от удара.

Чувствуя, что ему многое позволено, Ельцин выступает с «острой» речью на пленуме ЦК КПСС. В своем выступлении он подвергает критике работу Политбюро и секретариата ЦК, выражает недовольство низкими темпами преобразованиями в обществе. Это провоцирует уже конфликт Горбачева и Ельцина. Горбачев не может оставить данное выступление безнаказанным и советует всем признать выступление «политически ошибочным». Меньше чем через месяц Ельцина снимают с поста первого секретаря МГК КПСС.